«Вирус загнал нас в подвал, как героев фильма «Паразиты»: женщины о том, как делать кино в разгар эпидемии

Фото Леополис / TASS
Фото Леополис / TASS
Наталия Мещанинова, Дарья Жук, Любовь Мульменко, Ситора Алиева и другие успешные женщины из разных областей киноиндустрии рассказали Forbes Woman, как пандемия нарушила их планы, но не смогла остановить творчество

Номинированный на «Оскар» режиссер и востребованный сценарист, программный директор «Кинотавра» и известная актриса, генеральный директор «Амедиа Продакшн» и художник-постановщик, гендиректор онлайн-кинотеатра и именитый продюсер — эти женщины работают на разных этапах кинопроизводства и вместе делают киноидустрию России и СНГ такой, какая она есть сегодня. Пандемия поставила их всех в равные условия и заставила решать вопросы, от которых зависит не только их собственное карьерное будущее, но и то, что мы увидим на экранах, когда снова вернемся в кинотеатры. 

Чем сейчас занимаются режиссеры? Что происходит с уже запущенными в производство проектами? Состоится ли главный российский  кинофестиваль? Наступил ли настоящий звездный час онлайн-кинотеатров? Как выглядит online-премьера фильма и можно ли после нее устроить вечеринку? Кинообозреватель Юлия Шампорова узнала ответы на эти — и не только эти — вопросы. 

Наталия Мещанинова, сценарист и режиссер («Аритмия», «Война Анны», «Шторм», «Сердце мира»)

Из-за пандемии у меня за два дня до старта заморозились съемки сериала для онлайн-платформы. На этом проекте я выступала как соавтор сценария и режиссер. В связи с заморозкой есть опасения, что мы потеряем некоторых актеров и будем вынуждены делать дополнительный кастинг. Но в целом мы полностью готовы к съемкам и планируем возобновить производство, как только будет возможно.

На данный момент группа от проекта, конечно, откреплена, все зарплаты выплатили за подготовительный период. Дальше никто никаких денег не получает. Я тоже — выплаты моего гонорара за съемки приостановлены до их возобновления.

Сейчас все кинулись писать на будущее. Раз съемок нет, то можно как раз заняться разработкой, поэтому я не сижу без работы. У меня сейчас есть три параллельных проекта (два полных метра и сериал для онлайн-кинотеатра Start), поэтому моя жизнь особенно не изменилась — я продолжаю много работать. Просто из дома выходить перестала. Работать мне работать не мешают, я сижу в отдельном кабинете, и семья в курсе, что это наш единственный заработок, поэтому когда я работаю — это святое! Мой муж — актер, и все его проекты отменились. Он остался без заработка.

Пока в отрасли, насколько я могу судить, все находятся в растерянности и подвешенном состоянии. К лету к запуску готовилось огромное количество проектов. Всем пришлось остановиться. Многие студии сократили сотрудникам зарплату. Судя по моим знакомым, сокращение зарплат не касается пока только авторов. 

Что будет, когда пандемия закончится? Все резко начнут снимать, но, может, какие-то проекты и закроются или перенесутся на следующий год. В том-то и засада, что никто ничего не знает и не понимает. Все ждут.

Дарья Жук, режиссер («Хрусталь» — фильм был выдвинут на премию «Оскар» от Беларуси, «Содержанки», 2-й сезон)

Пандемия не разрушила мои многочисленные проекты, а скорее, их оттянула. Я сейчас в процессе девелопмента новых сценариев с несколькими сценаристами. Я была бы на этом этапе и без карантина, так что в принципе творческий процесс идет по плану, просто гораздо медленнее, чем обычно. Как во сне.

Я постоянно живу в Нью-Йорке. До начала карантина я планировала покорять новый рынок, и мой агент начинал искать продюсера на новый проект. Но на данный момент кажется, что покорять Америку придется не в этом году.

Я не большой фанат формата screenlife, и поэтому другие проекты, которые запустятся после девелопмента, когда мы придем к «новой норме» в мире, я надеюсь снимать в традиционной системе координат с каким-то дополнительным тестированием здоровья группы. Возможно, придется нанимать переболевших.

