Владимир Евтушенков — Forbes: «Инвесторы не любят скупых»

К концу нынешнего года владелец АФК «Система» Владимир Евтушенков (№65, $1,5 млрд на начало 2020 года) за счет продажи одних активов и роста других поднял ее капитализацию вдвое и считает, что рост продолжится. Читатели Forbes назвали его бизнесменом года.
Фото Дмитрия Тернового для Forbes
Фото Дмитрия Тернового для Forbes / Фото Дмитрия Тернового для Forbes

Уходящий год стал для Евтушенкова, несмотря ни на что, годом успешных сделок. В ходе IPO Ozon, одним из крупнейших акционеров которого является АФК, привлек почти миллиард долларов, и стоимость акций только растет. Продажа доли в «Детском мире» принесла корпорации 16,8 млрд рублей. В пандемию особо востребованными оказались медицинская сеть «Медси» и комплекс предприятий «Биннофарм». В интервью Forbes миллиардер рассказал, что верит в оценку Ozon в $12 млрд и ждет апсайда, почему строит гостиницы, когда они пустуют по всему миру, и сколько должен стоить «Биннофарм», производящий вакцины от коронавируса.  

«Бог дал, Бог взял»

— Если посмотреть на график поведения акций АФК «Система» на бирже в нынешнем году, видно несколько точек, на которых особенно заметен их рост. И в последней точке акции вышли на  уровень 2013 года, когда у вас еще была «Башнефть» (на 17 декабря — 28,85 рубля за акцию. — Forbes). За этот год капитализация АФК выросла вдвое…

— Не-не-не! Мы должны дорасти как минимум до 40-42 рублей за акцию.

— И какие примерно сроки вы для этого вы ставите?

— Да никаких. Я скажу так: когда это произойдет, тогда и произойдет. Ведь капитализация — это не только показатель хорошей работы. Зависит от того, как рынки себя ведут, какая политическая обстановка. Вот завтра случится какое-нибудь ЧП, и деньги, как испуганные зайцы, бросятся из России, рынки упадут. Я так к этому отношусь: Бог дал, Бог взял.

— На графике заметен, например, рост каждый раз, когда вы продавали доли в «Детском мире».  У «Системы» в нынешнем году было много разных сделок, какую вы считаете самой главной?

— Все хороши. А про «Детский мир» я так скажу: первому всегда тяжелее, но он получает наибольший профит, второму легче, потому что дорога проторена, но он и получает меньше, а третьему еще легче, но он может не получить ничего. Когда мы «Детский мир» полностью продали, получилась первая в новой истории России компания, у которой не было контролирующего акционера, не было даже крупного держателя...

— Вы «Детский мир» продавали частями. Последнюю в сентябре. Но еще в апреле совет директоров АФК принял решение назначить его бывшего гендиректора Владимира Чирахова президентом «Системы». То есть вы готовились к полной продаже «Детского мира», а его генеральный нужен был как руководитель всей группы?

— Конечно! Это не было спонтанное решение, все было решено еще раньше. Просто всему свое время.

— Ну вот… И этим назначением вы нарушили традицию: десять лет в «Системе» правили выходцы из мобильного оператора МТС.

— Так все меняется в этой жизни. А в бизнесе тем более никаких традиций не существует.

— Но не означает ли это, что у компании меняются приоритеты?

— Это означает только, что качественные люди могут созревать в любой бизнес-среде. Владимир — очень удачная находка для нас. Но по-прежнему наша стезя — это технологии.

Двойной успех

— Еще была очень крупная сделка с Ozon

— Да, когда сделали IPO Ozon, он стал первой российской компанией, которая привлекла столько денег. И первой компанией, которая сделала это с отрицательной EBITDA.

— Для западных интернет-компаний это неудивительно.

— Но мы же не на Западе! И поэтому наша история такая интересная.

— И вы ожидаете, что EBITDA Ozon выйдет на положительные показатели? 

— Конечно! Это заложено в наших моделях. Но вы же знаете, что IPO — это самый дорогой способ привлечения денег. Ничего дороже нет, потому что ты теряешь часть контроля. Но создавать компании, которые могут претендовать на IPO, — это уже успех, а провести такое IPO, как Ozon, — двойной успех. 

