ВС закрыл бизнесу путь к «налоговому компромиссу» за создание фиктивных схем
Прецедентное дело
Бизнес, использующий «технических» (фиктивных) контрагентов в своей деятельности и сделках, не раскрывший при этом схему официально, лишился возможности пользоваться налоговой реконструкцией — своеобразным «фискальным компромиссом». О таких выводах Forbes рассказали юристы, оценившие решение Верховного суда (ВС) по делу петербургской компании «Вокфорс».
Налоговая реконструкция представляет собой расчет налогов таким образом, как если бы предприниматель не искажал суть своей деятельности и не нарушал правила. Так, раньше при использовании фиктивных контрагентов бизнес мог добиться учета реальных расходов для налога на прибыль, и налоговые органы аннулировали в таких ситуациях только вычеты по НДС, сказал глава юридической компании «Архитектура права» Андрей Зуйков.
«Реконструкция позволяла налогоплательщику учесть при расчете его обязательств суммы расходов, понесенных реальными исполнителями по сделке», — говорит старший юрист налоговой и таможенной практики CLS Ирина Лоскутникова. Причем, даже если неизвестны точные расходы или у налогоплательщика отсутствуют документы, подтверждающие их реальный размер, бизнес мог воспользоваться налоговой реконструкцией с учетом расчетного метода, то есть когда налоговый орган устанавливает размер возможных расходов предприятия, исходя из рыночной оценки, и принимает их к учету, подчеркнула она.
Компания «Вокфорс» создала схему, по которой работы якобы выполняли сторонние подрядчики. Но налоговая инспекция в ходе проверки выяснила, что на самом деле никаких подрядчиков не было, а работы выполняли с помощью ресурсов группы компаний, в которую входит «Вокфорс» (ГК «Мегатэкс»), в том числе и не устроенных официально работников. Инспекция доначислила налог на прибыль в размере 95,3 млн рублей и выставила штраф. Тогда «Вокфорс» обратилась в суд, указав, что привлекала трудовых мигрантов — без предоставления документов об этом и оплате. Суд первой инстанции встал на сторону бизнеса: поскольку налоговая сама подтвердила наличие трудовых ресурсов и реальность работ, нужно было рассчитать действительные обязательства, а не применять карательные санкции. Апелляция и кассация подтвердили это решение. Однако «Верховный суд сломал эту логику, решив, что даже если реальные затраты (на зарплаты мигрантам) очевидны, то без официального раскрытия схемы самим налогоплательщиком реконструкция невозможна», говорит Андрей Зуйков.
Так, дело «Вокфорс» заметно сужает применение налоговой реконструкции на практике, указывает партнер Б1 Дмитрий Книженцев. Теперь судам нужен не расчет затрат (пусть даже и скрупулезно собранный), а восстановление или раскрытие реальных данных, подтвержденных документами. «Если инспекция докажет наличие схемы, подконтрольность «технических» звеньев и умысел, попытка сохранить расходы без раскрытия реальных исполнителей, скорее всего, не сработает», — считает эксперт. Фактически реконструкция становится возможной только тогда, когда есть прозрачность и доказуемость подлинных операций, предполагает Книженцев.
В целом бизнес использует «технические» компании, которые не имеют реальных ресурсов (штата, складов, оборудования), чтобы искусственно завысить затратную часть и минимизировать налог на прибыль, а также получить «бумажные вычеты» по НДС. Но раньше суды ориентировались на определение Верховного суда 2021 года, по которому выявление нарушений предполагает доначисление реальной суммы налога, а не превышающей потери казны от ее неуплаты, указал советник юридической фирмы «ЮСТ», советник Федеральной палаты адвокатов Игорь Пастухов. Этот компромисс базируется на фундаментальной экономической и правовой логике, добавил Андрей Зуйков.
Решение Верховного суда можно и нужно называть прецедентным, несмотря на то, что формально Россия не относится к странам прецедентного права, сказала председатель координационного совета АНО «Центр защиты бизнеса» Екатерина Авдеева. Определения ВС являются ориентиром для всей нижестоящей судебной системы и налоговых органов, а это решение фактически закрывает путь к компромиссу, где раньше он казался неизбежным, добавила она.
Верховный суд поддержал позицию налогового органа о том, что налоговая реконструкция обязательств по налогу на прибыль «при умышленных действиях недобросовестных налогоплательщиков», использующих «технические» компании, возможна только при получении налоговым органом сведений и подтверждающих их документов о лице, осуществившем фактическое исполнение, и действительных параметрах спорной операции, сказал Forbes представитель ФНС. Право на вычет фактически понесенных расходов при исчислении налога на прибыль может быть реализовано налогоплательщиком, содействовавшим в устранении потерь казны — раскрывшим сведения и документы, позволяющие установить фактического исполнителя, уточнил он.