Один из моих фестивалей Series Mania был переведен в онлайн-формат: наверняка я потеряла дополнительные связи и возможности, так как не познакомилась с новыми продюсерами на вечеринках вживую. Я также потеряла возможность побывать на двух фестивалях в жюри, в Миннеаполисе и в Висбадене. Один фестиваль отменен, другой проводится онлайн. В связи с обстановкой здесь, в Нью-Йорке, фильмы делают онлайн-премьеры и VoD — релизы (Video on Demand — видео по требованию. — Forbes Woman). В качестве примера можно привести два проекта: Never Rarely Sometimes Always и фильм Porno, премьеры которых состоялись онлайн.

Ольга Юрасова, художник-постановщик («Айка», «Куратор», «Комбинат «Надежда»)

В моих планах был небольшой отдых после длинного кинозабега без перерывов длиною в год. А дальше — снова погружение в экспедицию, подготовку и съемку. Но пандемия внесла коррективы. Все запланированные проекты отодвинулись на неопределенное время.

Один из таких проектов — дебютный фильм молодого украинского режиссера с международной командой. С января у нас уже началась сессионная подготовка малой группой: несколько экспедиций для выбора натуры и объектов, творческая сессия по художественной разработке. Дальше была запланирована работа с мая, а сами съемки — с конца сентября по январь. Так что пока даже нельзя сказать, что проект заморожен,  но становится очевидно, что с мая ничего не начнется. Тогда, видимо, продюсеры и будут решать, как быть дальше, потому что для этого фильма необходимо построить и подготовить большое количество объектов, декораций и три сотни костюмов, что требует времени.

Отменились также подготовка и съемка тизера к другому полнометражному фильму, запланированная на середину апреля.

Какая-то работа у меня, как у художника-постановщика, в stand by все же идет, но ее сложно назвать интенсивной: это разработка эскизов, сбор и изучение информации. На данный момент группа не прикреплена, поскольку работаем мы по этапам-сессиям, которые, в свою очередь, имеют перерывы, а прикреплялись мы на каждый из таких этапов отдельно. Но тем не менее основная команда на низком старте.

Из оплачиваемой работы, которую можно делать, не выходя из дома, остались заказы на иллюстрацию, что тоже радует, потому что смена деятельности, пусть не кардинальная, всегда вдохновляет и придает много сил. Сейчас самое время много рисовать, читать и смотреть кино, чем я и занимаюсь. Моя самоизоляция проходит по большей части в Тарусе, где мы с мужем недавно построили дом среди берез и лип. В доме нужно заниматься отделкой, и теперь появилось время сделать ее своими силами. Остается только ждать, когда жизнь более или менее войдет в свое русло, а пока надо беречь своих близких и себя.

Ситора Алиева, программный директор кинофестиваля «Кинотавр», официальный делегат международных кинофестивалей в Карловых Варах и Варшаве

Надеюсь, что «Кинотавр» в этом году все же состоится. Возможно, даты будут перенесены — это не мне решать.

Сегодня мы все, как герои корейского фильма «Паразиты», победителя Канн и «Оскара» за прошлый год, заперты в «подвале». Но фактически мы работаем как раньше. Дедлайн для приема работ на фестиваль был 1 апреля, всего на отбор подано 78 полнометражных и 324 короткометражных фильма. Мы с коллегами — спасибо им всем! — отсматриваем материал, но, к сожалению, дома.

«Кинотавр» никогда не будет проходить в формате онлайн: ведь это не просто кинопоказ и экспертиза, это платформа для открытого живого контакта кинематографистов разных поколений, который невозможно перевести в интернет. 

К тому же онлайн-формат — это совсем непросто. 14 апреля арт-директор Мюнхенского кинофестиваля (второго по величине немецкого киносмотра, за главный приз которого в 50 тысяч евро должен был бороться лауреат «Кинотавра» — фильм «Большая поэзия» Александра Лунгина) детально обосновал, почему его смотр не пройдет онлайн. Это правовые аспекты: у фестивалей нет большой юридической службы, чтобы разработать и заключить множество сложных контрактов по стриминговым и прочим правам по каждому фильму. Это открывает дорогу пиратству: никто не сможет контролировать утечки фильмов. Наконец, технический аспект: из-за возросшей нагрузки на интернет просмотры могут зависать и срываться. В общем, такого рода перепрофилирование — вопрос больших денег.

