К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего броузера.

«В тени человека»: посол мира ООН о том, как изучение обезьян помогло лучше узнать людей

Фото CBS via Getty Images
Фото CBS via Getty Images
Первое издание книга британской исследовательницы Джейн Гудолл «В тени человека» вышло еще полвека назад. Но удивительным образом роман наблюдений за жизнью и поведением шимпанзе за это время не просто не потерял актуальности, но и превратился в «главную книгу об обезьянах, перевернувшую представления о людях». Мы публикуем отрывки о порядках в семействе обезьян и о том, какую цену платят животные за действия человека

Джейн Гудолл, посвятившая всю жизнь тому, как ведут себя человекообразные обезьяны, стала не просто антропологом и приматологом, но также получила докторскую степень по этологии в Кембриджском университете и стала первой дамой-командором ордена Британской империи и Послом мира ООН.

В 1960-ые выдающийся палеоантрополог Луис Лики организовал исследовательский проект, поручив трем молодым женщинам наблюдать за поведением крупных человекообразных обезьян в природе. Лики прекрасно понимал, насколько важны антропологии и эволюции человека знания о поведении наших ближайших родственников в природе. Понимал он и то, что время, отпущенное гориллам, орангутанам и шимпанзе в дикой природе сочтено — человек безжалостно вторгается в места их обитания и ставит крупных человекообразных обезьян на грань исчезновения. Джейн Гудолл «достались» шимпанзе, и она увлеклась ими на всю жизнь, сделав для своих «подопечных» больше, чем могла представить.

«В тени человека» — настоящая научно-популярная книга, которая захватывает и заражает исследовательской страстью. Гудолл не просто ищет ответы на вопросы науки, она всем сердцем любит тех, за кем наблюдает. Она рассказывает о структуре отношений и иерархии внутри группы человекообразных обезьян: например, как обезьяны обмениваются информацией, как ведут себя самки со своими детенышами и есть ли у обезьян подростковый возраст. Но, в первую очередь, это большой роман о наших ближайших родственниках — их семейная сага и вдохновляющее чтение о защите всего живого на планете и сохранении мест естественного обитания животных.

 

Переиздание «В тени человека» на русском языке выходит в новой редакции со свежим — 2009 года — предисловием автора. Джейн Гудолл последовательно, всю жизнь берется за сохранение наших ближайших родственников — человекообразных обезьян, и всего живого на планете. С разрешения издательства «Азбука» Forbes Woman публикует два фрагмента из книги.