Что это значит для бизнеса
Налоговая реконструкция никогда не была поощрением искусственных схем, а представляла собой инструмент для более точного определения реального налогового обязательства, говорит старший юрисконсульт Jingsh Law Firm Russia Иван Федоров. Ее смысл состоял в том, что налог нельзя рассчитывать полностью оторванно от действительного экономического содержания операции. Компромисс допускался прежде всего там, где работы объективно выполнены, материалы закуплены, персонал привлечен. Подход же по делу «Вокфорс» показывает, что этот компромисс больше не будет работать, когда налогоплательщик сам организовал фиктивный документооборот и умышленно снизил налогооблагаемую базу через завышение расходов, указал Федоров. Это дело подчеркивает: реконструкция не предназначена для ситуации, где схема сознательно делается непрозрачной, а затем предлагается оценить себестоимость без раскрытия конкретики, согласен Дмитрий Книженцев из Б1.
С другой стороны, «решение по делу «Вокфорс» закрепляет опаснейший прецедент и означает окончательную кристаллизацию профискального тренда», считает Андрей Зуйков. Раньше механизм позволял бизнесу при получении претензий по недобросовестным контрагентам, но при доказанной реальности самих сделок учесть фактические расходы расчетным путем, просто убирая из схемы звено с «техническими» компаниями. ВС занял жесткую позицию: право на реконструкцию открывается только через раскрытие сведений о схеме и реальных бенефициарах.
Теперь же могут пострадать и те компании, которые сами не создавали фиктивных контрагентов, подчеркнул он. Хотелось бы, чтобы суд установил разграничение: «для тех налогоплательщиков, чья сопричастность к схеме неочевидна (например, компания просто не проявила должную осмотрительность при проверке контрагента), но сама сделка была реальной, налоговая реконструкция останется доступной без требований о раскрытии лица, осуществившего фактическое исполнение по сделке, ведь такие налогоплательщики просто могут не знать таких лиц», объясняет Андрей Зуйков. Однако точный ответ на этот вопрос и понимание новых правил игры возможны только после того, как будет опубликован полный мотивированный текст определения Верховного суда по делу.
Право на налоговую реконструкцию необходимо сохранить, но подход судов и ФНС должен строиться на справедливой дифференциации, считает юрист. Если доказано, что налогоплательщик сам являлся архитектором незаконной схемы, требование о полном раскрытии бенефициаров выглядит обоснованным. Однако если компания лишь не проявила должную осмотрительность и не знала о «техническом» характере невзаимозависимого субподрядчика, то налоговый орган должен определять расходы расчетным путем, сказал Зуйков. По мнению старшего менеджера группы разрешения налоговых споров Kept Натальи Файзрахмановой, скорее всего, этот подход станет скрытой формой ответственности — именно за умышленное создание схем.
Решение ВС для реального сектора экономики, например строительства, логистики, инжиниринга, производства означает кардинальный пересмотр оценки рисков, продолжает Зуйков. Теперь в актах выездных проверок формула «реальный поставщик не раскрыт — расходы не подтверждены» может стать автоматическим стандартом. Это избавляет инспектора от необходимости проводить сложные экономические экспертизы и оценивать фактическую себестоимость работ, добавил эксперт.
Для сфер с высокой долей человеческого труда (аутсорсинг, стройка, склады, клининг и проч.) резко растет ценность доказательств фактического выполнения работ, отмечает Дмитрий Книженцев. В итоге повысится стоимость непрозрачных цепочек и вырастет спрос на «раскрываемые» модели субподряда и комплаенс, полагает он.
Предпринимателям сегодня особенно важно занять осторожную позицию в вопросах налоговой осмотрительности, говорит юрист практики налогового консультирования и налоговых споров BGP Litigation Алина Макарова. Ключевое значение приобретает документальное раскрытие реальных исполнителей и параметров сделок. Если в цепочке присутствуют спорные контрагенты, необходимо быть готовым подтвердить, кто именно фактически выполнял работы, какими ресурсами это обеспечивалось и как формировалась стоимость, сказал она.
Также следует уделить повышенное внимание процедурам проверки контрагентов: формальный сбор стандартного пакета документов уже не обеспечивает достаточный уровень защиты, важна именно оценка деловой цели, экономической логики сделки и реальности исполнения. Бизнесу стоит пересмотреть и действующие модели взаимодействия с подрядчиками, особенно в отраслях с высокой долей субподряда. Использование цепочек с непрозрачной структурой расчетов и исполнения в текущих условиях создает повышенные налоговые риски.
Кроме того, рекомендуется заранее формировать альтернативную доказательственную базу, подтверждающую реальные затраты (внутренние расчеты, отраслевые показатели, сведения о трудозатратах), хотя с учетом позиции Верховного суда полагаться исключительно на расчетный метод без первичных документов становится все более рискованно, заключила Макарова.