К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего броузера.
Рассылка Forbes
Самое важное о финансах, инвестициях, бизнесе и технологиях

Новости

 

Уголь, женьшень и трудолюбивые рабочие: что и кому экспортирует Северная Корея

Фото Jon Chol Jin / AP / TASS
Фото Jon Chol Jin / AP / TASS
13 июля КНДР признала независимость ДНР и ЛНР. Глава ДНР Денис Пушилин отметил, что такое решение послужит «основой для дальнейшего развития отношений и в сфере экономики». Рассказываем, что Северная Корея может предложить в качестве торгового партнера — не только непризнанным республикам, но и странам, заинтересованным в таком сотрудничестве

Торговля в изоляции

Вопреки поверхностному впечатлению, максимально изолированная Северная Корея все еще ведет торговлю с внешними партнерами. Например, она является экспортером стали и полезных ископаемых, в первую очередь железной руды и каменного угля. Эта статья составляет более трети всего экспорта. На экспорт также идут морепродукты, изделия текстильной промышленности, машины, оборудование, электротехника и продукция химической промышленности. В странах «третьего мира», например в Сомали, Эфиопии и Эритрее, пользуется спросом и довольно качественный северокорейский военно-промышленный комплекс (ВПК), основой которого послужили китайские, советские, а теперь и российские разработки. У Северной Кореи покупают различные виды оружия, боеприпасы, амуницию. 

Торгует Северная Корея на экспорт также женьшенем и другими препаратами традиционной медицины. Но КНДР не останавливается на уже взятых рубежах в области внешней торговли и намерена брать новые вершины и осваивать новые рынки: так, северокорейский косметический бренд «Ынхасу» (Unhasu) уже готов продвигаться на Запад. В поисках любой возможности финансовой поддержки, особенно во времена голода, Север с 1970-х до середины 2000-х экспортировал наркотическое вещество метамфетамин, который сами северокорейцы употребляли в качестве энергетического препарата (в Российской Федерации выращивание растений, содержащих наркотические средства и психотропные вещества, их приобретение, хранение, перевозка, изготовление и переработка являются незаконными. — Forbes). Сенсационные заметки на эту тему в СМИ, вероятно, несколько преувеличивают реальные объемы оборотов наркотика внутри страны и за его пределами, однако отдельные факты такой торговли действительно имели место.

Главными предметами импорта являются нефть и нефтепродукты, текстиль, каменный уголь, машиностроительная продукция, металлы, злаковые культуры.

 

Корейское агентство содействия торговле и инвестициям KOTRA сообщило, что объем внешней торговли КНДР в 2021 году сократился на 17,3% по сравнению с 2020 годом и составил $713 млн. Причинами являются международные санкции и закрытие границ в связи с пандемией. Последние санкции были введены в 2017 году, а очередной пакет ограничений планировали объявить в этом году, но в конце мая Россия и Китай не наложили вето в Совбезе ООН на резолюцию об усилении санкций против КНДР.

Совет безопасности ООН принял в общей сложности пять пакетов санкций против Северной Кореи в ответ на ракетно-ядерные испытания, начиная с 2006 года, когда Север только выбрался из голодного кризиса, наступившего из-за стихийных бедствий и прекращения финансовой поддержки со стороны СССР. На данный момент для государств-членов ООН введен запрет на экспорт в КНДР нефти и нефтепродуктов, железа, стали, различного оборудования, минеральных ископаемых. Также для них действует запрет на импорт из КНДР продуктов питания, древесины, судов, текстиля, некоторых металлов, угля и железа. Это даже не полный список наложенных на КНДР ограничений, им запрещено торговать практически всем. В резолюции ООН оговорены исключения для сделок, которые «осуществляются исключительно для целей обеспечения средств к существованию». 

Такие меры не могли не ударить по северокорейской экономике. КНДР пытается обходить эти запреты, в чем государство-изгой и его торговых партнеров — Китай и Россию — периодически обличают страны Запада. По данным экспертов, власти Северной Кореи придумали ряд способов, чтобы избежать санкционных запретов. В частности, они активно используют фальсификацию документов о получении грузов или сертификатов происхождения, в чем участвует сеть торговых организаций при правительстве.

Другими словами, КНДР далека от идеала технологической и промышленной самодостаточности и постоянно стремится теми или иными способами поддерживать внешнюю торговлю в условиях изоляции. По-настоящему помешать могут лишь непредвиденные серьезные проблемы, такие как вспышка коронавируса. Зависимость КНДР от торговых партнеров стала очевидна в 1990-е, когда, лишившись советских субсидий после развала соцлагеря, страна быстро скатилась к голоду. 

Гигант северокорейской внешней торговли

После распада СССР крупнейшим торговым партнером КНДР является Китай. Китайский режим поддерживает коммунистического младшего брата, отправляя через Желтое море продовольствие, удобрения, нефтепродукты, это позволяет КНДР поддерживать стабильные цены на рис и топливо. 

