Почему оценка деловой среды бизнесом опустилась до минимума за год
Падение индексов
В марте 2026 года сводный индекс деловой среды Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) опустился до минимального за последний год значения — на 1,7 пункта, до 43,8 пункта, следует из данных опроса бизнеса, проведенного деловым объединением. Отрицательную динамику показали индексы финансовых рынков, взаимоотношений бизнеса и власти (B2G) и деловых отношений (B2B). Как отмечает РСПП, в первую очередь негативная динамика связана с ухудшением личных оценок состояния делового климата. Значение индекса личных оценок упало сразу на 6 пунктов, до 32,2 пунктов, — так сильно оценки не ухудшались с декабря 2025 года.
Все меньше компаний отмечают рост стоимости закупок. Так, в феврале об увеличении цен говорили две трети опрошенных, тогда как теперь на это указывают лишь 54,2% респондентов. Сократилась и доля компаний, повышающих цены на свои товары и услуги, — с 31,6% до 23,4% (сам индикатор «цены продаж» опустился до значения 55,3 пункта, на 4,8 пункта).
В то же время выросла доля компаний (почти треть участников опроса), которые отмечают падение спроса. По итогам февраля компании говорили об этом реже — в 27,4% случаев. Показатель динамики «количество новых заказов» тоже перешел в зону негативной оценки, набрав 48,3 пункта (последние четыре месяца он держался на пороговом уровне — 50 пунктов).
Ситуация с выполнением обязательств со стороны компаний перед контрагентами и контрагентов перед ними остается сложной, констатирует РСПП. В 14,8% организаций увеличилось количество невыполненных обязательств перед партнерами, и у 31,9% предприятий увеличилось число обязательств со стороны контрагентов.
Наконец, заметно вырос уровень пессимизма и относительно взаимоотношений бизнеса и власти: месяц назад респонденты оценивали эту коммуникацию преимущественно нейтрально или положительно, а теперь доля негативных оценок увеличилась с 1,5% до 6,4%.
«В прошлом году мы проводили расчеты по нескольким сценариям развития для разных направлений бизнеса с учетом роста налоговой нагрузки и увеличения страховых взносов», — говорит председатель подкомитета ТПП по развитию бизнеса в сфере управления жилой недвижимостью Сусана Киракосян. Теперь реализуется самый пессимистичный, стрессовый сценарий из возможных, считает она. Опубликованные РСПП данные — это не просто статистика, это «математическое подтверждение того, что экономика вошла в фазу жесткого торможения, а запас прочности как у бизнеса, так и у потребителей исчерпан», пессимистична Киракосян.
С 2026 года повысилась ставка НДС с 20% до 22% и началось поэтапное снижение порога доходов для использования упрощенной системы налогообложения (УСН) и патентной системы (ПСН), до которого можно не платить НДС — с 60 млн до 20 млн рублей. Также была отменена льготная ставка страховых взносов в размере 15% с выплат, превышающих федеральный минимальный размер оплаты труда (МРОТ) для малого и среднего бизнеса (за исключением некоторых сфер деятельности), что повысило издержки для наименее рентабельных бизнесов на менее развитых территориях с низкими зарплатами, отметила старший научный сотрудник Института Гайдара Вера Баринова.
Давление с нескольких сторон
Мартовское падение индекса РСПП стало ожидаемым результатом сразу нескольких одновременных «нажимов» на рынок, говорит член совета московского регионального отделения «Деловая Россия» Андрей Глушкин. Повышение НДС добавило единовременный ценовой импульс, ключевая ставка, хотя и снижается, по-прежнему держит стоимость заемных денег на уровне, при котором нормальное инвестиционное планирование практически невозможно, рассуждает он. По данным SberCIB, в конце 2025 года 41% компаний главным ограничителем своей деятельности называли высокую ставку, а 21% предприятий — слабый спрос, то есть примерно две трети рынка работает в условиях прямого торможения, делает вывод Глушкин.
Негативное влияние на оценки бизнеса деловой среды в стране оказывает комплекс факторов, согласен старший научный сотрудник лаборатории структурных исследований РАНХиГС Владимир Еремкин. «Разрыв между стоимостью кредита и рентабельностью бизнеса не позволяет развиваться, а некоторым компаниям — эффективно вести текущую деятельность», — говорит он. Проблемы с ликвидностью запускают цепную реакцию, когда контрагенты, не выполняющие свои обязательства, создают трудности для относительно успешного бизнеса. Негатива добавляет и структурное сжатие потребительской активности, в том числе из-за дороговизны кредитных денег, что усиливает конкуренцию и снижает маржинальность бизнеса, указал экономист.
