К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего броузера.
Рассылка Forbes
Самое важное о финансах, инвестициях, бизнесе и технологиях

Новости

 

Искусство ничего не делать: правила инвестиций от трейдера с годовой прибылью в 300%

Фото Spencer Platt / Getty Images
Автор бестселлера «Маги рынка» Джек Швагер берет интервью у самых эффективных трейдеров. Один из таких гениев Амрит Сейл, который однажды заработал миллион долларов за две минуты, считает, что самый главный секрет успеха — не делать ничего лишнего и не ловить «лосей» вместо «единорогов». «Успешная торговля — это искусство ничего не делать. Именно тот факт, что вы ничего не делаете между реальными торговыми возможностями, будет определять ваш успех в долгосрочной перспективе», — говорит он

Опытный инвестор и автор одной из самых популярных книг о техническом анализе Джек Швагер 30 лет назад начал издавать сборники интервью с успешными трейдерами под общим названием «Маги рынка». В предисловии к первой из них он написал: «У меня есть для вас несколько удивительных историй». И после всего, что произошло — и продолжает происходить — за эти 30 лет на фондовом рынке удивительные истории у него не закончились.

Для своей новой книги «Таинственные маги рынка. Лучшие трейдеры, о которых вы никогда не слышали» (выходит в феврале в издательстве «Альпина PRO») он поговорил с людьми, которые зарабатывают на падении и росте валют, на объявлениях о снижениях процентных ставок, на выступлениях глав Центробанков, а также на росте и падении крупных и мелких компаний. Среди героев книги — бывший теннисист, бывший американский морпех, бывший менеджер по рекламе и бывший посыльный из Чехии. Все они продемонстрировали за последние 10 лет впечатляющие результаты и делятся в интервью историями о своих успехах и ошибках. Forbes публикует отрывок из главы об Амрите Сейле, который на протяжении 13-летней карьеры показывает среднегодовую доходность в 337%.

Амрит Сейл имеет самые лучшие показатели результативности, с которыми я  когда-либо сталкивался. За свою 13-летнюю карьеру он достиг среднегодовой прибыли в 337% (да, это годовая, а не совокупная прибыль). Кроме того, крупные прибыли Сейла намного больше и случаются явно чаще, чем его крупные убытки. Между прибылью и убытками в дневной доходности Сейла можно наблюдать резкую асимметрию: у него было 34 дня с доходностью более 15% (причем три из них имели доходность более 100%) и всего лишь один день с двузначным убытком. И даже этот последний убыток (о нем пойдет речь в интервью) произошел по не зависящим от него обстоятельствам. 

 

У Сейла уникальный стиль торговли, которого я не встречал ни у одного из трейдеров. Он занимается торговлей на событиях, стремясь получить большую прибыль за короткие промежутки времени — обычно всего за несколько минут — путем выявления ситуаций, сигнализирующих о высокой вероятности ускоренного движения цен в ожидаемом направлении. Он реализует эту основную стратегию на крупных позициях, потому что подготовка к этим сделкам дает ему высокую уверенность в краткосрочном направлении сдвига при различных сценариях событий. 

Сейл скрупулезно ведет подробные отчеты о каждой своей сделке, как и о важных сделках, которые он пропустил. Он группирует свои торговые записи по категориям, заполняя несколько папок их описаниями. Эти описания представляют собой аналоговые модели, которые помогают Сейлу определить, насколько большую возможность предполагает сделка. База знаний в виде сборника прошлых обзоров также позволяет Сейлу создавать торговый план как для исполнения сделки, так и для управления ею. 

После совершения сделки Сейл кратко описывает, какую сделку он совершил и что сделал в ней неправильно и правильно. В конце каждого месяца Сейл анализирует сводные данные о сделках за предыдущий месяц. Перед любой ожидаемой значимой сделкой он просматривает аналогичные прошлые отчеты в поисках ожидаемой реакции рынка. После выполнения всех исследований Сейл проводит мысленную репетицию в рамках подготовки к данной сделке, чтобы без колебаний дать четкий ответ, какими бы ни были детали событий. Вот как он описывает весь этот процесс: «Я трачу некоторое время на то, чтобы визуализировать развитие сделки и лучше себе ее представить. Эта мысленная репетиция позволяет мне потом действовать мгновенно. Она включает не только триггеры для входа в сделку, но и план управления сделкой, в том числе различные сценарии, в которых сделка может пойти не так, как надо, или где она пойдет очень хорошо, так что я знаю, как буду реагировать в каждом случае». 