— Посмотрите: сразу после IPO Ozon взлетел и на Московской бирже, и на NASDAQ более чем на 30%. Вы не продешевили?

— Ozon мог, конечно, поставить цену и по $32-34 (акции размещались по $30. — Forbes), компания видела, что будет переподписка, а я не стал настаивать. Если бы мы были скупыми, ну, получили бы лишних $200-300 млн, а вдруг бы потом компания просела на бирже?! Это был бы очень плохой знак и для нее, и для инвесторов. Они не любят скупых. У нас никаких сомнений не было, что Ozon стоит до $12 млрд, что есть еще довольно большой апсайд… Ну и пусть люди зарабатывают!

«Очень везучая компания»: как разместился Ozon и кому достались его акции 

— Но и вы решили докупить акции еще на $65 млн!

— Разумеется, поэтому мы решили еще докупить.

Дополнительные материалы

Итоги года — 2020. Выбор редакции Forbes

— Хотя при этом ваша доля снизилась до 33,1%.

— Ну снизилась, чудес же не бывает.

— Но разве вы больше года не ставили перед собой задачу увеличить свою долю?

— Для этого нужно было бы вложить не менее полумиллиарда долларов, а мы к этому не были готовы. Мы исходили из парадигмы «что есть, то есть».

— Вы выкупали дополнительные акции Ozon без кредитов?

— Было бы глупо сначала деньги занять, потом купить [акции]. Такие фокусы проходили много лет назад… Не буду называть фамилии… Брали у банков в долг, покупали акции «Газпрома», и так далее, и так далее… Ну мы точно не мастера спекуляций. Если ты не занимался этим раньше, глупо начинать сейчас. Даже если успех несомненен. Думаете, я не видел, что будет рост Tesla, или не понимал, что будет рост Facebook или Amazon? Но ты либо обесцениваешь собственный бизнес и вкладываешься в другой — и тогда это другая специальность, становишься инвестором, который въезжает в рай на чужих плечах, — либо ты вкладываешься в свой бизнес, более-менее маржинальный, а может быть, даже и убыточный, но зато ты его развиваешь. Каждый стоит перед этим выбором. Мы хотели что-то свое создать. У каждого своя дорога в жизни.

Купи-продай

— В нынешнем году у вас, кроме «Детского мира» и Ozon, было еще несколько довольно больших сделок. Вы продали тепличный агрокомбинат «Южный» сельскохозяйственной группы компаний «Степь».

— Да, продали, а вместо приобрели ряд хозяйств, в частности молочно-товарную ферму «Чапаевское» в Ставрополье, которая после проведения реконструкции будет способна вместить 19 000 голов и станет крупнейшей в стране с объемом производства более 100 000 тонн молока в год. Это позволило нам нарастить наш профильный бизнес и земельный банк, а кроме того, избавиться от непрофильного — овощеводства.

— А еще, как сообщалось, вы вели переговоры о продаже части Региональной гостиничной сети…

— Нет, тоже ничего не продавали.

— Значит, вы сохранили Региональную сеть, которая вошла в сеть гостиниц «Космос»…

— Ну да!

— …и теперь у вас гостиницы разных категорий: и четырехзвездочные, и более низкой звездности в Региональной сети. Сколько всего?

— Около двадцати. Мы для себя приняли стратегическое решение строить сейчас гостиницы, когда этот бизнес убыточный или близкий к нулю [по рентабельности]. Самое время его наращивать. Мы строим десять гостиниц, в разных местах смотрим, какие можно взять в управление, какие еще можно купить. Это сейчас пандемия помножила этот бизнес на ноль, но наступит день, когда они будут востребованы. И наша задача дорастить их до гостиничной сети номер один в России.

— А ведь у вас, кроме всего прочего, появился совместный актив с вашим сыном Феликсом — немецкая сеть гипермаркетов Real.

— У нас есть в Германии инвестиционная компания SCP Group, которая занимается коммерческой недвижимостью и управляет активами примерно на два с лишним миллиарда евро. Помимо прочего, она купила еще и Real у Metro. Это одно из приобретений, предусмотренных стратегией SCP.