Более высокие налоги снижают предпринимательскую активность в России. «По нашим исследованиям известно, что в регионах, где отсутствовали льготы по УСН, плотность малого бизнеса была ниже», — отметила Вера Баринова из Института Гайдара. Изменения касаются большинства субъектов МСП и прямо, и косвенно (через рост расходов контрагентов).
По мнению председателя комиссии московского городского отделения «Опоры России» Евгении Ермолаевой, в первую очередь негативный тренд сформировался в связи с тем, что существенно возросла налоговая нагрузка на бизнес при сокращении платежеспособного спроса. А переложить на конечного потребителя дополнительные издержки уже не получается, подчеркивает она. Сокращение доли компаний, поднимающих цены продаж при одновременном охлаждении закупочных цен, говорит о том, что «перекладывание издержек на покупателя упирается в реальный барьер — тот попросту сокращает потребление», говорит Андрей Глушкин.
Институт ВЭБ прогнозирует рост розничного товарооборота в 2026 году всего на 1,7% против 2,6% годом ранее. «При таком спросе маржу уже не восстановить через цену — значит, давление уходит внутрь: в сжатие прибыли, откладывание инвестиций, проблемы с обязательствами перед контрагентами», — продолжает Глушкин. Последнее подтверждает опрос РСПП: у трети предприятий выросло число невыполненных обязательств со стороны партнеров.
Четырехкратный же рост негатива в оценках взаимоотношений с властью связан с нарастающим разрывом между ожиданиями и реальностью, считает Киракосян. «Если этот тренд продолжится, последствия будут тяжелыми: мы можем столкнуться не просто с падением инвестиционной активности, а с оттоком частной инициативы», — уверена она. По ее мнению, в такой ситуации бизнес в регионах перейдет в режим выживания без развития, а это означает сворачивание инвестиционных программ, уход в серую зону либо просто закрытие экономически важных, но нерентабельных проектов.
В условиях ухудшения конъюнктуры бизнес начинает гораздо острее воспринимать любые административные, фискальные и регуляторные нагрузки, говорит директор исследовательского центра «Аналитика. Бизнес. Право» Венера Шайдуллина. Когда спрос слабый, издержки высокие, а доступ к финансированию ограничен, даже нейтральные решения государства воспринимаются предпринимателями как дополнительное давление. Кроме того, в период замедления экономики бизнес особенно чувствителен к отсутствию предсказуемости и к любым сигналам, которые могут ухудшить условия работы, сказала она.
Чего ждать дальше
В среднесрочной перспективе оценки бизнес-среды продолжат ухудшаться, поскольку вряд ли стоит ожидать быстрого улучшения макроэкономических условий, считает Владимир Еремкин. По его мнению, «ЦБ с высокой вероятностью будет двигаться черепашьими шагами, сохраняя жесткую денежно-кредитную политику как минимум до конца года». Для бизнеса это будет означать отсутствие доступных денег и рост числа неплатежей по текущим кредитам, пояснил он. Тренд на снижение прибыли бизнеса, сокращение объемов инвестиций и роста числа банкротств сохранится. В долгосрочной перспективе может наступить переломный момент, когда стагнация экономики станет не менее серьезной проблемой, чем инфляция, и государство будет вынуждено устранить рассогласованность денежно-кредитной и бюджетной политики, предполагает Еремкин.
Чтобы не допустить максимально возможных негативных сценариев, прежде всего нужно вернуть бизнесу ощущение предсказуемости и управляемости среды, считает Венера Шайдуллина. Бизнесу критически важно понимать, что правила игры не будут резко меняться, что административная и налоговая нагрузка не станет неожиданно усиливаться, а государство заинтересовано не только в контроле, но и в поддержании нормальных условий для работы. Кроме того, необходимо снижать барьеры для финансирования, особенно для инвестиций и оборотного капитала, потому что при слабом спросе и напряженных расчетах именно доступ к ресурсам становится условием выживания многих компаний, заключает эксперт.