Прибыль на волатильности

— На чем вам было удобнее торговать в начале своей торговой карьеры: на техническом или на фундаментальном анализе?

— Ни на том, ни на другом. В первый год у меня ни к чему не лежала душа. Но я пробовал все — именно это вам и нужно делать. 

 

— Какую методологию вы использовали, когда впервые начали торговать? 

— В поисках быстрых денег я пробовал торговать пробои трендовых линий и внутридневных консолидаций (стратегии из области технического анализа — прим. Forbes). 

— Какими были ваши результаты? 

— Сначала я зарабатывал деньги, но в долгосрочной перспективе эта стратегия приносила одни убытки. Такой подход лишь питает импульсивную сторону вашей натуры. Вы пытаетесь заработать легкие деньги, но в конце концов понимаете, что в трейдинге такой подход обречен. 

— К чему вы перешли после того, как отказались от торговли на пробоях трендовых линий? 

— Я попробовал несколько других технических подходов, ни один из них мне не понравился. Мне не нравится открывать сделки, положительный исход которых основывается на удаче, а сделки, основанные целиком на техническом анализе, заставляли меня ощущать именно это. 

— Если учесть, что в то время у вас не было какой-либо методологии, каким был ваш результат, когда вы впервые начали торговать на реальных деньгах? 

— Я сразу же стал получать прибыль. 

— Как же вы зарабатывали деньги, если ваши попытки использовать различные технические сигналы не увенчались успехом? 

— Я много торговал на фундаментальных данных. Я увидел большой потенциал в волатильности этих событий, и меня это не испугало. Я прыгал в рынок стремглав, если видел подобную сделку, при том что большинство молодых трейдеров склонны колебаться, видя большую волатильность. Они предпочтут сделки, выглядящие понадежнее, скажем, покупку или продажу на пробое.

 

— Итак, вас привлекла волатильность. 

— Меня привлекала волатильность, и я действовал агрессивно. 

— Как вы торговали в те времена, увидев важную новость? 

— Если она возникала неожиданно и рынок не учитывал ее в цене, я мгновенно входил в рынок максимально возможным размером, ожидая рыночной реакции на новую информацию. Со временем, однако, возможности для совершения подобных сделок уменьшились, и возникла необходимость больше полагаться на сделки, в которых ожидаемый результат в ответ на поток новостей не был столь ясным. 

— Любимые вами новости представляли собой запланированные экономические отчеты и объявления или же это были неожиданные события? 

 

— И то и другое. 

— Что касается последних, предполагаю, что вам приходилось постоянно следить за новостной лентой в течение всего торгового дня. Более того, предполагаю, что вы должны были быть настолько осведомлены об основных принципах, которые движут данным рынком, чтобы мгновенно оценивать последствия любой новости для движения цены. 

— Да. Существует лишь несколько факторов, которые оказывают влияние на каждый конкретный рынок в любой момент времени. Это вопрос понимания того, что актуально для рынка и что было заложено в его цену. Если важная шишка из центрального банка выйдет и скажет нечто противоречащее тому, что было заложено в цену, это станет для рынка серьезным триггером. Я бы без колебаний отреагировал на это и открыл агрессивную позицию. 

«Лоси» вместо «единорогов»

— Что произошло во второй половине первого года торговли? 

— Я ухитрился слить все, что выиграл, и зашел в отрицательный баланс. 

 

— Откуда такое резкое изменение? 

— Думаю, что в первые шесть месяцев я не сталкивался с жесткими рынками. Я только закончил обучение и думал: «Это здорово. Это так просто». Вот почему, когда рынок дал мне по зубам, мне пришлось взять свои слова обратно, это стало для меня тревожным сигналом. 

— Вас беспокоила перспектива быть уволенным? 

— Я всегда боялся этого. Я не хотел уходить, но знал, что меня могут просто выкинуть. Помню, в то время я чувствовал себя очень несчастным. Все, чем я действительно хотел заниматься, был трейдинг. У меня не было запасного плана. Это как в старой поговорке: «Если хочешь захватить остров, сначала сожги лодки». Я пошел ва-банк. У меня не было плана Б. У меня не было никаких стремлений заниматься чем-либо, кроме трейдинга. Я не мог позволить себе потерпеть неудачу. 