Я работала в жюри 35 международных и отечественных смотров, в том числе класса А: Венецианского, Берлинского, фестивалей в Мар-дель-Плате и Карловых Варах. И могу сказать, что общего решения нет и быть не может. Французское правительство запретило все массовые мероприятия до середины июля, и Каннский кинофестиваль сообщил, что не может быть проведен в своей оригинальной форме. Я не исключаю отмены, так как в августе-сентябре проводятся Локарно, Венеция, Торонто и Сан-Себастьян. Вот уже две недели Международный кинофестиваль в Софии проводит воображаемый смотр: раз в два-три дня выпускает пресс-релизы о фильмах, которые должны быть показаны, размещает приветствия их создателей, а также дает фотографии и видео из своей двадцатилетней истории. Фестиваль в Майами был прерван на середине и анонсировал на 25 апреля мировую онлайн-премьеру документального фильма «They Call Me Dr. Miami». Шанхайский смотр состоится, даты уточняются. Международный фестиваль в Карловых Варах, проходящий в начале июля, пока даты не меняет. Продолжает отбор и октябрьский Варшавский фестиваль.

Долгосрочные последствия самоизоляции для российского кино, как и для всей страны, будут отрицательными: многие останутся без работы. С другой стороны, есть надежда, что исчезнут случайные люди — без морали, интеллекта и культуры, рассматривающие кино как способ получения легких денег. Таких, увы, немало, и это крайне отрицательно сказывается на качестве нашего кино. Однако не надо забывать, что сегодня, сейчас от этого вируса страдают и умирают люди — это самое страшное последствие.

Любовь Мульменко, сценарист («Верность», «Комбинат Надежда», «Как меня зовут»)

Даже когда останавливаются все съемки, сценаристам продолжают заказывать тексты впрок. Может быть, в меньшем объеме и более узкому кругу авторов. Но так или иначе сценарный рынок не парализован. Сценарий — в масштабах всей производственной цепочки — относительно недорогое удовольствие. Поэтому даже во время кризиса можно позволить себе эту маленькую инвестицию. После локдауна мне несколько раз предлагали новые проекты, но у меня пока есть очередь из старых.

Сейчас я дописываю докарантинный четырехсерийный сериал для платформы Premier. Режиссер Нигина Сайфуллаева собирается начать кастинг дистанционно, онлайн, чтобы не терять время.

В сентябре Оксана Бычкова планировала съемки фильма по моему сценарию в Грузии. Оксана тоже попробует работать с актерами в режиме видеозвонков вместо живых встреч, хотя это дело довольно неблагодарное.

Сама я должна была с 10 апреля снимать в Белграде свой режиссерский дебют «Дунай». Мы остановили подготовку 16 марта, когда Сербия ввела чрезвычайное положение. Нам повезло, что мы не успели войти в съемки: если у тебя отснято пять дней на весенней натуре, ты не можешь продолжать осенью. Этот материал не пригодится, ты просто потеряешь деньги. Для того чтобы разморозить «Дунай», нужно дождаться окончания эпидемии и в России, и в Сербии. С международными проектами ситуация в принципе сложнее: страны уже вернутся к нормальной внутренней жизни, но границы какое-то время еще будут закрыты.

Еще один риск: когда оживет кинопроизводство, все одновременно начнут запускать все отложенное и накопленное, и на рынке будет дефицит кадров — я имею в виду людей, которые работают непосредственно на площадке. Я, например, боюсь, что часть моей группы (оголодав за месяцы простоя) разбежится на другие проекты, где больше платят.

Екатерина Волкова, актриса («Колл-центр», «Лондонград. Знай наших», «Краткий курс семейной жизни»)

Прошлый год был для меня непростым — проекты один за другим, спектакли, гастроли. Хорошо, когда работы много, но я так уставала, что мечтала о некоторой остановке и отдыхе. Как говорится, бойся своих желаний. Как и у всех, сейчас у меня  пауза — съемки остановлены, график антрепризных спектаклей и концертов отодвинулся на осень. Но съемки 4-го и 5-го сезона сериала  «Скорая помощь» пока планируется по-прежнему начать в августе. Надеюсь, ничего не изменится.

