Одна вокруг света. Православный храм и русские березки в Йоханнесбурге

Ирина Сидоренко Forbes Contributor
Фото Ирины Сидоренко
34-я серия о кругосветном путешествии москвички Ирины Сидоренко и ее собаки Греты: о взаимовыручке россиян за границей и о том, что случайности — не случайны

Бывшая сотрудница агентства элитной недвижимости Kalinka Group после нескольких тренировочных автопутешествий решилась на кругосветку в автомобиле и в компании с собакой. О ее передвижениях в режиме реального времени можно следить в блоге Вокругсвета. В предыдущей серии Ирина отказалась от поездки в Латинскую Америку и отправилась на север Африки.

Тяжело мне далось решение изменить маршрут. В голове внутренние голоса наперебой кричат: «Ты сдалась, ты не справилась, ты ничего не стоишь, у тебя ничего не получится». Мозг слушает их и возмущается, а сердце готовится к старту следующего этапа кругосветки и вспоминает слова Ошо: «Чтобы сдаться, нужен величайший ум — он нужен, чтобы понять: «Я бегаю по кругу. Если я буду продолжать полагаться только на себя, я буду вечно бегать по кругу». Единственная возможность вырваться из этого замкнутого круга — взяться за руку того, кто находится за пределами круга. Принять его поддержку — это и значит сдаться. Сдаться — значит сказать «да» всем своим существом, от поверхности до самой сердцевины, стать «да» от центра до периферии».

Именно в это время, когда я была на грани депрессии и приняла решение ехать на север Африки вместо Латинской Америки, помощь приходит отовсюду. В Дурбане сплоченное русскоязычное сообщество и сильный дух землячества, на выручку приходят по первому зову. В гостях у Ольги Патоша оказался ее отец — приехал навестить новорожденного внука. С ним отправляю паспорт в Москву, чтобы поставить визу Эфиопии — это можно сделать только в московском консульстве. Помочь оформить визу вызвался Алексей Климов, участник кругосветной экспедиции «Мир наш». И ведь точно говорят, братство путешественников — самое крепкое. Ребята из экспедиции поддерживают меня с того момента, как узнали о блондинке на седане, пересекающей Африку. Они тоже готовятся к африканскому этапу, мы делимся советами, рассказываем об особенностях африканских дорог, тонкостях пересечения границ, обсуждаем вопросы безопасности и бюрократические формальности. Алексей Бухальцев из Российской Автомобильной Федерации тоже пошел мне навстречу и оформил Карнет де Пассаж удаленно. Без этого документа не пересечь большинство стран Африки и Азии, а срок действия моей книжки на тот момент уже истекал. И вот все документы готовы, мне нужно только встретить их в аэропорту Йоханнесбурга через несколько дней.

Последний день в Дурбане провожу на пляже. Я завтракала на берегу, когда сидящая рядом англичанка обратилась ко мне:

— Смотри, дельфин!

Я долго соображала, о чем она, потому что плохо понимаю английскую речь, тем более носителя языка. Вглядываюсь в морскую пену и вижу пару грациозных животных. Они поднимаются над водой и исчезают, маня и призывая за собой. Это было магически прекрасно и завораживающе. Удивительно, что дельфины подплыли к дурбанскому берегу. Потому что обитают они чуть севернее, на Побережье Дельфинов. Хороший знак, решила я для себя, и отправилась в Йоханнесбург.

Набережная Дурбана

Я остановилась на обочине трассы, чтобы ответить на телефонный звонок. Возле машины появился парнишка, крутится и показывает что-то знаками. Я не сразу его увидела, была увлечена разговором, и не сразу поняла, чего он хочет. А тот вопросительно смотрит и показывает большой палец вверх. Все ли у меня хорошо? Киваю, что все хорошо и тоже показываю большой палец. Убежал сразу. Тут же подъехала полицейская машина, объясняю, что остановилась только позвонить, поэтому стою на обочине с включенной аварийкой. Все ли в порядке с машиной? Да, все отлично, и я уже еду дальше.

Внимание полицейских и простых людей в ЮАР к белой женщине с собакой в машине — не просто любопытство. Здесь пристально следят за безопасностью и проводят профилактические меры против преступности. Страна еще помнит последствия режима апартеида, а люди европейского происхождения с осторожностью относятся даже к белым, пусть и приезжим. Для меня стал показательным один пример. Сел аккумулятор где-то под Преторией, столицей ЮАР. Уже стемнело, а я не смогла завестись. Вышла на дорогу с клеммами в руках, чтобы найти помощь. Двое молодых людей европейской внешности внимательно выслушали, но когда поняли, что машина стоит в стороне, быстро умчались. И только африканец согласился доехать до парковки, где заглохла моя машина, и помог ее завести.

К сожалению, страх достался гражданам ЮАР европейского происхождения в наследство как память о прошлых притеснениях коренных народов этой страны. Нельсон Мандела, лидер борьбы за права южноафриканцев, увековечен в бронзе. Не помню, чтобы я видела где-то памятник со столь открытым жестом. Рядом с ним сам открываешься, становишься шире и выше. Он стоит в парке перед Зданием Союза — величественным символом Претории. Сам будучи символом свободы Южной Африки, Мандела обозревает ее просторы с высоты своего бронзового роста. По склону разбиты чудесные сады и цветники. Садовников здесь больше, чем посетителей, и разрешено свободно гулять с собакой.
Статуя Нельсона Манделы в Претории

Заезжаю в автосервис, а мне там машут газетой: You and Your dog in the newspaper! Беру газету, вижу свою фотографию. Конечно, это же интервью, которое я дала еще в Дурбане! В нем я говорю о планах про Уругвай, которым пока не суждено свершиться. Вздыхаю с сожалением.