— Сделало ли вас более осторожным пребывание вблизи «точки вылета»? 

 

— Поневоле приходится быть осторожным. Когда ваша просадка достигает определенного уровня, нужно уменьшать размер. Но я занимаюсь тем, что «охочусь на единорогов». А они встречаются не на каждом углу. Когда появляется «единорог» — сделка, где все складывается именно так, как я хочу, — я должен действовать агрессивно, даже пребывая в просадке. Когда я собираюсь осуществить с десяток подобных операций в год, то я не могу позволить себе упустить хоть одну из этих возможностей. Эта перспектива ставит меня в положение, когда я всегда нахожусь на расстоянии одной или двух сделок от выхода из просадки. 

— Были ли ваши убытки в основном связаны со сделками, в которых вы ловили «лосей» вместо «единорогов», или же эти сделки были с «единорогами», но они не срабатывали? 

— Это определенно было первое. Это было проявлением нетерпения и попыток форсировать торговлю. Я пытался заработать деньги из ничего. Помню, как однажды во время очередного периода просадки в ответ на объявление Европейского центробанка я открыл свои позиции с лимитом риска в Bund, Bobl и Schatz [десятилетних, пятилетних и двухлетних немецких процентных контрактах]. Ко мне подошел менеджер по управлению рисками, присел у края моего стола и спросил: «Амрит, что вы делаете? Что вы будете потом делать с этими позициями?» Я на мгновение замер, а затем быстро пришел в себя. Это был первый раз, когда я осознал, насколько опасно отпускать свою торговлю до такой степени. 

— Что вы сделали после того, как менеджер по управлению рисками указал вам на опасность? 

— Я понял, что открыл эти позиции в надежде на то, что они просто сработают. Как только я понял, что в моих действиях не было ничего связанного с трейдингом, я сразу же закрыл все эти позиции. Тот урок я не забыл и по сей день. Я больше никогда не открою позицию только в надежде, что она прокатит. Чтобы понять разницу между сделкой, в которой я полностью убежден, и сделкой, на которую я просто надеюсь, мне пришлось пройти через тот жестокий опыт.

 

Пространство между сделками

— Были у вас тогда еще какие-то уроки? 

— Я понял, как важно быть терпеливым. Возможности на рынке будут всегда. Оглядываясь назад с точки зрения своего опыта, могу сказать, что с крупными сделками все довольно просто: вам не нужно искать их — вы должны их ждать. Торговые возможности на рынке появляются и исчезают. На рынках существуют периоды, когда возможности на  какое-то время иссякают и вам будет нечем заняться. Если в эти застойные периоды вы форсируете торговлю, то можете нанести серьезный ущерб своему счету. Именно это я и делал: я пытался открывать непонятные позиции, но ничего не происходило. Вместо этого я должен был просто ждать появления новой благоприятной возможности. Ту же идею выразил и Джим Роджерс в одной из ваших книг, говоря: «Я просто жду, пока в углу не появятся деньги, и все, что мне после этого нужно будет сделать, — это пойти и забрать их. А до тех пор я ничего не делаю». 

— Мне нравится повторять цитату Дебюсси о том, что музыка — это пространство между нотами. По аналогии трейдинг — это пространство между сделками. 

— Я твердо верю в этот принцип. Для совершения блестящих сделок вам не нужно ничего делать в промежутках между ними. Я всегда спрашиваю себя: нахожусь ли я в состоянии готовности? Полностью ли я готов? Не трачу ли я свой финансовый и умственный капитал на бездумные сделки вместо того, чтобы терпеливо выжидать реальные торговые возможности? 

— Как это ни парадоксально, но в вашем утверждении о простоте выгодных сделок кроется идея, что куда сложнее воздерживаться от торговли, чем совершать хорошие сделки. 

