«Время создавать крупные медицинские корпорации»: владелец «Медскана» Евгений Туголуков о том, что не так со здравоохранением в России

Какие изменения нужны российскому здравоохранению, Forbes узнал у человека, чья клиника первой привезла в страну тесты на антитела к COVID-19, — Евгения Туголукова, владельца диагностических центров «Медскан» и акционера Hadassah Medical Moscow. По оценке бизнесмена, через несколько лет рынок медицинских услуг достигнет $60 млрд (сейчас его объем — примерно $45 млрд, при этом доля частного бизнеса — 20%). Что нужно, чтобы рост был качественным?

 

 

Быстрый трансфер западных технологий 

«Клиника Hadassah Medical Moscow — это официальный филиал израильского госпиталя в Москве, за которым закреплен особый правовой режим. Это дает возможность применять зарубежные протоколы и технологии, не адаптируя их в России. Мы можем привозить иностранных специалистов без подтверждения дипломов, использовать незарегистрированные в России, но, естественно, зарегистрированные в странах ОЭСР фармпрепараты, медицинское оборудование. Это большое преимущество. Конечно, это никак не заменит (и нет такой цели) всю систему здравоохранения, но это очень хороший пилот, который можно показывать и транслировать по стране. В общем-то в этом и есть наша сверхзадача — трансфер западных технологий и специалистов.  

Яркий показательный случай — то, что нам удалось оперативно привезти в Россию тесты на антитела. Я все время говорю: «Стране нужны были патроны». Оказалось, что эти тесты еще не зарегистрированы, а мы, благодаря специальному режиму, могли сделать все быстрее, буквально за месяц-два. Особого бизнеса там не было, мы заработали, наверное, только кредит доверия. Но зато появилась первая статистика, первое применение, и в дальнейшем мы всем этим поделились с Москвой».

Правовая коллизия: почему клинике в Сколково запрещают привозить иностранные вакцины от COVID-19

Консолидация частного бизнеса

«Частная медицина в России слишком фрагментирована. Настало время создавать крупные медицинские корпорации. Только у таких игроков будет необходимый вес и инфраструктура, чтобы представлять отрасль, выстраивать единые стандарты и транслировать их по большим сетям. Без этого ничего не получится. Сейчас отрасль похожа на ретейл двадцатилетней давности, на ретейл до «Магнита».

В здравоохранении работают 20 000 компаний — в большинстве своем это микробы. Когда компания номер один имеет выручку $300 млн — это ничтожно мало. Первая десятка занимает не более 15% рынка, и я думаю, они и станут лидерами тренда на консолидацию. Должно появиться минимум компаний десять стоимостью не меньше $1 млрд каждая. Если частный бизнес составляет 20% от всего рынка, это означает, что у него объективно нет сил на то, чтобы что-то противопоставить большим государственным монстрам.

Развитие образования, подготовка квалифицированных кадров, доказательная медицина, более эффективное использование государственных средств — все это невозможно без укрупнения. Я ожидаю череду покупок и объединений. В этом и есть наша идеология: покупаешь хорошую команду, действующую клинику и развиваешь ее до формата, который в данном регионе не нарушает экосистему и вписывается в пространство и запрос. Не думаю, что нужны большие деньги, чтобы добиться хороших результатов, — речь идет о сотнях миллионов долларов».

«Доктор должен лечить»

«Система здравоохранения в России часто разбалансирована. Я думаю, ее основная проблема в том, что у нас все сваливается вместе: и сама клиническая медицина, и система качества и безопасности, и управление инфраструктурой и всей материально-технической базой. А это совершенно разные направления. Доктор должен лечить, и нужно обеспечить ему все условия для того, чтобы он мог заниматься лечением, — организовать свое отделение или конкретное пространство в клинике, институте, образовательном учреждении.

А у нас часто медики вынуждены быть генеральными директорами или главврачами, которым приходится управлять зданием, теплом, закупками. Зачем им это делать? Зачем люди учились много лет? Никому за рубежом в голову не придет перенимать такой опыт, когда ты уже полжизни потратил на определенное обучение».

Медицина, ориентированная на результат

«Мы придерживаемся подхода, который называется Value-Based Healthcare, то есть здравоохранение, ориентированное на конкретные ценности человека, на результат лечения. Это наследие доказательной медицины, которая существует в мире уже несколько десятилетий. Если говорить простым языком, то этот подход подразумевает, что человек или страховая платят не за отдельные услуги, а за законченный, вылеченный случай. Или, если случай неудачный, компания либо наказывается, либо вовсе не получает оплату.

Это на бытовом уровне, но за этим стоит огромная философия. Один из понятных примеров, как работает такой подход, — это замена тазобедренных суставов, которая включает целый процесс, начиная с диагностики, затем операции и заканчивая восстановлением. Если на любом из этапов что-то пошло не так, то человек «попадает» на целый набор дополнительных услуг. В случае с Value-Based Healthcare заказчик говорит исполнителю: «Вот пакет, ты должен в рамках этого пакета обеспечить выполнение услуги по определенным прописанным протоколам». Это уже совершенно другой уровень ответственности, и, конечно, это дает другие результаты, другую эффективность, другую модель формирования отрасли и ее ценностей».

«Медсестра  ключевой элемент системы здравоохранения»

«В Hadassah Medical Moscow мы открыли «Школу сестринского дела» — масштабный образовательный проект для медицинских сестер. Речь идет о полноценном серьезном курсе на девять месяцев, большой программе, которую ведут израильские медсестры. В ближайшие несколько лет мы намерены вложить в нее порядка 354 млн рублей, но уже ясно, что этими деньгами не обойтись.

По всему миру огромный дефицит медсестер, еще несколько лет назад я слушал доклад, в котором говорились, что не хватает порядка 7 млн таких специалистов. Россия не исключение, но надо сказать, что соотношение медсестер по сравнению с тем же Израилем в России принципиально иное. В Израиле на одного врача приходится примерно пять медсестер, причем это не санитарки, а специалисты очень высокого уровня. Они долго учатся, выполняют огромный пласт работ. В России это соотношение скорее один к одному, максимум один к двум. Мы хотим изменить это для начала в самой Hadassah Medical Moscow, а потом, может быть, и во всей компании.

Что это даст? Во-первых, снижение расходов на фонд оплаты труда, во-вторых, повышение качества услуг и внимания по отношению к каждому конкретному пациенту. Врач уже не будет отвлекаться ни на оформление документов, ни на какие-то мелочи, а будет отвечать только за ключевые решения. Кстати, что интересно, врачи тоже с удовольствием слушают курсы для медсестер».

Интервью в рамках проекта Forbes Capital снято в офисе продаж «DISCOVERY», MR Group: https://bit.ly/3sOu7ft​