Выбирайте выражения: хотел ли Дмитрий Медведев раздать деньги всем поровну

Фото Юлия Власова / POOL / ТАСС
Фото Юлия Власова / POOL / ТАСС
Недавние рассуждения председателя партии «Единая Россия» о введении минимального гарантированного дохода вызвали неадекватную реакцию прессы. Что на самом деле имел в виду политик и возможно ли введение в России безусловного базового дохода? Объясняет член-корреспондент РАН экономист Ростислав Капелюшников

На этой неделе председатель партии «Единая Россия» и заместитель председателя Совета Безопасности  Дмитрий Медведев на партийном онлайн-совещании предложил обсудить введение в России «минимального гарантированного дохода». «Имеется в виду неприкосновенность той минимальной суммы средств, которая выплачивается государством человеку независимо от рода его деятельности, социального и экономического положения», — объяснил он. Журналисты немедленно вспомнили о «безусловном базовом доходе», вкладывая в слова бывшего премьера тот смысл, который сочли нужным.

Между тем при обсуждении этой темы вопросы терминологии в каком-то смысле являются ключевыми. Путаница с терминологией свидетельствует об экономической неграмотности российских экономистов, журналистов, публицистов, политиков, советников господина Медведева и, по-видимому, его самого.

Дело в том, что минимальный гарантированный доход в России давным-давно существует, — это пособие по бедности. В России, как и в большинстве стран мира, установлена официальная черта бедности, соответствующая величине прожиточного минимума. Если доходы членов домохозяйства опускаются ниже этой черты, они получают право претендовать на пособия по бедности — чтобы их доходы подтянулись к прожиточному минимуму. Именно такая система во всем мире называется «минимальным гарантированным доходом».

Но, как следует из последовавших затем разъяснений (например, господина Исаева), Медведев имел в виду нечто иное, а именно — освобождение людей (надо полагать, временное) от выплат по взятым ими кредитам, если то, что остается после этих выплат у них на руках, оказывается меньше определенной суммы. Я могу зарабатывать миллион, но если я набрал такую уйму кредитов, что после выплат по ним у меня остается совсем небольшая сумма денег, то в таком случае я с полным правом могу давать банкам от ворот поворот, отказываясь от погашения кредитов. Разумное ли это предложение? Не уверен, потому что в этом случае естественной реакцией банков, скорее всего, станет резкое ужесточение условий кредитования для всех потенциальных заемщиков.

Еще комичнее выглядели многочисленные комментарии к словам господина Медведева. Услышав про «минимальный гарантированный доход», многие комментаторы почему-то решили, что российские власти всерьез собрались вводить систему «универсального базового дохода», вокруг которой в последние годы столько шума во всем мире. Конечно же, это недоразумение чистой воды: у российских властей подобных планов нет, и было бы странно, если бы они у них были. Такая реакция тем более удивительна, что, как хорошо известно экспертам по социальной политике, система «минимального гарантированного дохода» (то есть стандартных пособий по бедности) и система «универсального базового дохода» — это диаметрально противоположные формы социальной поддержки. 

Традиционные программы социальной поддержки, действующие сегодня во всем мире, исходят их принципов «нуждаемости» по отношению к нетрудоспособным и «достойности поведения» по отношению к трудоспособным. Если человек не способен трудиться, ему оказывается поддержка, но только в том случае, если он может подтвердить, что у него очень низкий доход. Если человек способен трудиться, но у него почему-либо сейчас нет доходов или они у него очень низкие, ему также оказывается поддержка, но только в том случае, если он не нарушает установленных правил поведения. Скажем, если безработный не занят активным поиском работы, он теряет право на получение пособия по безработице. Так сегодня строятся социальные программы во всем мире, и именно поэтому их называют «условными». 

Большинство из них являются также «адресными», то есть адресованы строго определенным группам населения. Скажем, детские пособия нередко получают все женщины с детьми. Они получают их независимо от того, состоят они в браке или нет, высокий у них доход или низкий и т. п.

Проект безусловного, или универсального, базового дохода исходит из прямо противоположных принципов. У него есть три ключевых характеристики: 1) универсальность — выплаты направляются всем без исключения гражданам страны, а не каким-то отдельным социальным группам (например, малообеспеченным или одиноким женщинам с детьми); 2) безусловность — они предоставляются без каких бы то ни было предварительных условий (ищет безработный работу или не ищет, употребляет человек наркотики или нет, богатый он или бедный — все это не имеет никакого значения и не принимается во внимание); 3) «базовость»: выплаты устанавливаются на уровне, покрывающем базовые потребности человека, чтобы он мог пусть скромно, но жить на них, не имея никаких дополнительных источников дохода. 

Отсюда видно, что проект базового дохода — это полный антипод традиционных, как принято говорить на Западе, государств благосостояния. Или, если хотите, попытка тотального переформатирования традиционных государств благосостояния на совершенно иной основе. Вместо адресности — универсальность, вместо условности — безусловность. Никаких проверок нуждаемости, никакого контроля за поведением получателей со стороны государства.