 

— Совершенно верно. Сделать нечто якобы сложное может любой идиот. Когда я просматриваю свои сделки с максимальной доходностью после месяца работы, я вижу, что они буквально кричат мне: «Смотри, какая отличная возможность». Если бы я совершал только эти сделки и никакие другие, моя доходность, вероятно, была бы вдвое больше. Но  все-таки трейдинг работает иначе. Вы должны научиться не быть импульсивным и не делать глупостей в промежуточные периоды — в «промежутках между нотами», как вы это называете. Одна из ошибок, которую я совершал на заре своей карьеры, заключалась в том, что, когда ничего не происходило, я форсировал торговлю, открывая сомнительные сделки, растрачивая свой умственный и финансовый капитал, вместо того чтобы выжидать настоящего «единорога». Научиться извлекать уроки из подобных ошибок стало одним из важнейших моих достижений. Теперь я знаю, что в 90% случаев рынок не предоставляет никаких возможностей, зато в оставшихся случаях я буду получать 90% всей своей прибыли. 

«Между новостной лентой и мной не было препятствий»

— В вашей торговой истории имеется много дней с колоссальной прибылью. Я насчитал 34 дня, в течение которых вы получили доход выше 15%, плюс 15 дней с доходностью выше 25% и пять дней с доходностью выше 50%. Но даже на фоне этого перечня выделяется один замечательный день: 18 марта 2009 года, когда ваша прибыль превысила 800%! Как такое возможно? Какова история этой сделки? 

— В ноябре 2008 года, когда ФРС впервые объявила о количественном смягчении, она приобрела ценные бумаги, обеспеченные ипотечными кредитами, для стабилизации рынков во время финансового кризиса. Я ожидал, что ФРС в конечном итоге расширит программу количественного смягчения, включив в нее покупку долгосрочных казначейских облигаций США. Я решил, что если об этом объявят, то это вызовет мгновенное и массовое повышение курса казначейских облигаций. 18 марта 2009 года было тем самым днем, когда ФРС объявила о расширении программы количественного смягчения путем покупки долгосрочных казначейских облигаций. 

— И вы открыли позицию максимального размера сразу после того, как было сделано это объявление? 

— Не такого большого размера, как хотелось бы. В то время мой допустимый предел по  фьючерсам на  казначейские облигации составлял 300 контрактов. В преддверии этого события я объяснил менеджеру по  управлению рисками, почему мне нужно увеличить лимит позиции по казначейским облигациям до 600 контрактов — только для этой одной сделки, а в качестве компенсации я даже предлагал уменьшить или отказаться от моих лимитов на позиции по другим рынкам. Менеджер по управлению рисками отказался увеличить мой лимит риска, потому что я был относительно новым трейдером и к тому же в то время испытывал просадку. 

 

— По иронии судьбы открытие длинной позиции было в тот день отличной сделкой, но это означало покупку вблизи максимума для любой долгосрочной сделки. Как долго вы удерживали эту позицию? 

— Буквально несколько минут. Я очень быстро вошел, потому что был готов к этой единственной сделке. Ордер был подготовлен, оставалось нажать клавишу. Я был полностью сосредоточен. Между новостной лентой и мной не было препятствий. Не было сомнений в себе или волнения, которые могли поставить под угрозу мои действия в сделке. Я выжидал эту единственную сделку, и меня не волновало все остальное. Когда рынок вырос после выхода новости, я интуитивно знал, что ценовое движение будет настолько быстрым и большим, что я должен немедленно зафиксировать прибыль. В итоге я закрыл эту позицию вблизи максимума. 

— Итак, максимум движения был достигнут всего через несколько минут после объявления. 

— Да. 

— Сколько вы заработали на этой сделке?

 

— Я заработал больше миллиона долларов за 2 или 3 минуты торговли! Это был момент, который открыл мне глаза на то, какую возможность предлагает биржевая торговля молодым, голодным и дисциплинированным любителям риска. 

— Вы помните свое эмоциональное состояние после завершения этой сделки? 

— Сейчас неловко вспоминать об этом, но у меня была очень неприятная реакция. Я испытывал смешанные чувства. Конечно, было приятно провести такой прекрасный день. Однако почти сразу же на меня снова нахлынули негативные мысли. 

— Почему? 

— Я не чувствовал, что заработал миллион, — я чувствовал, что я больше потерял. Это была настолько легкая сделка, что мне хотелось иметь больше, и я действительно пытался повысить лимит. Сейчас, оглядываясь на это, я благодарю судьбу за ту возможность, но тогда я чувствовал себя иначе. Это была еще одна часть моего карьерного роста. 