— Вы купили западную торговую сеть как раз к тому времени, как с продажей «Детского мира» вышли из торговой отрасли…

— Ну и что?

— Вы специально заменили в этом секторе один актив на другой?

— Да нет. Я смотрю на это как на инвестиционную историю.

График выхода на биржу

— Давайте вернемся к графику ваших акций. На нем есть очень важная точка. Это август, объявление о том, что «Биннофарм» будет производить вакцину «Спутник V». В тот день акции «Системы» поднялись почти на десять процентов. Хочу сказать, что с «Биннофармом» вы как-то очень удачно попали в тренд. Это было результатом анализа ваших внутренних аналитиков, внешних консультантов, что вы стали развиваться в сторону фармацевтики?

— Это очень просто. У нас был крошечный «Биннофарм». От него надо было или уйти, или его увеличивать. Увеличить за счет органического роста было невозможно. Тогда мы купили еще четыре фармацевтические компании и сделали единую вертикальную группу с большим количеством заводов, производящую более 450 наименований лекарств. И их число все время растет. Так что «Биннофарм» — это успех года. Не потратив большое количество денег — и акционерных, и заемных…

Какое было сочетание заемных и своих?..

— Оно постоянно меняется. Что-то гасим, что-то конвертируем в акции. Для меня это не существенно. Главное — мы сумели создать компанию, и «Биннофарм» прославился. Мы дооснастили завод, который раньше выпускал вакцины против гепатита. И теперь он выпускает вакцину против коронавируса и стал известен во всем мире.

— И в какой момент вы стали его перестраивать на вакцину «Спутник V»?

— У нас в совет директоров «Биннофарм Групп» входит директор Центра имени Гамалеи Александр Гинцбург, мы его давно знаем, так что мы сразу все поняли, начали перестраивать свою работу и сегодня владеем полным циклом технологий, отработали все этапы, постоянно подходит новое оборудование, все в процессе.

— Один из крупнейших производителей немецкая компания Sartotius, которая как раз производит биореакторы…

— Вот у нее и покупаем. У нас с ними очень хорошие отношения. Они поставляют нам оборудование, их специалисты работают на его наладке.

— Я разговаривал с «Биннофармом», и они говорят: «Мы тебе не расскажем, сколько мы будем выпускать, это секрет…»

— И правильно говорят. Потому что это очень чувствительная тема. Одно неосторожное слово, а завтра ты обещанное не выполнишь и будешь как унтер-офицерская вдова, которая сама себя высекла. Очень многое зависит от обстоятельств, но сейчас мы уже владеем технологией, вакцина получается чистая, без примесей. До конца декабря ждем поставки новой части оборудования.

— А вы же не только розлив вакцины производите у себя?

— Розлив — это примитивная вещь. Все: стадию выращивания, очистки, розлива и упаковки — все с нуля.

— Смотрите, в портфеле «Системы» как инвесткомпании есть разные активы. Сейчас вы быстро развиваете «Биннофарм». Это значит, что вы хотите нарастить долю «Биннофарм» в портфеле АФК?

— Она и так растет.

— А вы как-то рассчитываете, сколько процентов портфеля он может быть? Какая доля?

— Как получится.

— Разве у вас нет плана: мы хотим у такой компании такую-то капитализацию, которая так-то повлияет на капитализацию «Системы»?

— Мы знаем, какая у нас должна быть EBITDA, мы хотим, чтобы «Биннофарм Групп» стоила $2,5-3 млрд, и будем к этому стремиться за счет и органического роста, и неорганического роста. А растет она большими темпами. Мы как контролирующие акционеры когда-то выведем ее на биржу. А любая биржевая компания живет по своим законам.

— Недавно президент «Системы» Чирахов говорил, что в первую очередь по масштабам бизнеса к IPO будет готова деревоперерабатывающая компания Segezha Group. А недавно «Система» сообщила об интересе к красноярской лесопромышленной компании «Сибирский лес». Кто еще готов к IPO?

— У нас есть четкий график выхода портфельных компаний на биржу. Всего пять–шесть компаний, которые дорастают до биржи, будем выводить.