Одна вокруг света. Как проехать через самый опасный перевал в Ливане

60-я серия о кругосветном путешествии москвички Ирины Сидоренко и ее собаки Греты: помощь сирийского водителя в горах, вынужденная остановка из-за болезни и страх перебраться в Турцию на пароме

Бывшая сотрудница агентства элитной недвижимости Kalinka Group после нескольких тренировочных автопутешествий решилась на кругосветку в автомобиле и в компании с собакой. О ее передвижениях в режиме реального времени можно следить в блоге «Вокруг света». В предыдущей серии Ирина торговалась с ливанскими таможенниками из-за автостраховки, встретила людей с оружием, угостилась хурмой из деревенского сада и любовалась на осенние виноградники в долине Бекаа.
 
В Ливане я застала глубокую осень. На побережье страны комфортное тепло, в отличие от летней жары, присущей местному климату. Но в горных районах уже настоящий ноябрь. Смешение холодных фронтов и теплого воздуха, согретого дневным солнцем, создает потрясаюшие пейзажи из облаков различной формы. Там, между причудливыми воздушными формами, парит огромная птица. Потом она резко устремляется вниз, исчезая в долине. Я держу путь по самой высокогорной дороге Ливана.

Осеннее Ливантийское море
Осеннее Ливантийское море

До ближайшей деревни не дотянула три километра, кончился бензин. Кругом ни души, только тишина в сочетании с морозным ветром. Полчаса мы гуляли с Гретой по каменистым склонам, пока рядом не остановился оранжевый грузовик. Из него вылез такой же оранжево-рыжий кудрявый бородач. Ты из России? А я из Сирии. Твой президент помогает моему народу, а я хочу помочь тебе. Он дотянул меня до деревни и залил топливо в мою «Элантру».

Кругом не души, только тишина в сочетании с морозным ветром
Кругом не души, только тишина в сочетании с морозным ветром

Несколько километров по непроглядному туману, видимость почти нулевая. Свет фар встречных машин видно не дальше, чем за три-пять метров, но их единицы, в основном грузовые траки. Дорога сложная, не защищена от камнепада. Встречаются участки, усыпанные мелкой галькой — это горные склоны предупреждают водителей, чтобы те не торопились. Неожиданно заканчивается облачный фронт и так же внезапно появляется сначала белое пятно в тумане, а потом и солнце. Я добралась до самого высокого перевала в Ливане, над уровнем моря почти 2700 метров. 

Голубиные скалы Бейрута. Природное чудо, созданное ветром и морем
Голубиные скалы Бейрута. Природное чудо, созданное ветром и морем

Ливан небольшой по размерам, я исколесила его за несколько дней вдоль и поперек. Но насколько же он разнообразный! Будто вобрал в себя, казалось бы, несочетаемое — все национальности, религии и культуры, что существуют в мире. 

Осень — время свадеб
Осень — время свадеб

В Бейруте мне пришлось задержаться надолго. Специфическую головную боль я почувствовала еще в Иордании, но сделала скидку на то, что перенервничала. Ведь тогда у меня уже закончилась иорданская виза, а куда и как дальше выбираться, было не понятно. А тут открылась граница Сирии, и болеть там было просто некогда. А вот в горах Ливана боль возобновилась.

«Я без предварительной записи, мне нужна медицинская помощь», — сказала я охраннику. Через три минуты я уже беседовала с Ириной, доктором российского посольства в Бейруте. Она посадила меня в служебную машину, сдала в руки директору клинику, терпеливо ждала пока мне сделают рентген, назначила лечение и потом в аптеке переводила с русского на арабский и наоброт, чтобы я не объяснялась на пальцах с фармацевтами. Мои предположения по диагнозу подтвердились — дал о себе знать гайморит. Лечусь и пока соблюдаю постельный режим.

Голубиные скалы Бейрута. Природное чудо, созданное ветром и морем
Голубиные скалы Бейрута. Природное чудо, созданное ветром и морем

Выехала я из Ливана только спустя две недели, потому что зачастили дожди с грозами. Так что к вынужденной паузе, связанной с болезнью, добавились еще и морские штормы. Несколько рейсов из Ливана в Турцию грузовая компания отменила, чтобы исключить риски перехода по неспокойному морю. 

Для меня 26 ноября был крайний срок, чтобы покинуть страну, ибо действие визы заканчивалось в этот день. В офисе мне сказали: может быть в понедельник, а может в пятницу будет следующий паром. Как же я радовалась утром в понедельник, когда над Триполи раскинулась радуга. Хороший знак, решила я, и побежала за билетом.

Ливанские пограничники долго держали рашен леди на КПП и устроили допрос: что это я делала целый месяц здесь? Почему я была в Сирии, на кого я там работаю, и вообще зачем вот это все, да еще с собакой. Моего английского вполне хватило объясниться. Помог онлайн-трек моего маршрута, отметки в паспорте с визами о посещаемых странах и честное признание, что через Египет или Израиль я никак не могла попасть в Турцию. Ведь только из Ливана ходит регулярный паром. 

Во время вынужденной паузы в Ливане у меня было время подумать, зачем я заболела. Но осознание пришло уже на корабле, во время перехода в Турцию. Я ложилась спать укутанная, как капуста под снегом, меня лихорадило.

Ночью перетрясло так, что вся вымокла до нитки и бросило в жар. А после лихорадки наступило сильное облегчение и инсайт: так вон оно в чем дело!

Я боялась возвращаться в Турцию. Сильно боялась. Это был какой-то тщательно скрытый, глубоко притаившийся страх, и его было сложно распознать, и уж тем более вытащить наружу. Только душу не обманешь, она начала бунтовать и возмущаться, проявляясь таким образом в воспалительных процессах в теле. Волей-неволей переход по морю приходилось откладывать ценой здоровья.

С чем связан страх?

Я боюсь завершить путешествие в Турции и вернуться в Россию, так и не осуществив свою цель — проехать вокруг света. Да, пока я была на Ближнем Востоке, я много думала о том, что вот ведь Турция — от России рукой подать, в любой момент можно вернуться. Мои внутренние разговоры озвучивали вслух друзья и родные, спрашивая постоянно: а ты из Турции уже домой? А когда вернешься? Всему свое время. А пока я держу курс в турецкую Конью и дальше — в Иран, Пакистан и Индию.