К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего броузера.
Рассылка Forbes
Самое важное о финансах, инвестициях, бизнесе и технологиях

Новости

 

От преступления до наказания: борьбе с преступностью поможет искусственный интеллект

От преступления до наказания: борьбе с преступностью поможет искусственный интеллект
Федеральный бюджет может ежегодно пополняться на сумму 2,019 трлн рублей — такой доход возможен за счет совершенствования законодательной и налоговой практики, а также роста уровня жизни граждан, убежден автор проекта «20 идей по развитию России» Дмитрий Давыдов. В частности, дополнительные 218 млрд рублей способны принести в российский бюджет новые технологии борьбы с преступностью.

Технологии общественного порядка

Закончили чтение тут

В 2021 году на правоохранительную деятельность в России из федерального бюджета было потрачено 1,09 трлн рублей. Большая часть средств (706 млрд рублей) обеспечила работу органов внутренних дел. Об уровне эффективности расходования средств свидетельствует статистика.

Только за прошлый год в России из 2 млн зарегистрированных преступлений 60% совершили те, кто уже имел проблемы с законом. Еще для одной третьей (33,6%) осужденных в 2021 году это был не первый уголовный срок. По данным МВД, ущерб от преступлений, совершенных в России в 2021 году, вырос на 62,7%, составив 834,5 млрд рублей.

Таким образом правоохранительная система в России «движется по кругу», ведь как минимум треть вышедших из тюрьмы правонарушителей снова туда попадает.

Согласно данным Генпрокуратуры, каждое пятое преступление в России совершается на улице. И это при том, что Россия вместе с США и Китаем входит в тройку стран-лидеров по оснащенности общественных мест камерами видеонаблюдения. На российской территории установлено 13,5 млн видеокамер, в том числе и высокотехнологичных с возможностью распознавания лиц. При этом раскрываемость преступлений находится в прямой зависимости от наличия камер наружного наблюдения — только в Москве благодаря им раскрывается до 70% преступлений.

И все же даже такая развитая национальная сеть видеонаблюдения не помогает снизить количество преступлений: большая часть ущерба (92,2%) приходится на преступления, совершенные в городах и поселках городского типа. Больше половины всех зарегистрированных преступлений (55,3%) составляют кражи. За пять лет использования массового видеонаблюдения количество преступлений, особенно хулиганских, с 2017 года снизилось на 21% при общем снижении преступности лишь на 2,6%. Другими словами, «воз и ныне там». Почему так происходит?

«Статистика прямо говорит, что сеть установленных видеокамер не работает в полную силу — рядовым грабителям или хулиганам безразлично, есть рядом камера или нет, потому что ее наличие никак не влияет на их возможность совершить преступление в моменте», — комментирует автор проекта Дмитрий Давыдов.

Главный недостаток видеонаблюдения — оно помогает только фиксировать нарушение, но не дает возможности оперативно на него среагировать. Данные с камер полезны в момент расследования уже совершенного преступления, но не вызывают полицию выехать на место, чтобы сразу задержать преступников по горячим следам. Впрочем, в некоторых странах решение уже найдено.

Опыт Японии: узнать вора по походке

Например, японская компания Vaak разработала специальное ПО с включением алгоритмов ИИ для видеонаблюдения в магазинах. Система помогает ловить магазинных воров прямо на месте преступления, оперативно подавая сигнал персоналу торговой точки о совершении кражи. Во время разработки системы компания обучала нейросеть примерами, как обычно ведут себя люди в магазинах во время шопинга: как они ходят по залу, выбирают покупки, складывают их в корзину. Так система научилась распознавать и нетипичные паттерны, свойственные преступникам, которые совершают кражу. Тестовый период системы Vaak показал снижение краж в местных магазинах на 77%.

Опыт Израиля: раскрыть по мимике

Похожая технология с использованием ИИ по анализу подозрительного поведения есть и у израильской компании Cortica. Здесь в фокусе внимания — мимика и микровыражения (незначительные подергивания), которые могут раскрыть намерения человека.

Опыт США: найти и обезвредить

Алгоритм ИИ от американской компании ZeroEyes, внедренный в систему видеонаблюдения, помогает выявить среди покупателей человека с оружием. Принцип работы ZeroEyes состоит из двух этапов: система анализирует объект со скоростью 10 кадров в секунду и делает вывод, может ли у этого человека быть оружие. Если оно обнаружено, то в течение трех-пяти секунд экстренно оповещаются или местные органы правопорядка, или сотрудники службы безопасности на месте. Интеграция системы с GPS-данными позволяет службам быстрого реагирования определить точное местонахождение возможного нарушителя. ZeroEyes установлена в Министерстве обороны США, полицейских участках, крупных государственных школах и группах коммерческой недвижимости, включая бизнес-центры, где наблюдается скопление людей.