Конечно, как и у всех самозанятых, которым никто не спешит помогать, у меня экономический кризис. Дело не в том, что нет накоплений, но во-первых, я сама воспитываю троих детей, во-вторых, никто не знает, когда все это закончится. Все верят, что летом, но когда и как восстановится съемочный процесс, когда люди пойдут в кино и театры — неизвестно. Культура и кино — отрасли, по которым кризис и пандемия ударили уже сильно. 

Что происходит сейчас с актерской профессией?  Думаю, вы видите, все активности ушли в онлайн: проводим прямые эфиры, читаем сказки, стихи, прозу. Актеры, в условиях вынужденной самоизоляции занимаются самоусовершенствованием, приобретением новых навыков, приведением тела и мышечного тонуса в порядок — это тоже капитал.  Вложение в себя — самая важная инвестиция на сегодняшний день.

У меня есть запланированный проект, который требует освоения боевых искусств. Называется «Моя бабушка — супергерой» режиссера Карена Арутюнова. Это комикс, а мне очень интересно попробовать себя в новом жанре. Готовлюсь, тренируюсь — надеюсь, когда все закончится, я уже буду уверенно чувствовать себя в боевых сценах, не хуже Шарлиз Терон и Скарлетт Йоханссон.

Марина Сидорова, генеральный директор кинокомпании «Амедиа Продакшн»

Мы успели закончить съемки всех проектов до середины марта. По уже снятым проектам — и сериалам, и полнометражным фильмам — идет постпродакшн. Сейчас в онлайн-режиме — чего раньше не было, но, похоже, это станет новой реальностью, — мы ведем подготовку к съемкам сразу нескольких телевизионных сериалов: кастинг, пробы, разработку персонажей, даже читки сценария. Съемки нескольких проектов сдвинуты. Сценарное производство продолжается в прежнем режиме.

Но, безусловно, пандемия оказала и окажет колоссальное влияние в том числе на наш бизнес. К сожалению, сейчас мы, как и многие другие продюсерские компании, имеем дело с урезанными бюджетами заказчиков (в этом году на 20-40% минимум), и еще большим сокращением финансирования проектов, растягиванием платежей во времени. Большинство участников процесса кинопроизводства будут меньше зарабатывать, вопрос только в том, насколько меньше. Часть, безусловно, окажется без работы. 

Запланированные на этот год кинопремьеры сдвигаются. Поэтому АПКиТ, в которой состоит «Амедиа Продакшн» и все крупные продакшн-компании страны, обратилась к государству за поддержкой. Мы прикладываем все усилия для сохранения рабочих мест. Количество телепроектов, которые были запланированы в производство для федеральных каналов, придется сократить, а к выбору новых идей для разработки будем относиться с особенной тщательностью.

Юлия Миндубаева, генеральный директор видеосервиса START

Весь наш офис перешел на дистанционную работу еще в середине марта. Все премьеры запускаются по плану, график релизов стал даже более насыщенным — помимо запланированных премьер, сокращается окно кинорелизов из-за закрытия кинопроката. Мы закупаем новые проекты, форматы которых диктуют внешние факторы. Например, 15 апреля состоялась премьера игрового канадского сериала «Хроника Эпидемии»: у него невероятно актуальный сюжет. Проект вышел в Канаде в январе, а уже в апреле у него премьера в России, это достаточно короткое окно.

Еще у нас в разработке появилось несколько screenlife-сериалов, один из которых — проект Константина Богомолова «Безопасные связи». Премьера назначена уже на конец апреля — начало мая. Для производства это высокий темп, несмотря на то, что у проекта достаточно небольшой хронометраж. Мы усиливаем и адаптируем под новые реалии маркетинг и PR. Например, премьеру оригинального сериала START «257 причин, чтобы жить» мы провели не по стандартной схеме: приняли решение перенести традиционный офлайн-показ для СМИ и гостей в онлайн, успешно, как нам кажется, протестировав новый формат — онлайн-вечеринку по случаю запуска.

Понятно, что онлайн-кинотеатры сейчас не испытывают кризиса, как другие бизнесы, а наоборот, демонстрируют рост. Приток новых пользователей и объем просмотров увеличились практически в два раза по сравнению с февралем. При этом мы не стали делать сервис бесплатным, чтобы привлечь еще более широкую аудиторию, в надежде, что она останется и будет платить после окончания карантина, а решили при поддержке наших подписчиков оказать реальную помощь нуждающимся: мы перечисляем часть выручки от подписок фонду «Старость в радость». В конце марта перевели первую часть — 2,5 миллиона рублей на санитайзеры, маски и прочие нужды, которые сейчас необходимы фонду. Актеры, которые снимаются в наших проектах — Дарья Мороз, Максим Лагашкин, Никита Ефремов — стали видеоволонтерами «Старость в радость» и регулярно созваниваются с «домиками», поют бабушкам песни, читают стихотворения, поддерживают их. Кстати, видеоволонтером может стать каждый.