Как-то раз я поднималась в гору вслед за небольшой группой шимпанзе. Вскоре обезьяны уселись отдохнуть и начали обыскивать друг друга. Я расположилась возле них. Хотя Гоблину и исполнилось уже 10 месяцев, он все еще нетвердо стоял на ногах. Вот он с трудом доковылял до Майка, который сидел в тени пальмового дерева и дожевывал пригоршню фиг. Самец наклонился к малышу и осторожно погладил его по спине. Гоблин побрел дальше, но по дороге запутался в лиане, шлепнулся и ударился мордочкой о землю. К нему тут же подскочила Фифи, схватила его и прижала к себе. Гоблин с трудом вырвался из ее объятий и снова зашагал. Упавшее деревце преграждало ему дорогу, он полез через него, но поскользнулся и чуть не свалился. Сидевший поблизости Дэвид Седобородый быстро протянул руку, подхватил малыша и помог ему перебраться через ствол. В это время подошел Флинт, который был на шесть месяцев старше Гоблина, и оба принялись играть и весело резвиться, обнажая нижние зубы в характерной для шимпанзе «игровой» улыбке. Фло невдалеке отдыхала, выискивая в шерсти у Фигана; Мелисса сидела чуть подальше и тоже занималась туалетом. Вся эта идиллическая сценка в глухом лесу на склоне горы дышала безмятежным покоем. Вдруг разразились громкие ухающие крики, возвещавшие о прибытии новых шимпанзе. В нашей группе начался переполох. Флинт оставил товарища, бросился к матери и вскочил ей на спину, а Фло для безопасности отошла за пальмовое дерево. Я увидела Майка с поднятой дыбом шерстью и услышала, как он громко заухал. Было ясно, что самец возбужден и готовится продемонстрировать свою мощь. Все остальные члены его группы в соответствии с табелью о рангах готовы были поддержать вожака или убраться с дороги. Все, кроме Гоблина. Он, ничего не подозревая об опасности, заковылял по направлению к Майку. Мелисса, вскрикнув от ужаса, бросилась к сыну, но было поздно. Майк уже начал свои угрозы и, поравнявшись с Гоблином, схватил его и поволок вместо ветки по земле. И тогда обычно боязливая, осторожная Мелисса, обезумев от страха за своего детеныша, кинулась на Майка. Это было беспрецедентное нарушение всех правил поведения, и Мелисса жестоко поплатилась за свое вмешательство. Но ей удалось вызволить Гоблина — Майк выпустил малыша из рук; тот лежал, прижавшись к земле, и вопил. Еще до того, как Майк оставил в покое Мелиссу, старый самец Хаксли поднял Гоблина с земли и, видимо, тоже собирался использовать его вместо ветки, но вдруг остановился, не выпуская детеныша из рук, и в замешательстве уставился на него. Когда Мелисса, громко крича, смогла наконец убежать от Майка, отделавшись несколькими кровоточащими ранами, Хаксли уже поставил малыша обратно на землю. Увидев мать, Гоблин тотчас прыгнул ей на руки, и они торопливо скрылись в подлеске. Трудно найти причину подобного поведения Майка. В нормальных обстоятельствах все члены сообщества относятся к маленьким детенышам с бесконечной терпимостью. Можно подумать, что во время демонстрирования угрозы некоторые тормозящие механизмы, регулирующие поведение взрослого самца, как бы утрачивают свое действие. Возможно, Майк, находясь в состоянии крайнего возбуждения, хватал все, что попадалось под руку. Я видела, например, как однажды Рудольф, демонстрируя свою силу, схватил старую самку и поволок было по земле, но тут же выпустил и начал обнимать, гладить и целовать ее.

 

Прошло не больше двух недель после случая с Майком, а Гоблин ухитрился попасть в новую историю. Он играл с другим детенышем, а обе матери сидели рядом, выискивая друг у друга в шерсти. Вдруг началась паника — чужой самец напал на одну из них. Обе самки мгновенно бросились к своим детенышам, и Мелисса, подбежавшая первой, с перепугу схватила чужого малыша и помчалась вверх по склону горы. Вторая мамаша схватила было Гоблина, но тут же оттолкнула его и бросилась вдогонку за Мелиссой. Гоблин остался один. Он был смертельно напуган, мордашка его перекосилась и как будто даже раскололась пополам из-за широкой гримасы ужаса. Подбежал Майк, но на этот раз он вел себя совершенно по-другому: он бережно поднял испуганного Гоблина, прижал его к груди и отнес в сторону. Малыш отчаянно сопротивлялся и пытался вырваться. Тогда Майк осторожно поставил его на землю, а сам остался стоять рядом с ним, угрожая всякому, кто подходил слишком близко. Когда же наконец появилась Мелисса, Майк с истинно царским великодушием разрешил ей подойти к сыну.