В полноформатном виде идея универсального базового дохода до сих пор нигде реализована не была, и, как я подозреваю, никогда и не будет. Однако на Западе сейчас это супермодный термин, который у всех на слуху. Похоже, большинство российских комментаторов решили действовать по поговорке «слышал звон, да не знает, где он»: услышав словосочетание «минимальный гарантированный доход», они ринулись демонстрировать свою продвинутость и рассуждать про «универсальный базовый доход», мало что о нем зная.

Так, одно издание (не будем его называть) всерьез утверждало, что проект базового дохода якобы уже реализован в Италии. На самом деле ничего подобного не было. Несколько лет назад там была введена программа абсолютно традиционного типа — с проверкой нуждаемости, жесткими условиями доступа, мелочным контролем государства за поведением получателей и т. д. Но назвали ее «Доход гражданина», как бы намекая тем самым, что она имеет какое-то отношение к модному проекту базового дохода.

Когда в начале этого года Мировой банк издал большой обзор про универсальный базовый доход, его экспертам даже пришлось ввести специальный неологизм: вместо UBI (Universal Basic Income) они вынуждены были писать о UBI-like programs (UBI-подобных программах). Таких экспериментов действительно насчитывается в мире уже несколько десятков. Но, как правило, они оказываются крайне ограниченными, с охватом в несколько сотен, несколько тысяч или в лучшем случае несколько десятков тысяч человек. Естественно, никакой «универсальностью» здесь и не пахло. Даже когда такие программы охватывали все население, как, например, в Иране или в Монголии, это все равно не было «базовым доходом», потому что выплаты по ним устанавливались на таком уровне, который не покрывал базовых нужд человека, то есть прожить на такие выплаты было невозможно.

Рано или поздно от большинства таких экспериментов отказывались как из-за их неэффективности, так и по причине запредельной дороговизны. Тот же Мировой банк подсчитал, что если ввести в России базовый доход, установив его на уровне в две трети от нынешней черты бедности, то для этого потребовалась бы сумма в размере 16% ВВП. Иными словами, расходы государства пришлось бы поднять примерно в полтора раза!

Как я уже говорил, полноформатные программы UBI, по моему мнению, никогда и нигде не будут реализованы. Но поскольку это супермодная идея, вокруг нее легко создавать информационный шум. Мне кажется, именно так произошло с высказыванием господина Медведева: он употребил некое замысловатое словосочетание, предоставив всем гадать, что же именно он имел в виду.

Интересно, что буквально за пару дней до этого глава комитета по экономической политике Совета Федерации Андрей Кутепов предложил увеличить пособие по безработице, доведя его до 36 000 рублей в месяц, что равно примерно 70% от средней зарплаты в Российской Федерации. Подозреваю, что в таком случае пособия по безработице в России оказались бы самыми щедрыми в мире. Следует добавить, что большинство безработных — это люди с невысокой квалификацией и низкой производительностью, так что для многих из них сумма в 36 000 рублей была бы больше того, что они были бы в состоянии заработать на рынке. Надо ли объяснять последствия такой неожиданной сверхщедрости?

Мне кажется, платить всем без исключения — в приличном размере и без каких-либо условий — по экономическим причинам не может себе позволить ни одно государство мира, даже самое богатое. Что уж говорить о России с ее достаточно скромным душевым ВВП. Важно также иметь в виду, что все эксперименты, проводившиеся в разных странах в разное время, были сугубо локальными и длились от сила года два-три, так что из них невозможно делать никаких универсальных выводов. Никто не знает, что станет происходить с экономикой, когда безусловные выплаты приличного размера начнут направляется всем без исключения. Никто не знает, что в этой ситуации станет с предложением труда — как сильно сократится занятость и сколько людей предпочтут жить ничего не делая.

Нынешняя система социальной поддержки в России может быть плохой, несправедливой, малоэффективной, бюрократизированной. Но она строится на тех же самых принципах, на которых строятся аналогичные системы во всем мире. Концепция универсального базового дохода предполагает, что эти системы должны быть сломаны и построены заново на принципиально другой основе. Но обязательна ли такая ломка, чтобы успешно бороться с бедностью? Очевидно, что нет. Ведь ясно, что на UBI свет клином не сошелся. Существуют десятки разных идей, как можно повысить эффективность социальной поддержки. К несчастью, они далеко не столь модны, как идея универсального базового дохода, и их обсуждение редко привлекает внимание публики.

В заключение позволю себе одно «еретическое» суждение. На мой взгляд, существует гораздо более эффективное средство по вытягиванию людей из состояния бедности, чем любые перераспределительные программы. Это резкое ускорение темпов экономического роста.

Мнение автора может не совпадать с точкой зрения редакции