Автор проекта «20 идей по развитию России» Дмитрий Давыдов уже не раз обращал внимание на то, что технологии искусственного интеллекта могут быть использованы для внедрения технологий предотвращения преступлений.

Общий экономический эффект от внедрения инициатив поможет сократить расходы на деятельность правоохранительных органов на 20%, или 218 млрд рублей в год, не считая положительных социальных эффектов, убежден автор проекта. Каким образом?

И кнутом, и пряником

Летом 2021 года в одной из школ Московской области состоялось тестирование новой системы реагирования на паттерны поведения: анализировалось эмоциональное состояние учеников, выявлялись случаи потенциально травматичных ситуаций вроде бега по лестницам, о которых система информировала учителей. Результаты эксперимента были признаны успешными.

Обращая внимание законодательных органов на этот факт, Дмитрий Давыдов предлагает масштабировать использование технологий искусственного интеллекта на всю сеть действующего видеонаблюдения в стране. По аналогии с западными примерами разработать конкретные алгоритмы для выявления травматичного или опасного поведения и оперативного извещения полиции, служб безопасности или других органов контроля общественного порядка.

«Анализ поведения, а не просто фиксация через видеокамеры позволит предупреждать и выявлять такие распространенные преступления, как хулиганство, кража, грабеж, разбой», — объясняет Дмитрий Давыдов.

Эти же видеопрограммные комплексы, по мнению автора проекта, можно использовать как в общественных пространствах (парки, улицы, дворы), образовательных или государственных учреждениях, так и на коммерческих площадках с большим скоплением людей (банки, гипермаркеты, торговые и бизнес-центры).

Еще одна важная часть работы видеонаблюдения для профилактики преступлений — социальный мониторинг действий потенциально опасных граждан. В частности, к 2017 году в Китае компания Cloud Walk разработала для полиции ПО с распознаванием лиц на основе анализа человеческих перемещений и алгоритмов поведения. Таким образом, система работает превентивно, в этом и заключается ее уникальность.

Возможность использовать технологии ИИ для выявления потенциального намерения совершить преступление и говорит Дмитрий Давыдов. Например, при подозрительных покупках, единовременной встрече нескольких бывших заключенных, опасных или подозрительных действий психически больных лиц или участников массовых беспорядков.

Похожая система видеонаблюдения для профилактики магазинных краж работает в Милане и Лос-Анджелесе. В обоих городах в первый же год экспериментальное использование способствовало снижению магазинной преступности в среднем на 28% и увеличению раскрываемости уже совершенных преступлений.

Дмитрий Давыдов предлагает разрабатывать и внедрять комплекс по предотвращению преступлений одновременно с видеокамерами оперативного реагирования. Чтобы избежать ошибок в таком тонком вопросе «человеческого фактора», по идее Давыдова, надо ввести обязательный тестовый период в криминогенных районах.

«Эти инициативы обсуждаются в научном и юридическом сообществах. Рано или поздно мы придем к их реализации, — отмечает профессор кафедры криминалистики и директор Института высокотехнологичного права при МИЭТ Лев Бертовский. — В частности, у нашего института уже есть совместная научная разработка вместе с МГУ по использованию искусственного интеллекта для изучения намерений преступника».

Совокупный эффект от внедрения комплекса по предотвращению преступлений одновременно с видеокамерами оперативного реагирования может привести к сокращению преступности в общественных местах как минимум на 40%, прогнозирует Дмитрий Давыдов.

Снижая, увеличивать

По данным Совета Европы на 2021 год, Россия является лидером по количеству заключенных. На каждые 100 000 россиян приходится 328 заключенных, в то время как средний показатель по Европе — 102 человека. Самые низкие показатели по европейскому региону — в тюрьмах Норвегии (57) и Финляндии (43).

В России больше половины заключенных составляют те, для кого это уже второй, третий или четвертый срок. Смысл тюремного заключения заключается в изоляции человека от общества для его исправления. В итоге рождается противоречие между образом тюрьмы, декларируемым в обществе как символ правосудия, и реальной жизнью, когда человек получает опыт социализации в опасной замкнутой среде.

Неудивительно, что, получив опыт адаптации в криминальном мире и приспособившись к нему, психологически человек будет вновь готов вернуться в знакомую среду. «Таким образом, тюрьма становится не местом исправления, а местом окончательного падения и очагом преступности», — констатирует Дмитрий Давыдов.

Необходимость тюремной реформы признают и сами власти. 29 апреля 2021 года правительство утвердило новую Концепцию развития уголовно-исполнительной системы до 2030 года. Главные цели документа — улучшение условий содержания заключенных и социальная работа как профилактика их поведения на воле.

Однако, чтобы изменить годами существующую тюремную машину, одной концепции явно недостаточно. Дмитрий Давыдов предлагает использовать опыт Норвегии, где за последние 40 лет системной реализации тюремной реформы уровень рецидивизма с 60–70% опустился до 20% (в России — 63%).

