Бьет не значит любит: как 2019-й неожиданно стал годом женщин, детей и семьи в России

Фото Getty Images
Фото Getty Images
Адвокат Екатерина Тягай специально для Forbes Woman подводит «юридические» итоги года для женщин — оказалось, что именно в 2019-м мы научились отстаивать свои права

Этот год оказался насыщенным разными событиями, но его главными лицами, несомненно, стали российские семьи, женщины и дети. 

Женщины против системы, покрывающей насилие.

Летом этого года Европейский суд по правам человека вынес прецедентное по своему значению решение в деле Володиной против Российской Федерации. Валерия Володина была вынуждена вместе со своим ребенком уехать из России и сменить имя после многолетних преследований, нападений и порномести со стороны бывшего сожителя. ЕСПЧ обязал Россию выплатить Володиной компенсацию за то, что государство не предоставило ей и ребенку достаточных инструментов для защиты против насилия. После этого стало известно о поступлении еще нескольких десятков аналогичных жалоб в ЕСПЧ.

Необходимая оборона и самозащита.

Вся страна накануне нового года следит за развитием «дела сестер Хачатурян» — одного из самых громких дел о домашнем насилии и его страшных последствиях. Следствие установило, что трое сестер — Кристина, Ангелина и Мария Хачатурян — долгие годы подвергались сексуальному, физическому и психологическому насилию со стороны своего отца. Противостоять ему девочки вынуждены были сами — школа, органы опеки и правоохранители оставались в стороне от внутрисемейных отношений до тех пор, пока не произошло убийство. СКР квалифицировал действия сестер как убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору, и направил дело с обвинительным заключением в прокуратуру, которая не торопится его утверждать. В конце декабря в связи с истечением срока судебного запрета с девочек были сняты электронные браслеты, а адвокаты сестер заявили ходатайства об изменении меры пресечения и продолжают настаивать на убедительной в таких обстоятельствах версии необходимой обороны.

Бьет не значит любит.

Ежедневные новости о случаях насилия в «ближнем круге» спровоцировали в России волну, сопоставимую с #metoo: люди стали откровенно говорить о проблеме, масштаб которой уже невозможно скрыть. 

Рабочей группой, одной из ключевых фигур в которой стала Оксана Пушкина — заместитель председателя Комитета ГД РФ по вопросам семьи, женщин и детей, был подготовлен текст закона о «Профилактике семейно-бытового насилия», горячо обсуждаемый еще на этапе концепции. Как адвокат Оксаны я вынуждена была противодействовать агрессии, направленной на нее и других членов рабочей группы, со стороны тех, кто боится потерять одну из опорных идей домашнего насилия — установку «бьет значит любит» (значение этой фразы, кстати, всерьез анализировал ЕСПЧ в уже упомянутом деле Володиной). К счастью, реакционно настроенные граждане — в меньшинстве: ВЦИОМ подтвердил, что 70% опрошенных поддерживают принятие законопроекта, а его авторы при этом продолжают доработку текста с учетом поступающих замечаний.

Дети не инструмент манипуляции.

Этим летом Дмитрий и Ольга Проказовы возвращались с прогулки домой и дали понести своего ребенка его двоюродному дяде, продолжая идти рядом. Доехав вместе до дома, они всей семьей сели общаться и есть арбуз. А вскоре узнали, что прокурор, нашедший на Youtube пропагандистский ролик неизвестного происхождения, в котором говорилось о том, что родители передали ребенка чужому мужчине, чтобы тот прорвал оцепление на «несанкционированном митинге», требует лишить их обоих родительских прав и взыскать с них алименты. К счастью, мне и моим коллегам удалось добиться полного отказа в удовлетворении этих абсурдных требований, не имеющих под собой ни фактических, ни юридических оснований. Но родителям объявили предупреждение о необходимости изменений своего отношения к воспитанию детей, а контроль за исполнением ими родительских обязанностей возложили на органы соцзащиты. Решение в этой части родители с нашей помощью намерены оспаривать во всех инстанциях не только потому, что это затрагивает права данной конкретной семьи, но и потому, что дети не должны становиться инструментом политической манипуляции и давления на гражданское общество.

Любовь свобода, которой нельзя лишить.

Преследования людей за активную гражданскую позицию объединили в этом году многие семьи: близкие всегда были рядом с теми, против кого возбуждались дела и шли кафкианские суды. Чаще всего, увы, это были родители, с замиранием сердца слушавшие, как зачитывают приговоры их детям.

Но ни такой приговор, которым фигурант «Московского дела» Константин Котов был лишен свободы на 4 года, ни домашний арест, под которым находится Анна Павликова, обвиняемая по делу «Нового величия», не стали препятствием к тому, чтобы молодые люди создали собственную семью. Осенью этого года они поженились прямо в следственном изоляторе «Матросская тишина».

«В богатстве и в бедности».

Традиционные слова свадебных клятв многие предпочли бы заменить на более оптимистичные — «в богатстве и в богатстве». Именно так должно заканчиваться цивилизованное расставание по задумке авторов внесенного осенью в ГД РФ законопроекта, изменяющего правила развода и раздела имущества супругов. Одна из ключевых идей проекта состоит в том, что при разводе все имущество должно быть поделено как цельный комплекс, включающий не только активы, но и долги супругов. Если же этих долгов больше, чем имущества, то предлагается создать возможность признавать банкротами сразу обоих супругов. Несмотря на попытку урегулировать имущественные отношения в семье, законопроект не создает механизмов розыска активов, которые многие супруги скрывают, не решает проблему презумпции согласия каждого из супругов на совершение сделки с общим имуществом другим супругом и не стимулирует россиян к заключению брачных договоров, которые могли бы существенно улучшить взаимопонимание между мужем и женой.

Конец бракоразводного туризма.

Пока разводы и раздел имущества проходят в России по старым правилам, многие жены состоятельных россиян стараются защитить свои интересы по нормам английского права, в связи с чем долгое время был распространен «бракоразводный туризм» в Великобританию. Однако этой осенью эффективность данного механизма была поставлена под вопрос: Высокий суд Лондона отказал Наталье Потаниной в ее исковых требованиях к бывшему супругу миллиардеру Владимиру Потанину, заняв ту же позицию, что и российские суды, и прямо подчеркнув при этом, что удовлетворение подобных требований стерло бы все границы для бракоразводного туризма.

Передача благосостояния.

Для тех, кто в столь непростых условиях все же сумел сохранить и семью, и имущество, а также планирует передать активы будущим поколениям, в этом году вступили в силу поправки, позволяющие мужу и жене составлять совместное завещание, заключать наследственные договоры и даже учреждать наследственные фонды — по аналогии с западными трастами. Правда, судебная практика конца года подтвердила, что вместе с передачей благосостояния к наследникам могут перейти не только долги, но даже личная субсидиарная ответственность наследодателя — например, за доведение компании до банкротства.