 

Комедия ошибок со сломанным компьютером

— Когда вы открываете позицию огромного размера, такую как сделка на количественном смягчении, используете ли вы стоп-лосс? 

— В те времена я не всегда применял его, но теперь да. Размещение стоп-лосса для меня является жестким правилом. 

— Вы устанавливаете стоп-лосс одновременно с размещением ордера? 

— Нет, потому что я не хочу, чтобы рынок откатился назад и немедленно активировал мой стоп. Но как только рынок двинется настолько, чтобы избежать раннего срабатывания стопа, я его устанавливаю. Очень важно иметь такую защиту, потому что если у вас есть позиция, то всегда есть вероятность выхода новостей, неблагоприятных для нее, и вы не сможете вовремя выйти. Стоп-лосс устраняет этот риск. 

— Когда вы начали использовать стопы столь неукоснительно? 

 

— После того как получил худший дневной убыток в 24%. Сделка произошла в июне 2013 года, и это была целая комедия ошибок. ЕЦБ в течение некоторого времени рекламировал возможности отрицательных процентных ставок. Я был уверен, что, если они перейдут к отрицательным процентным ставкам, это очень негативно скажется на евро. 

— Вы так думали, хотя перспектива отрицательных процентных ставок широко обсуждалась и люди ожидали этого? 

— Да, потому что на моем таймфрейме это все равно было бы рыночным шоком, который привел бы к ценовому движению. И как только ЕЦБ перешел бы в зону с отрицательной процентной ставкой, то независимо от ее величины возник бы вопрос о том, не станут ли в ближайшем будущем процентные ставки еще более отрицательными. Это открыло бы ящик Пандоры. Я всегда ищу триггер, ищу момент времени, который позволит мне разместить позицию с кредитным плечом для того, что я считаю потенциально большим внутридневным движением. Если триггер выглядит как начало долгосрочного ценового движения, я попытаюсь удержать часть позиции. Мой подход не мешает мне открывать позицию на событии, которое может быть частично учтено в цене, потому что в день выхода оно может спровоцировать большое движение, а это все, что мне нужно для размещения сделки. 

— Что же в этой конкретной ситуации пошло не так? 

— Марио Драги, президент ЕЦБ, давал пресс- конференцию, и я ожидал, что он объявит о переходе на отрицательные процентные ставки. Когда его спросили, готов ли ЕЦБ перейти к отрицательным процентным ставкам, он начал свой ответ со слов: «Я сказал вам, что технически мы готовы…» В этот момент я открыл короткую позицию, не дожидаясь, пока он закончит свой ответ. Открытие короткой позиции в ожидании его ответа необязательно было ошибкой, потому что я  знал, что сразу могу выйти, если ошибусь в сделке. Однако в тот момент, когда я подал ордер на продажу, мой компьютер внезапно выключился. И в тот же момент я слышу по телевизору, как Драги продолжает произносить волшебные слова: «…но мы не будем связывать себя предварительными обязательствами». Я знал, что евро взлетит и меня порвет на части. 

 

— И что вы сделали? 

— Я запаниковал. Я громко закричал: «Мой компьютер выключился! Мой компьютер выключился!» Менеджер по управлению рисками подошел к моему столу и спокойно сказал: «Я вижу вашу позицию. Идем к моему столу — вы сможете там закрыть свою сделку». Я привык быстро входить и выходить из сделок и сразу вышел бы из этой сделки, потому что как только я услышал, что Драги закончил свое предложение, я понял, что совершил ошибку. Что еще хуже: я знал, что очень много спекулянтов попали в ловушку, и, услышав слова Драги «но мы не будем связывать себя предварительными обязательствами», я сразу же открыл бы длинную позицию. Мои лучшие сделки заключаются в том, что я нахожусь на противоположной стороне тех сделок, которые я тогда открыл сам, а именно тех сделок, в которых ошибаются краткосрочные спекулянты, а я могу сыграть против них. 

— Что произошло дальше? 

— Я видел, что евро агрессивно покупается, а у меня не было стопа. Именно тогда во мне укоренилось правило, что я должен как можно быстрее размещать стоп-лосс. Если бы в той сделке у меня был стоп, мои потери были бы минимальными. Более того, отныне, когда я планирую открывать какую-либо сделку очень большого размера, я больше не буду входить в рынок преждевременно. 

