Китай меняет партнеров: Россия становится важным игроком на образовательной арене КНР

В конце 2025 года министерство образования Китайской Народной Республики утвердило новый список совместных образовательных программ. Зеленый свет дали 122 программам, открытым при участии китайских и зарубежных университетов. Может показаться, что эта новость важна лишь для академического сообщества. Однако сегодня она имеет большое значение и для понимания внешнеполитических стратегий Китая и его подхода к образовательной политике.

Некоторое время назад рост геополитической напряженности и охлаждение отношений с западными странами мотивировали Китай фактически приостановить запуск новых вузовских коллабораций. Однако начиная с 2025 года Пекин вновь стремится активизировать каналы международного образовательного сотрудничества. И на этом новом этапе Россия оказывается одним из ведущих партнеров Китая.

Как китайские университеты открывались миру

Интернационализация высшего образования стала одним из приоритетных направлений государственной стратегии КНР еще в конце 1970-х, после запуска политики реформ и открытости. Расширение международных образовательных и научных контактов вписывалось в логику комплексной модернизации страны. Наука, технологии и образование были призваны обеспечить экономический прогресс и национальное возрождение.

На первых порах, в 1980–1990-х годах, руководство страны отдавало приоритет ознакомлению с мировой наукой. Китайские студенты и преподаватели массово выезжали на учебу и стажировку за рубеж, прежде всего в США.

В 2000-х годах вектор образовательного сотрудничества изменился. Китайское правительство стало приглашать зарубежные вузы в страну. Именно тогда центральные и местные власти поддержали сотрудничество учебных заведений с ведущими мировыми университетами — создание образовательных программ и даже отдельных институтов. Китайские студенты могли получить двойной диплом, а преподаватели — возможность работать с зарубежными коллегами. Уже тогда партнерство было тесно связано с экономическими задачами: приоритет получали инженерные и технологические специальности, которые государство считало особо важными для развития экономики.

В 2010-х годах количество образовательных партнерств резко возросло: если в конце 1990-х они исчислялись сотнями, то в 2010-м — уже тысячами. Либерализация китайской системы высшего образования позволила зарубежным вузам вместе с китайскими открывать совместные университеты как самостоятельные организации. Сегодня в стране действует десять совместных вузов. Один из них — МГУ-ППИ в Шэньчжэне — создан в 2014 году в партнерстве с Россией. Однако несмотря на такое достижение, российские вузы играли на образовательной арене Китая небольшую роль. Среди зарубежных партнеров безусловное лидерство принадлежало университетам англоязычных стран: США, Великобритании, Австралии, Канады. Ситуация изменилась лишь после 2020 года.

Между качеством образования и государственной безопасностью

В начале 2020-х стремительный рост числа международных проектов замер, остановившись на уровне 2300 действующих программ. Причин замедления было несколько, и, как ни странно, пандемия 2020–2022 годов не основная из них. Гораздо более значимым оказалось сочетание внутриполитических и геополитических факторов.

Межвузовское партнерство встроилось в логику китайской управленческой практики. Активное поощрение новых проектов уступило место более строгому регулированию качества. Уже в конце 2010-х китайские власти не только снизили темпы одобрения новых проектов, но и закрыли ряд из них, ссылаясь на низкое качество образования. Наиболее масштабная проверка совместных программ прошла в 2018 году, когда министерство образования приостановило деятельность 234 проектов.

Критичнее оценивать новые проекты стали в период охлаждения отношений Китая с западными странами, особенно с США. Начавшаяся в 2018 году торговая война с Соединенными Штатами, нарастание научно-технической конкуренции во многих стратегических отраслях негативно отразились на развитии образовательного партнерства. В 2018–2023 годах открывалось около 30–50 программ в год, а не 200–300, как прежде. В 2024-м китайское минобразования согласовало всего шесть программ.

Трудности возникали и у действовавших проектов. В 2024–2025 годах закрылось 56 совместных программ, связанных с вузами США, Великобритании, Канады и Австралии — прежних лидеров образовательного партнерства Китая. При этом инициатива по прекращению сотрудничества исходила не от китайской стороны, а от иностранных партнеров, апеллировавших к соображениям национальной безопасности.