 

Ведущие центры китайско-северокорейской торговли находятся в приграничье, в маньчжурских городах Шэньяне, столице провинции Ляонин и Даньдуне, расположенном на пограничной реке Амноккан (китайское название — Ялуцзян). Даньдун гораздо меньше, чем Шэньян, однако именно через небольшое количество фирм, расположенных в нем, проходит большая часть легальной торговли, тем более контрабандной. К слову, до момента, когда северокорейские власти заявили, что вспышка коронавируса началась из-за контакта с инфицированными предметами на южнокорейской границе, многие эксперты полагали, что коронавирус мог быть занесен в результате взаимодействия северокорейских оптовиков и китайских покупателей в Даньдуне.

Китай — главный покупатель северокорейских полезных ископаемых, в первую очередь угля-антрацита, и морепродуктов. В 2015-2016 годах увеличились поступления в Китай продукции северокорейской легкой промышленности, например одежды. На фоне дорожающей рабочей силы в КНР северокорейский бизнес оказался в более конкурентоспособном положении благодаря низким зарплатам местных рабочих. 

В некотором смысле можно сказать, что еще одной экспортной категорией для Северной Кореи являются люди, которых государство отправляло в Китай на заработки. До запрета на такую практику со стороны ООН на китайских предприятиях в Даньдуне рыбоперерабатывающей, швейной и легкой промышленности по-прежнему трудились 15 000-20 000 северокорейцев. В 2017 году северокорейских трудовых мигрантов начали высылать из Китая. Но и сейчас в Китае десятки тысяч таких граждан КНДР, о которых в международных СМИ во время недавнего локдауна писали, что они фактически оказались в положении заключенных. Обычно они должны отдавать государству 50%  своего «валютного» заработка, но в этом году эта доля повысилась, в то время как зарплаты в Китае из-за приостановки некоторых строительных проектов снизились. 

Сейчас торговля с Китаем, как и с другими странами, переживает непростой период. Ее объемы стали уменьшаться после наступления кризиса в политических отношениях КНР и КНДР из-за проведенных Северной Кореей вопреки предостережениям «старшего брата» ядерных испытаний. В тот период многие совместные проекты были заморожены. Например, новый мост через реку Ялуцзян должен был стать новым символом северокорейско-китайской дружбы и начал строиться в 2010 году, но в 2014 году китайская сторона приостановила все работы. Северная Корея самостоятельно не смогла даже соединить мост с дорогой. Так мост, обрывающийся над полем, обозначил эпоху застоя двустороннего сотрудничества.

Китай активно поддерживал введение санкций против КНДР вплоть до мая этого года. Сначала ввоз угля и железной руды сократился, а в 2017 году и вовсе было введено эмбарго, что стало большим ударом для предпринимателей в Даньдуне, но контрабанда, на которую закрывал глаза Китай и которую поощряла Северная Корея, лишь процветала. Японские и американские службы сообщают, что под покровом ночи уголь перегружался с маленьких северокорейских барж не только на китайские баржи, но и прямо в порты, что явно нарушает санкционный режим. Точно так же северокорейские корабли нагружались китайскими товарами и отплывали обратно. Хотя, безусловно, подобная торговля не восполняла объемов торговли легальной, она все же удерживала товарооборот от полного падения. Однако вскоре несладко пришлось и контрабандистам: в начале 2020 года Северная Корея почти полностью закрыла границы из-за пандемии.

 

Бывшие братья

На втором месте по объему товарооборота с Северной Кореей предсказуемо расположилась Южная. Еще в 2015 году он составлял почти $3 млрд, несмотря на то что в 2010 году экономическое сотрудничество было по большей части прекращено из-за ряда военных инцидентов в результате введения санкций, а к 2021 году снизился до $1 млн. Развивавшиеся прежде совместные проекты свернули: туристический комплекс в горах Кымгансан хотели реконструировать в 2018 году, но до начала пандемии договориться так и не успели. Промышленную зону в пограничном Кэсоне закрыли в 2016 году после очередного ракетного испытания КНДР.

Запрет на ведение бизнеса с Северной Кореей в целом соблюдается, хотя раньше возникали подозрения, что отдельные южнокорейские компании его нарушают. При этом зачастую южнокорейские товары поставляются через Китай и по документам проходят как китайские. В обоих правительствах знают об этом, но закрывают на это глаза. 

КНДР также ведет торговлю со странами ЕС, при этом за последний год объем всей торговли с ними составил €1 млн, а также с некоторыми арабскими странами, Южной и Юго-Восточной Азией, с Россией и некоторыми странами СНГ, например Белоруссией. За белорусские тракторы и машины Северная Корея поставляет запчасти, электрические конденсаторы и транзисторы.