В сервис меня привела все та же электрика, отказавшаяся работать еще в Намибии. Опять не включаются поворотники, а двигатель продолжает работать после выключения замка зажигания. Вывеску автоэлектрика я приметила два дня назад, и вот пришлось сюда завернуть. Мастер вынул наружу все провода под панелью, что-то крутил и тестировал.

— У меня для тебя две новости, одна хорошая, другая плохая, с какой начать?
— Давай хорошую, — отвечаю.
— Двигатель останавливается после отключения зажигания.
— Прекрасно!
— Поворотники и аварийка работают.
— Отлично!
— Но не работает кондиционер.
— Как так? Хоть и зима на носу, но с кондиционером все равно лучше, чем без него.

Мастер еще покрутил что-то, кому-то позвонил, позвал на помощь напарника, и через 30 минут уже тестировал мою Элантру на ходу, сделав круг почета по окрестностям. «Гуд роут», сказал он мне на прощанье, указывая на работающий кондиционер. А я скачала из интернета руководство по ремонту Хюндай Элантра. Буду читать долгими зимними вечерами. Мало ли...

Еще в Дурбане мне рассказали про русскую православную церковь в Йоханнесбурге. Как не посетить? Издали замечаю ее золотые купола. Встречаюсь с отцом Даниилом, беседуем с ним в уютном дворе храма.
— А ты не одна такая, — говорит отец Даниил, — в прошлом году здесь проезжал мотопутешественник Олег Харитонов.
— О, нас много таких, кто бродит по свету, каждый в поисках своего, чего-то личного.
Русская православная церковь в Йоханнесбурге

Обнимаю русские березы — их посадили возле часовни прихожане. Листва желтая, на этой стороне земного шара уже наступила календарная зима. Только в ЮАР, в отличие от России, она мягкая и похожа на раннюю осень. Так повеяло родным от этих берез, столько воспоминаний нахлынуло, дорогих сердцу событий и людей. Вот, казалось бы, простая ложка. А я плакала, когда она пропала в Кейптауне. Я много раз теряла. Вещи, недвижимость, друзей, близких, родных. Но я плакала и не могла остановиться, когда пропала обыкновенная ложка, взятая с собой из дома. Смахиваю сентиментальную слезу и прошу Николая Чудотворца, покровителя путешественников, благословения на дальнейший путь.
Осень в Йоханнесбурге


Получила я благословение и при совершенно случайной встрече в Йоханнесбурге. В кафе ко мне подошел пожилой мужчина, стал спрашивать кто я и откуда. Потом он что-то эмоционально обсуждал за столиком в своей компании и вернулся с супругой. Женщина просто обняла меня молча, по-матерински, и положила в ладони деньги. Несколько мятых купюр. Как мать дает своему ребенку так, чтобы он знал, что она помнит о нем. Я с трудом сдерживаю слезы, и она смотрит на меня с мокрыми глазами. Что побудило ее подойти ко мне? Может быть, ее дети тоже сейчас где-то в чужих странах?
Йоханнесбург, прогулка по городу


— Я знаю Россию, — радостно сообщил мне Моис, сотрудник заправки. И тут же блеснул знаниями о стране: — Путин, Горбачев, Ленин, Санкт-Петербург, Лавров!
— Точно, это Россия, — подтверждаю в ответ.
— Научи меня русскому языку, — просит.

После повторения за мной нескольких фраз, сетует: сложно. А кому сейчас легко? Я тоже с трудом осваиваю английский!

На ночь останавливаюсь на этой же автозаправке. В ЮАР они удобные, с хорошей инфраструктурой и приветливым персоналом. Уже стемнело, когда я увидела человека на холодном бетоне. Спит, подумала я, и прошла было мимо. Почему на автозаправке? Так и я здесь сплю. Только в машине. Почему он на бетоне? Прислушалась, не дышит. Позвала заправщика, тот его потрогал, человек зашевелился. Так, значит, все-таки спит. Помешали. Человек поднял голову, из височной области сочится кровь. Темная, густая. Так, значит, все-таки не спит. Скорая приехала быстро. Может поэтому мне надо было остаться в Африке? Случайности не случайны.

Провожаю взглядом машину с мигалками и вспоминаю другую историю, из другой жизни. Не помню, сколько лет назад, случайно попадаю в Горный Алтай в качестве сопровождающей детской туристической группы. 23 ребенка в душном автобусе. Паника. Дети кричат. Мальчику плохо. Закатившиеся остекленевшие глаза, скрюченные судорогой холодные руки и мертвецки бледное лицо. Автобус, стой! Вытаскиваю ребенка на жесткую траву обочины, не знаю, что делать. Кричу, заставляю его реагировать на мой настойчивый голос. Оставляю его и буквально бросаюсь под колеса «девятки», автобус едет медленно, а нам надо в клинику. Две женщины перепрыгивают из машины в автобус, водитель мчит уже вперед — до ближайшей больницы 40 километров ухабистой дороги. Растираю мальчику грудь, поливаю ее водой, массирую руки и бью по щекам, несу какую-то чушь. Ты меня слышишь? Только не молчи. Водитель: как тебя зовут? Ирина. Ты молодец, Ирина, и тоже несет какую-то чушь. Спасибо за силу. Резкая смена декораций и скоростей. Осмотр, капельница, тишина. Приступ плача. Но его никто не слышит. Я в соседнем боксе сижу на корточках, дожидаюсь утра. Уже все хорошо.

Боюсь предположить, сколько лет жизни я потеряла в тот день. Сожалею лишь о том, что я даже не спросила, как звали водителя «девятки». Помню только, что он из Змеиногорска. Если доеду до Горного Алтая, обязательно наведаюсь в этот город.

Новости партнеров