— Наверное, это самая худшая история о неудачной сделке из слышанных мною. Как вы себя чувствовали после того убытка? 

 

— А что я мог с этим поделать? Я понял, что могу либо принять удар и идти дальше, либо позволить ему испортить мое отношение к торговле. На самом деле я быстро отпустил эту ситуацию. Я ушел из офиса, а позже в тот же день собрался кое с кем из друзей в местном баре. У нас было нечто похожее на празднование, потому что я хотел переключить свое внимание на положительные аспекты моей карьеры, а не ныть из-за потери. Ведь я имел возможность открыть позицию, дававшую хорошие шансы для заработка. Тот факт, что я вообще мог потерять так много денег и так быстро, тоже говорил в мою пользу. Я чувствовал, что нахожусь на правильном пути и мне просто не повезло. 

Выражаясь умными словами, вы хотите, чтобы ваши решения принимались вашей префронтальной корой, а не миндалевидным телом. Если я вижу, что мне слишком тяжело, то лучше я отдохну и побалую себя. Если вы переживаете, что упустите сделку, вы будете склонны открывать не те сделки, что следовало бы. Если вы эмоционально возбуждены, вы будете хвататься за прибыль, вместо того чтобы позволять ей расти самой, и нести убытки. Вам нужно абстрагироваться от всех этих примитивных реакций, переключиться на ваше высшее «Я» и стать спокойным и сосредоточенным человеком.

— Ваша реакция на неудачу в торговле полностью противоположна естественной реакции большинства трейдеров. Те бы после такого обиделись на судьбу, особенно если понесли бы огромный убыток из-за сбоя компьютера в самый важный момент. 

— Именно это и есть самое сложное в трейдинге. Его правила идут вразрез с естественными человеческими эмоциями. Как трейдер вы постоянно сталкиваетесь со своими эмоциональными проблемами, именно поэтому так мало людей преуспевают здесь.

— Что вы знаете о трейдинге сейчас, что хотели бы знать на заре своей карьеры? 

 

— Важно то, что вам не нужно постоянно делать что-либо. Ключевым качеством является терпение. Успешная торговля — это искусство ничего не делать. Именно тот факт, что вы ничего не делаете между реальными торговыми возможностями, будет определять ваш успех в долгосрочной перспективе. Иначе вы можете нанести настолько большой ущерб своему финансовому и умственному капиталу между сделками,

Правила трейдинга Амрита Сейла 

  • Я хорошо знаю, как выглядит хорошая сделка, и не испытываю сомнений, когда она появляется. 
  • Я всегда ищу асимметричные профили доходности к риску. Я стремлюсь ограничить свой риск каждый раз, и когда я ловлю «единорога», я хочу как следует прокатиться на нем, пока он меня не сбросит. 
  • Я не ищу мгновенного удовлетворения — я прилагаю усилия и терпеливо жду подходящей сделки. Я могу долго оставаться в состоянии готовности, поэтому, когда приходит крупная сделка, я не колеблюсь. 
  • Я могу мгновенно переключиться с нуля на сто. Другие люди могут ощущать, что им каждый день нужно что-то делать, — у меня же нет подобной необходимости. 
  • Я стараюсь тщательно управлять своими убытками и сохранять свой умственный капитал в перерывах между крупными прибыльными сделками. 
  • Я не привязываюсь к результату сделки, а фокусируюсь на следовании процессу. 

Рассылка:

Наименование издания: forbes.ru

Cетевое издание «forbes.ru» зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций, регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации: серия Эл № ФС77-82431 от 23 декабря 2021 г.

Адрес редакции, издателя: 123022, г. Москва, ул. Звенигородская 2-я, д. 13, стр. 15, эт. 4, пом. X, ком. 1

Адрес редакции: 123022, г. Москва, ул. Звенигородская 2-я, д. 13, стр. 15, эт. 4, пом. X, ком. 1

Главный редактор: Мазурин Николай Дмитриевич

Адрес электронной почты редакции: press-release@forbes.ru

Номер телефона редакции: +7 (495) 565-32-06
Перепечатка материалов и использование их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, возможны только с письменного разрешения редакции. Товарный знак Forbes является исключительной собственностью Forbes Media LLC. Все права защищены.
AO «АС Рус Медиа» · 2022
16+