Юристы предупредили о рисках бизнеса из-за расширения списка контролируемых сделок
Регуляторная нагрузка на бизнес, проводящий сделки в низконалоговых юрисдикциях, вырастет в 2026 году в связи с изменением правил контроля трансфертного ценообразования, предупреждают опрошенные Forbes юристы. С 1 января вступили в силу изменения в Налоговый кодекс, которые вводят новые критерии для признания сделок контролируемыми налоговыми органами. Раньше под правила трансфертного ценообразования (ТЦО, методы, по которым налоговики проверяют рыночность цен в контролируемых сделках) подпадали только соглашения между взаимозависимыми лицами и с резидентами офшорных зон. Теперь ТЦО-контроль распространяется на сделки с компаниями, физлицами и организациями без юрлица из любой страны с налогом на прибыль 15% и ниже (в России сбор составляет 25%). Правила распространяются на сделки, если сумма доходов по ним за год превышает 120 млн рублей.
Периметр контролируемых сделок существенно расширился, констатирует директор группы Kept по услугам в области ТЦО Ксения Чуданова. Например, теперь к ним относятся договоры с контрагентами из некоторых стран СНГ — Узбекистан (ставка налога 15%), Киргизия (10%), Молдавия (12%), а также и из других стран, с которыми российский бизнес часто взаимодействует — Оман (15%), Катар (10%), Грузия (15%), Сербия (15%), добавила советник практики международного налогового планирования BGP Litigation Элина Бурыкина. Касается это и ОАЭ, которые с 2026 года исключили из офшорного списка (в Эмиратах налоговая ставка составляет 9%).
Минфин в своем письме от 28 января 2026 года обозначил, что не будет формировать официальный перечень таких стран, то есть оценку соответствия критерию 15% налогоплательщик должен проводить сам. При этом ФНС планирует подготовить ресурс с перечнем стран БРИКС, где налог на прибыль 15% и ниже, сказала Ксения Чуданова.
Основная цель изменений — это контроль сделок с контрагентами из низконалоговых юрисдикций, с которыми в большей степени взаимодействует российский бизнес, отмечает эксперт. А главное их последствие для бизнеса — необходимость готовить ТЦО-отчетность по ставшим контролируемыми сделкам, добавила Чуданова.
Изменения были введены для борьбы с выводом прибыли из России за рубеж за счет использования нерыночных цен по сделкам, объясняет Элина Бурыкина. По сути, введение новых правил отражает переход от формального перечня офшорных юрисдикций к более гибкому экономическому критерию, считает старший юрист международной юридической компании PGP Tax&Legal Татьяна Антонова. Такая логика, по ее словам, соответствует глобальному тренду борьбы с размыванием налоговой базы и переносом прибыли в низконалоговые юрисдикции. Одновременно расширились и инструменты налогового контроля, которые потенциально могут увеличить собираемость налогов, что особенно актуально в текущей экономической ситуации, подчеркнула Антонова. Несоблюдение же требований по декларированию новых контролируемых сделок и их документирования будет караться штрафами, размер которых кратно вырос с 2024 года, отмечает партнер налоговой практики ТеДо Наталия Козлова.
Причем договоры с контрагентами из стран с низким налогообложением нельзя будет включать в перечень сопоставимых сделок — их используют для определения интервала рыночных цен для соглашений с взаимозависимыми лицами. Для бизнеса это может затруднить подтверждение рыночности цены сделки, предупреждает партнер Б1 Мария Егорова. Кроме того, по словам эксперта, пока нет понимания, будут ли подлежать контролю договоры, заключенные ранее и длящиеся сейчас.
В то же время Налоговый кодекс не конкретизирует, какую ставку налога на прибыль учитывать — базовую (номинальную) или льготную, подчеркивает Ксения Чуданова из Kept. Например, номинальная ставка налога на прибыль в Китае составляет 25%, но контрагент может применять льготную ставку 15%, и сейчас непонятно, будет ли признана сделка с такой компанией контролируемой. Действительно, отсутствие официального перечня стран, сделки с резидентами которых становятся контролируемыми, и неопределенность, какую ставку выбрать для проверки порога, перекладывает оценку и доказательства на компанию, что делает позицию бизнеса более уязвимой по умолчанию, сетует управляющий директор китайской Jingsh Law Firm Russia Максим Слугин.
Сейчас складывается понимание, что налоговые органы планируют применять номинальную ставку по налогу на прибыль, говорит Ксения Чуданова. Пока нет официальных разъяснений, но логично использовать ту ставку, которая предусмотрена для вида деятельности или вида дохода, в рамках которого совершается сделка, считает Наталия Козлова из ТеДо. Но в этом вопросе, конечно же, хотелось бы большей определенности, говорит партнер департамента налогов и права компании ДРТ Дмитрий Кулаков. Если все же речь идет о реально используемой партнером ставке, то, по сути, единственный способ ее подтвердить — запросить его декларацию по сделке, но не каждый контрагент согласится делиться такой информацией, указал он. С учетом отсутствия официальных разъяснений со стороны регуляторов в Kept советуют проверять не только номинальную, но и фактическую ставку по налогу на прибыль зарубежных контрагентов.
Прежде всего бизнесу следует оценить масштаб бедствия — сформировать перечень иностранных контрагентов, сделки с которыми могут попасть под контроль, отмечает Наталия Козлова. Также необходимо выработать подход к порядку определения юрисдикций, сделки с резидентами которых подлежат проверке, а также к документам (заверениям и подтверждениям), которые должны быть получены от таких контрагентов, говорит Мария Егорова. Документированная позиция, сформированная заранее, кратно повышает шансы на успешную защиту в ходе проверки или спора. Также практика показывает, что налоговые органы значительно лояльнее относятся к налогоплательщикам, у которых выстроена система управления ТЦО-рисками, заключила она.