Норвежское ноу-хау: реабилитация, а не наказание

Вместо беспросветной изоляции осужденным в Норвегии были предложены ежедневные занятия по освоению новых профессий. Была проведена работа и с тюремными надзирателями по переходу от функционала надсмотрщиков к наставникам. В итоге уже через два года уровень рецидивизма снизился на 20%.

Также норвежская социальная реабилитация подразумевает и регулярное общение с семьей. В систему поощрений включены свидания наедине со своими близкими, включая и друзей, два раза в неделю по два часа. А для тех, у кого есть дети, общение с ними является безусловным правом, гарантированным Конвенцией ООН о правах ребенка. Каков итог? 30% заключенных после выхода на свободу находят работу в первый же год.

Для сравнения: в Ростовской области из 6 500 заключенных, освободившихся в 2020 году, лишь семеро (или 0,11%) нашли официальную работу. Социальная реабилитация используется в тюремной системе в Исландии и Дании, где уровень повторных преступлений тоже показательно низок — всего 27%.

Построить подобную, близкую к идеальной, систему в России будет непросто. Дмитрий Давыдов считает, что можно и важно начать с социальной реабилитации как замены страдания на исправление.

«В России устоялось понятие, что лишение свободы — это наказание и «месть» преступнику. Общество прежде всего надеется, что он в местах лишения будет страдать, лишившись всех благ жизни. А это, как показывает история и статистика, ни к чему хорошему не приводит», — говорит Дмитрий Давыдов.

С этим тезисом согласен и Яков Гилинский, профессор Санкт-Петербургского юридического института Академии Генеральной прокуратуры, доктор юридических наук, основоположник советско-российской девиантологии: «Исправление кого бы то ни было только путем наказания в принципе невозможно. Это хорошо знают психологи и педагоги. Преступность — один из видов социального конструкта, который при этом лишь отчасти отражает социальные реалии».

«Основу реабилитации должны составлять изменения самих тюрем, чтобы они были максимально похожими не на камеру, а на привычное место проживания, и фокусирование внимания заключенных на получение новой профессии, рабочих навыков, а также высшего и средне-специального образования. Мотивация к исправлению, как и успехи в обучении, впоследствии может влиять и на величину срока и быть еще одним важным фактором исправления», — считает Дмитрий Давыдов.

«Чем больше и на больший срок мы отправляем соотечественников в пенитенциарные учреждения, тем больше получим их на выходе — обозленных, с искалеченной психикой, вооруженных криминальной профессией, — соглашается и Яков Гилинский. — Условия отбывания наказания в виде лишения свободы должны носить не репрессивный характер, а направлены на ресоциализацию и реадаптацию осужденных».

Для слома существующей в тюрьмах криминальной иерархической системы Дмитрий Давыдов предлагает содержать в каждой камере не больше двух человек, а при размещении учитывать разницу у соседей в степени тяжести их правонарушений, чтобы новички не попадали под влияние. А с учетом нехватки общения разрешить встречи с семьей и детьми вплоть до раза в неделю, так как отсутствие контакта с близкими только увеличивает социальную изоляцию. Для примера: заключенные колоний особого режима сегодня имеют право только на два краткосрочных свидания и два долгосрочных в течение года.

Эффект от реализации этих шагов повлияет не только на общественную безопасность за счет снижения рецидивизма, но и на экономику в целом, убежден Дмитрий Давыдов. Аргументы понятны: чем меньше заключенных, тем меньше бюджет на их содержание, а успешная социальная реабилитация взрослых работоспособных людей поможет рынку труда, так как они будут выходить с новыми навыками и компетенциями. Таким образом, общая ежегодная экономия бюджета за счет реализации инициатив Дмитрия Давыдова может составить не менее 218 млрд рублей.

Автор проекта рассчитывает на поддержку своих инициатив государственными органами.

Рассылка:

Наименование издания: forbes.ru

Cетевое издание «forbes.ru» зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций, регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации: серия Эл № ФС77-82431 от 23 декабря 2021 г.

Адрес редакции, издателя: 123022, г. Москва, ул. Звенигородская 2-я, д. 13, стр. 15, эт. 4, пом. X, ком. 1

Адрес редакции: 123022, г. Москва, ул. Звенигородская 2-я, д. 13, стр. 15, эт. 4, пом. X, ком. 1

Главный редактор: Мазурин Николай Дмитриевич

Адрес электронной почты редакции: press-release@forbes.ru

Номер телефона редакции: +7 (495) 565-32-06
Перепечатка материалов и использование их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, возможны только с письменного разрешения редакции. Товарный знак Forbes является исключительной собственностью Forbes Media LLC. Все права защищены.
AO «АС Рус Медиа» · 2022
16+