Для Соединенных Штатов, например, непосредственным триггером стали обвинения, выдвинутые специальным комитетом Палаты представителей США по делам Коммунистической партии Китая в адрес государственных университетов, имевших многолетние партнерские программы с китайскими университетами. В 2024–2025 годах комитет опубликовал ряд докладов, в которых многие американо-китайские образовательные проекты подверглись жесткой критике. Их деятельность напрямую связывалась с трансфером в пользу Китая технологий двойного назначения, включая разработки в области гиперзвуковых систем, ИИ, полупроводников, ракетного топлива, сетей связи шестого поколения (6G).

После этих громких заявлений руководство некоторых американских вузов приняло решение завершить совместные проекты. Наибольший резонанс вызвало закрытие престижных инженерных и естественно-научных институтов, созданных в эпоху открытости Китая внешнему миру в 2000–2010-х годах: UM-SJTU Joint Institute, открытого Мичиганским университетом и Шанхайским университетом Цзяотун, Georgia Tech Shenzhen Institute, созданного на базе Тяньцзиньского университета при содействии Технологического института Джорджии. Калифорнийский университет в Беркли* объявил о выходе из проекта совместного исследовательского центра с Университетом Цинхуа.

Высшее образование в новую эпоху

Волна закрытий китайско-иностранных проектов и запуск лишь небольшого числа одобренных программ в 2024 году спровоцировали у экспертного сообщества скепсис относительно будущего международных образовательных программ. Звучали мнения о «ледниковом периоде» в истории китайского образовательного сотрудничества или как минимум о возможной длительной паузе. Именно поэтому новость о рекордном количестве запускающихся проектов (более 200), которые прошли согласование минобразования Китая за весь 2025 год, показала, что международное партнерство в сфере образования по-прежнему значимо для китайского руководства. Однако формат этого партнерства, очевидно, изменился.

Контуры нового формата намечены в ключевой стратегии развития образования на ближайшее десятилетие, которую утвердили ЦК КПК и Госсовет КНР в начале 2025 года. Цель Госсовета — выстроить в стране к 2035 году систему образования такого качества, которое позволит Китаю закрепить за собой глобальное технологическое лидерство и статус мирового образовательного хаба.

Открытость внешнему миру и интернационализация образования рассматриваются в стратегии как важнейший механизм достижения заявленной цели. Официальный документ содержит прямые призывы к открытию филиалов зарубежных вузов на территории Китая.

Еще одно нововведение, закрепленное в стратегии, — установка на привлечение иностранных студентов. В документе говорится о необходимости выстраивать бренд «Обучение в Китае», чтобы укрепить международный престиж китайского образования. В КНР в последние годы призыв приехать в Китай на учебу из-за рубежа парадоксальным образом был адресован не иностранным, а китайским студентам. Дело в том, что в попытках сдержать массовый выезд учащихся в заграничные вузы китайское руководство позиционировало международные образовательные программы на базе местных университетов как возможность получить иностранное образование, не уезжая из страны. Подобная риторика и слоган «Учиться за рубежом, не переступая порога дома» обрели особую популярность в период пандемии 2020–2022 годов, когда поездки за границу оказались невозможными.

Сегодня Китай намерен не только удерживать собственных студентов, но и активнее привлекать иностранных. Создаваемые международные проекты могут послужить точкой притяжения для обеих категорий учащихся. На это указывают обсуждаемые в экспертном сообществе планы Минобра КНР существенно увеличить число студентов международных программ с нынешних 800 000 до 8 млн за счет расширения приема для иностранцев.

Этой же цели должно послужить активное продвижение Международной пилотной зоны инноваций в сфере образования Линшуй Лиань на острове Хайнань. В отличие от материка, где открытие международных программ возможно лишь при участии китайского вуза-партнера, на Хайнане иностранные вузы могут учреждать филиалы напрямую. Сейчас здесь уже действуют Хайнань-Билефельдский университет прикладных наук (Германия), Хайнань-Лозаннский университет туризма (филиал Школы гостиничного менеджмента Лозанны, Швейцария), строится и готовится к запуску в ближайшие годы российский проект — хайнаньский кампус НИУ «МЭИ». Около 30 проектов находятся в стадии реализации, включая российские программы бакалавриата с участием НИЯУ МИФИ и СПбГИКИТ, а также Профессиональный колледж экономики и торговли в партнерстве с УрФУ, Уральский колледж ХКЭБ (Хайнаньский колледж экономики и бизнеса).