Конечно, есть и негативное влияние карантина на нашу индустрию, но оно имеет отложенный эффект. В марте были остановлены все съемки фильмов и сериалов, остановлен кинопрокат не только в России, но и во всем мире. Глобальные площадки, обеспечивающие основной объем рекламы для растущего онлайн рынка из-за необходимости перехода на удаленную работу, испытывают сложности с откруткой рекламных кампаний и поддержкой клиентов. И это только специфические последствия, помимо общей рецессии экономики. Насколько сильным окажется это негативное влияние, будет зависеть от длительности карантина. 

Екатерина Филиппова, продюсер, основатель кинокомпании Пан-Атлантик Студио, член Европейской Ассоциации продюсеров ACE («Человек, который удивил всех», «Инсайт», «Все ушли»)

Эпидемиологическая катастрофа внесла неприятные коррективы в производство практически всех проектов нашей компании: пришлось остановить подготовку полнометражного дебюта Тамары Дондурей по сценарию Антона Яруша «Рядом». Мы не смогли  принять участие в международном кинорынке в Софии, куда были отобраны. Все отменилось буквально за несколько дней. 

Также перенеслись съемки совместного проекта с Грузией и Норвегией «Венеция» грузинского режиссера Русудан Чкония. В Грузии в отличие от России официально введен режим ЧС. Границы закрыты, все заморожено. 

Первыми пострадали кинотеатры. Им абсолютно точно необходима поддержка государства. Понимаю, что очень непросто режиссерам, актерам, художникам, гримерам, реквизиторам, операторам. Все, без кого невозможно сделать фильм, оказались в крайне уязвимом положении — зачастую эти люди работают на фрилансе от проекта к проекту. Производящим компаниям тоже не сладко. Нет никакой определенности в сроках, срываются договоренности, процессы прерваны с финансовыми потерями.

Тем не менее мы связаны контрактными обязательствами с Министерством культуры. Оно дало нам отсрочку в связи с эпидемией и карантином, но партнерские обязательства надо выполнить в срок. В этом смысле введение ЧС было бы более честной и результативной мерой со стороны государства, которое пока, увы, не демонстрирует своей готовности так поступить.

На фоне всеобщего коллапса неплохо чувствуют себя онлайн-платформы: ведь контента много не бывает, особенно, когда ничего больше не происходит. Хочу отдельно упомянуть обращение Ассоциации продюсеров премьер-министру Михаилу Мишустину. Одной из предложенных мер стал законодательный запрет на полное отчуждение прав на контент в пользу телеканалов и видеосервисов более чем на три года. Сейчас кинокомпании, производящие игровой и документальный продукт, пытаются лишить минимальной  капитализации, которая обеспечивается «библиотекой» контента. Возврат к продюсерским компаниям по истечении трех лет прав или доходов от реализации картин является справедливым. Я абсолютно поддерживаю эту инициативу и считаю ее своевременной и необходимой.

Мы продолжаем активно работать дистанционно, насколько это возможно. Развиваем новые проекты. Реальность превзошла самые смелые фантазии сценаристов и мы подумали, что жанр документального кино обретает широкую зрительскую востребованность, будучи более доступным по затратам на производство.

В данный момент мы работаем над документальным проектом под рабочим названием «Изоляция». Буквально через несколько дней после того как стало ясно, что все приходит в ступор и жизнь останавливается, а ощущение опасности нарастает, я обратилась к кинодокументалисту Денису Шабаеву с предложением зафиксировать новый антропологический опыт и сделать нечто важное и необычное в формате многосерийного эмоционального рассказа о происходящих в мире и в России событиях, а также понять, как меняется поведение людей, вынужденно находящихся в этих обстоятельствах нового мира, и о том, что есть сама пандемия с научной и психологической точек зрения. Итогом этого исследования станет полнометражный фильм, обобщающий полученный нами опыт.