Как правило, первенцам, вроде Гоблина, приходится куда труднее, чем их сверстникам, чьи мамаши уже вырастили несколько детенышей. Фло всегда была готова прийти на помощь Флинту; кроме того, рядом была еще и Фифи, всегда присматривавшая за малышом. При малейшей опасности она хватала Флинта и отбегала с ним на безопасное расстояние. Некоторые матери страдали излишней осторожностью и стремились оградить своих отпрысков от всяких, даже самых безобидных контактов. Гилке было всего два года, и в тех редких случаях, когда ее мать оставалась наедине с группой взрослых самцов, обезьянка приходила в крайнее возбуждение. Совсем как маленькая расшалившаяся девочка, которая хочет привлечь к себе внимание старших, Гилка выпрямлялась, начинала размахивать ручками, притоптывала ножками и выделывала всевозможные па. Иногда она подбегала к какому-нибудь самцу, и тот добродушно шлепал ее или начинал щекотать. Но Олли почти всегда в таких случаях спешила к дочери, нервно похрюкивая, униженно дотрагивалась до самца и уводила Гилку прочь, хотя та сопротивлялась и не хотела этого. Однажды Гилка упорно отказывалась идти вслед за матерью и продолжала выделывать замысловатые па перед четырьмя миролюбиво настроенными самцами. Олли несколько раз возвращалась за ней, пока наконец не оттащила ее за руку. Иногда Гилка затевала игру со взрослыми самцами, причем большинство из них весьма охотно откликались на призывы веселой малышки. Стоило Олли заметить это, как она сразу же подбегала и уводила Гилку в сторону или начинала обыскивать самца, отвлекая его внимание. Во всех этих случаях мы никогда не наблюдали признаков агрессивного поведения со стороны самца. Как-то раз Гилка затеяла возню с Рудольфом. Явно встревоженная Олли тотчас подбежала к ним и, повизгивая, положила руку на спину самца, как бы стремясь умилостивить его. Но Рудольф и так находился в самом благодушном расположении духа: он лежал на боку, сотрясаясь от приступов почти беззвучного, свойственного шимпанзе смеха, а Гилка лазала по нему и, играя, покусывала его шею. Минуты две-три Олли смотрела на забавы Рудольфа и своей дочери, а потом начала лихорадочно выискивать в шерсти Рудольфа, нервно вздрагивая всякий раз, когда тот в игре взмахивал ногой или рукой. Внезапно Рудольф повернулся к Олли и начал рукой щекотать ей шею, в то время как ступней он продолжал щекотать Гилку. На лице Олли можно было прочесть самые разнообразные чувства. Губы ее затряслись от возбуждения, глаза широко раскрылись, она издала серию хрюкающих звуков, которые вскоре перешли в почти истерические крики. Она отодвинулась в сторону, Рудольф — вслед за ней, не прекращая своей щекотки. На мгновение длинные губы Олли изогнулись в некое подобие улыбки, и я уловила нотки смеха в ее истерических стонах. Спустя минуту она все же ушла прочь, так как, по-видимому, не могла больше вынести такого опасного контакта со взрослым самцом.

Действительно, крупные самцы часто без всякого предупреждения нападают на самок во время игры. Трудно сказать, почему это происходит. Возможно, действия самца просто становятся все более грубыми и причиняют самке боль. Если же она отстраняется, самец начинает злиться и нападает на нее. Однако у Олли не было причин для беспокойства: я никогда не видела, чтобы Рудольф вел себя агрессивно во время игры.

 

Бесчеловечность человека

Во многих областях мясо шимпанзе все еще считается наиболее изысканным деликатесом. Кроме того, спрос на детенышей шимпанзе продолжает расти — медико-биологические лаборатории Европы и США требуют все большего их числа для научных целей. Но чтобы поймать детеныша, есть лишь один способ — убить его мать.

Скольким раненым самкам с трудом удается уйти от преследования и спрятаться в густом кустарнике? Там они и умирают через несколько дней, а их осиротевшие детеныши по существу тоже обречены на смерть. Сколько детенышей умирает в первые же дни неволи от страха и отчаяния? Я подсчитала, что в среднем на каждого детеныша, который попадает живым в страны Запада, приходится шесть умерших.