Новая карта образовательных партнерств

Список стран-партнеров указывает на еще одну новую особенность китайских международных проектов — значительное расширение географии участников, которые уже не ограничены вузами англоязычных стран, в первую очередь (США, Австралии, Великобритании). Китай налаживает контакты с вузами европейских стран (Венгрии, Чехии, Ирландии, Германии, Франции, Италии), Кореи, Юго-Восточной Азии (Таиланда, Малайзии, Сингапура), Новой Зеландии, Бразилии. Согласно данным информационной платформы министерства образования КНР «Надзор за китайско-иностранным сотрудничеством в сфере образования», на сегодняшний день партнерская сеть вузов Китая охватывает более 40 стран и включает в себя 2700 проектов — совместных образовательных программ, институтов и самостоятельных университетов.

Хотя около половины всех проектов все еще составляют партнерства с университетами стран Западной Европы и Северной Америки, доля новых партнеров устойчиво растет. Один из них — Россия: страна быстро укрепляет свои позиции на образовательном ландшафте Китая.

Российско-китайское сотрудничество по созданию совместных образовательных программ стартовало еще в конце 1990-х. Однако именно 2020-е годы отмечены значительным ростом числа таких проектов. Если в 2010-х открылось около 60 новых программ, то с 2020-го — уже 130. Сегодня число активных партнерских программ —бакалавриата, магистратуры, совместных институтов на базе китайских вузов — достигло 260. Россия стала одной из немногих стран, наряду с США, Великобританией, Израилем, которые смогли открыть в Китае совместный университет (МГУ-ППУ в Шэньчжэне). Достижения последних лет позволили России войти в тройку стран-лидеров (вместе с США и Великобританией) по общему количеству совместных с Китаем проектов.

В 2025 году в таких инициативах участвовали около 90 российских вузов и 150 — китайских. В предыдущие годы в совместных проектах были задействованы в основном приграничные университеты. Сегодня с российской стороны также наиболее активны вузы Дальнего Востока и Сибири (ТОГУ, БГПУ, ЗабГГПУ, ДВФУ), но к ним присоединяются и университеты других регионов: Урала, Поволжья, Санкт-Петербурга, Москвы. С китайской стороны география тоже постепенно расширяется, охватывая центр и юго-запад страны.

Особенности российско-китайского образовательного партнерства

Профиль российско-китайских образовательных программ имеет свою специфику. Как и в других международных проектах, упор делается на инженерные специальности: мехатронику, электротехнику, автоматизацию. Это отвечает ключевой установке китайского руководства — стимулировать STEM-образование, сочетающее инженерные и естественно-научные дисциплины. Однако особое место занимают программы, связанные с транспортной инфраструктурой и в первую очередь с железнодорожной сферой, — энергоснабжение железных дорог, управление перевозками, системы железнодорожной сигнализации. Долгосрочное сотрудничество транспортных вузов России и Китая важно для развития региональной инфраструктурной связности.

Российско-китайские образовательные проекты не ограничиваются исключительно технической повесткой — в них заметна и гуманитарная составляющая. Программы по изучению русского языка, музыкальному исполнительскому искусству и живописи поддерживают культурный диалог между странами и расширяют рамки сотрудничества за пределы взаимодействия в технической сфере.

По данным информационной платформы министерства образования КНР, среди партнеров российских университетов в основном превалируют китайские вузы регионального значения, а наиболее престижные и высокорейтинговые учебные заведения представлены крайне незначительно. Основная часть проектов сосредоточена на северо-востоке и в некоторых центральных провинциях Китая (Шаньдун, Хэбэй, Цзянси, Хэнань). Университеты экономически доминирующего востока страны и крупнейших городов — Пекина, Шанхая, Гуанчжоу, Шэньчжэня — практически не включены в систему российско-китайских образовательных программ.

Наконец, формально срок работы многих российско-китайских проектов истекает в следующие несколько лет. В большей степени это касается краткосрочных форматов вроде образовательных программ. Действие соглашений о совместных институтах заканчивается в 2030–2040-х годах, а, например, об университете МГУ-ППИ в Шэньчжэне — в 2062 году. Однако так или иначе в ближайшие годы может встать вопрос о переформатировании российско-китайского образовательного партнерства.

Наметившееся сближение российских и китайских вузов может показаться ситуативным решением в новых геополитических реалиях. В этом контексте объявление 2026–2027 годов перекрестными Годами образования России и Китая приобретает особое значение: станет ясно, идет ли речь о временной адаптации к внешним ограничениям или о формировании устойчивой модели двустороннего образовательного взаимодействия в долгосрочной перспективе.

* деятельность организации признана нежелательной на территории РФ