ВС расширил способы взыскания в корпоративных спорах из-за параллельного бизнеса

Зеленый свет для исков

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного суда (СКЭС ВС) вынесла определение, которое может позволить участникам акционерных обществ, пострадавшим от создания параллельного бизнеса одним из них, подавать иск для возмещения ущерба напрямую к выгодоприобретателю. Сегодня право понесших ущерб ограничивается взысканием убытков с самого недобросовестного участника компании, что чаще всего затрудняет получение реальной суммы убытка. 

Участники компании нередко создают параллельный бизнес, и это поведение не всегда добросовестно. Проблемы начинаются, когда один из участников общества напрямую использует ресурсы общей компании, не давая ей ничего взамен, говорит руководитель направления корпоративной практики Tax Compliance Алексей Зуйков. Раньше пострадавшая сторона могла защититься, только подав иск к самому недобросовестному участнику о взыскании убытков по статье 53.1 Гражданского кодекса или о его исключении из числа участников акционерного общества. Ведение подобных споров, с одной стороны, достаточно обременительно, с другой — не позволяет оперативно возместить имущественные потери, поскольку для выхода на компанию, в интересах которой и выводились активы, нужно пройти несколько этапов взыскания, говорит Зуйков. 

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного суда 17 апреля вынесла определение по одному из таких дел, в котором, по сути, позволила участникам подавать иски о неосновательном обогащении в интересах компании к непосредственным выгодоприобретателям, объясняет юрист. 

В частности, в тексте решения говорится, что «предметом настоящего спора является солидарное возмещение убытков, причиненных обществу». То есть ВС соединил два института — «убытки» и «неосновательное обогащение» (статьи 1102 и 1105 Гражданского кодекса) — в одну конструкцию. Так, участник отвечает перед обществом за упущенную выгоду по статье 53.1, поясняет управляющий партнер адвокатского бюро «Грикевич и партнеры» Оксана Грикевич. А бенефициар, в пользу которого он действовал и который фактически получил доход от использования чужого имущества, отвечает по статье 1107 (возмещает все извлеченные доходы). И к этим двум совпадающим обязательствам применяются нормы о солидарных обязательствах (пункт 4 статьи 1 и статья 323), объясняет она. 

Таким образом, пострадавшие теперь будут вправе взыскивать как убытки с недобросовестного директора и мажоритарного участника, так и неосновательное обогащение с выгодоприобретателя, отмечает старший юрист корпоративной практики CLS Вадим Струшко. «В этом состоит содержательная новелла: раньше бенефициар параллельного бизнеса мог защищаться тем, что он не директор, под статью 53.1 Гражданского кодекса не подпадает и, следовательно, к нему иск направить нельзя», — уточняет Оксана Грикевич. Теперь эта линия защиты закрыта, подчеркнула она. 

Суть дела 

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного суда вынесла определение по делу строительной компании «Росстрой». Компания с 2017 года фактически не вела деятельность, но накопила парк спецтехники. Параллельно мажоритарный акционер «Росстроя» открыл две собственные строительные компании, которые использовали технику «Росстроя», но при этом не платили обществу за ее аренду. Миноритарный акционер «Росстроя» узнал об этом из материалов банкротного дела одной из этих структур и подал косвенный иск в интересах общества. Он попытался взыскать арендную плату через конструкцию неосновательного обогащения параллельно созданных компаний, а не только через убытки, которые понес «Росстрой». Дело в том, что «убытки в таких делах сложно доказать в точном размере», отметила Оксана Грикевич.

Первая инстанция отказала в иске, посчитав, что не доказана недобросовестность ответчиков. Апелляция частично удовлетворила иск на сумму свыше 115 млн рублей, квалифицировав требования как неосновательное обогащение. Но кассация отменила это решение и отказала истцу полностью. Суд мотивировал отказ тем, что у участника вообще нет права на иск о неосновательном обогащении. ВС передал дело в Судебную коллегию по экономическим спорам, которая в итоге отменила все три предыдущих акта и направила дело на новое рассмотрение в арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Позиция кассации была основана на формальном аргументе: нет специальной нормы — нет права на иск, говорит Оксана Грикевич. Но ВС этот подход не принял. Коллегия прямо подтвердила, что участник общества вправе предъявлять косвенный иск в интересах корпорации на основании совокупности норм, поэтому дискуссия о праве на такой иск закрыта, сказала она.

Причем СКЭС встроила эту конструкцию именно в модель взыскания убытков, прежде всего упущенной выгоды общества, отмечает юрист по защите бизнеса АК «Беликов и партнеры» Макс Лоумен. «Речь не о том, что «убытки» больше не нужны, а о том, что в рамках косвенного иска можно ставить вопрос шире», — добавил он. 

Что это значит для бизнеса 

Для честного бизнеса определение ВС станет страховкой от «корпоративного рейдерства», считает основатель и генеральный директор юрфирмы «Юридический штаб» Елена Бахарева. «Раньше партнер с долей 51% мог просто забрать общую спецтехнику в свой новый бизнес, а миноритарий оставался с нулем», — говорит юрист. Теперь экономика подобных схем ломается: придется либо заключать честный договор аренды и платить налоги, либо возвращать технику. «Держать чужой актив «на хранении» и делать вид, что так и надо, станет слишком дорогим удовольствием», — отмечает Бахарева.

Активное применение подтвержденного ВС механизма позволит сократить время возмещения бизнесом имущественных потерь, считает Алексей Зуйков. Определение ВС должно сделать защиту интересов обществ проще, в том числе через возможность взыскания денег с более «перспективных» ответчиков, отмечает старший юрист адвокатского бюро «Астериск» Валентина Кондратьева.

С другой стороны, по мнению Вадима Струшко из CLS, для бизнеса решение имеет неоднозначные последствия. Подобная судебная практика существенно усиливает защиту имущественных прав участников компании, но она же создает риски злоупотребления правом. «Теперь любой косвенный иск с требованием к стороннему контрагенту может быть инициирован даже миноритарным участником с незначительной долей в уставном капитале, что может негативно повлиять на гражданский оборот», — предупреждает он.