Россия даже при сближении с КНДР как была, так и остается незаметна на фоне Китая и Южной Кореи. Более того, в этих экономических отношениях уже долгое время наблюдается не рост, а постоянный спад: еще в 2014 году российско-северокорейский товарооборот составлял $93 млн, а за второй «ковидный», 2021 год торговля фактически сошла на нет при объеме в $45 000.

Большинство продуктов, предоставляемых северокорейской стороной, России не слишком интересны. Северокорейские полезные ископаемые России не нужны, а моллюски и рыба не так востребованы, как в Восточной Азии, так что значительную часть небольшого северокорейского экспорта в Россию представляет продукция химической и машинной промышленностей: пластмассы, моющие средства, ядерные реакторы и водогрейные котлы. Что интересно, немалую часть поставок представляют музыкальные инструменты и мебель. Все эти товары проходят по категории «обеспечивающих средств к существованию», то есть формально не нарушают санкций. У России Северная Корея покупает в основном продовольственные товары и минеральные продукты, но все-таки предпочитает более дешевую китайскую продукцию.

 

Планы экономического сотрудничества между Россией и КНДР тоже были довольно грандиозные: Транскорейская железная дорога, Транскорейский газопровод, замена северокорейских ЛЭП с помощью России в обмен на полезные ископаемые. Проект «Хасан-Раджин», который предполагал транспортировку контейнеров и сырьевых грузов из России в Южную Корею через северокорейский порт Раджин, поначалу был довольно успешным, но к 2018 году перестал действовать. Все упирается в три фактора. Во-первых, большинство проектов не сдвинутся с места без российских субсидий, а Россия пока не торопится вкладывать в них средства. Во-вторых, многие проекты предполагают участие Юга. Если при Мун Чжэ Ине еще были подвижки в сторону укрепления межкорейских и российских отношений, то при новом президенте Юн Сок Ёле, внешняя политика которого ориентирована в первую очередь на США, какой-либо поддержки таких проектов в ближайшее время ожидать не стоит. В-третьих, для осуществления долгосрочных и дорогостоящих проектов необходима стабильность в регионе — ее в ближайшее время тоже, скорее всего, не предвидится.

Туманные перспективы

Кореевед, журналист и политолог Олег Кирьянов не думает, что Россия или тем более Южная Корея сейчас торгуют с КНДР в обход санкций: «Если что-то незаконно и поступает, то скорее через Китай, с которым у КНДР гораздо больше возможностей для взаимодействия. Но в любом случае вряд ли это носит крупномасштабный характер — в последнее время КНДР слишком обеспокоена возможностью проникновения коронавируса, чтобы так рисковать». 

Александр Мостов, председатель Комитета руководителей международной группы солидарности с КНДР, считает, что и Россия, и Китай соблюдают санкции в отношении КНДР. Он при этом выразил надежду, что из-за усиления конфронтации с Западом Россия откажется от поддержки санкций в отношении КНДР. 

Эксперты считают, что, скорее всего, в дальнейшем внешняя торговля с КНДР будет осуществляться по минимуму, главным партнером останется Китай, причем торговля будет осуществляться в основном по морю и в исключительных случаях по железной дороге. О том или ином росте объема внешнеторговых операций КНДР можно будет говорить не раньше, чем будет урегулирована ситуация с коронавирусом.

Что же касается перспектив экономических отношений Северной Кореи с ДНР и ЛНР, то пока они довольно смутные, хотя посол России в КНДР Александр Мацегора заявил, что они «весьма обширны», упомянув среди прочего трудолюбивых северокорейских рабочих. Александр Мостов считает, что это зависит от спроса и предложения со стороны народных республик. «Учитывая, что с Россией торговля была на мизерном уровне, вряд ли с ДНР и ЛНР получится осуществить что-то серьезное», — полагает Олег Кирьянов. Вероятно, сотрудничество будет реализовываться через посредничество России, ради которой КНДР и пошла на признание ДНР и ЛНР, считает эксперт.

 

Рассылка:

Наименование издания: forbes.ru

Cетевое издание «forbes.ru» зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций, регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации: серия Эл № ФС77-82431 от 23 декабря 2021 г.

Адрес редакции, издателя: 123022, г. Москва, ул. Звенигородская 2-я, д. 13, стр. 15, эт. 4, пом. X, ком. 1

Адрес редакции: 123022, г. Москва, ул. Звенигородская 2-я, д. 13, стр. 15, эт. 4, пом. X, ком. 1

Главный редактор: Мазурин Николай Дмитриевич

Адрес электронной почты редакции: press-release@forbes.ru

Номер телефона редакции: +7 (495) 565-32-06
Перепечатка материалов и использование их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, возможны только с письменного разрешения редакции. Товарный знак Forbes является исключительной собственностью Forbes Media LLC. Все права защищены.
AO «АС Рус Медиа» · 2022
16+