Над шимпанзе нависла еще одна не менее зловещая тень: расширяющееся земледелие сужает границы естественного ареала животных, угрожает самому их существованию. Африканские джунгли подвергаются расчистке, плодовые деревья уничтожаются ради выращивания строевого леса. Повсюду, где новые поселения человека близко подходят к местам обитания шимпанзе, возникает опасность распространения эпидемий, так как шимпанзе болеют всеми инфекционными болезнями человека. К счастью, многие люди осознают угрозу, нависшую над шимпанзе. Прогрессивные правительства Уганды и Танзании взяли популяции шимпанзе под свою опеку, а недавняя Международная конференция по охране природы включила их в список тех видов, которые находятся в опасности и нуждаются в немедленной защите. Ведутся исследования по разведению шимпанзе в неволе, с тем чтобы таким образом восполнить нехватку лабораторных животных и прекратить отлов диких шимпанзе.

Конечно, шимпанзе — это лишь один из многих видов, которым грозит полное исчезновение, но не следует забывать, что в данном случае речь идет о нашем ближайшем родственнике. Будет ужасно, если к тому времени, когда подрастут наши внуки, шимпанзе сохранятся лишь в лабораториях и зверинцах — ведь в неволе это животное не имеет ничего общего с тем величественным и могущественным созданием, которое нам посчастливилось увидеть в глубине африканских джунглей. Во многих зоопарках мира условия содержания шимпанзе значительно улучшились: их помещают в большие просторные вольеры, по возможности группами. Но немало еще и таких зоопарков, где животные по-прежнему содержатся как узники в тесных зарешеченных клетках.

Я никогда не забуду моей встречи с двумя обитателями одного зверинца. Стояло жаркое лето, оба шимпанзе — самец и самка, — изнемогая от жары, сидели в очень маленькой клетке. Она состояла из двух помещений — наружного и внутреннего, разделенных между собой стальной дверцей. Шимпанзе находились в наружном помещении, и дверца была наглухо закрыта. Солнце жгло немилосердно, бетон так раскалился, что до него было невозможно дотронуться. Животные в изнеможении лежали прямо на бетонном полу, так как спрятаться от палящих лучей было негде. Вместо ветки, на которой могли бы сидеть шимпанзе, высоко под потолком была прибита маленькая деревянная полочка. На ней с трудом помещалась только одна обезьяна, и, как правило, там всегда восседал самец. Кормили животных дважды в день — рано утром и поздно вечером. Воды оставляли очень мало, так что обычно она кончалась уже к 10 часам утра. Глядя на этих несчастных, я спрашивала себя, помнят ли они еще мягкую траву и сочную зелень, шум ветра в кронах деревьев и то удовольствие, которое шимпанзе испытывают, когда мчатся по лесу или раскачиваются на ветках. Теперь их единственной отрадой была еда, хотя, конечно, трудно представить себе, как могли животные, которые привыкли кормиться в любое время дня, вынести такой большой перерыв между утренним и вечерним приемами пищи. Никогда больше им не придется попробовать сочных термитов, отведать только что убитой добычи или, удовлетворенно урча, наесться под пологом прохладной листвы спелых, налитых соком плодов. Еда и сон — других занятий у них не было. Все остальное время животные обыскивали друг друга. В довершение всего эти двое несчастных не могли ни на минуту избавиться друг от друга: самец не мог присоединиться к другим самцам, а самка — отдохнуть от навязанного ей общества.

 

Эти шимпанзе напоминали мне узников, которые долгие годы томятся в тюрьме и потеряли всякую надежду на освобождение. Даже в тех зоопарках, где условия содержания значительно лучше — больше помещения и численность групп, — поведение животных резко отличается от того, что мы видели в Гомбе-Стрим. Шимпанзе, который смотрит на вас сквозь решетку, не обладает величественным спокойствием, безмятежным взглядом и ярко выраженной индивидуальностью, столь характерными для его дикого собрата. В неволе у шимпанзе появляются странные стереотипы поведения: расхаживая по клетке, животное поднимает руку и начинает крутить ею, причем всегда одной и той же рукой в одну и ту же сторону, или мечется по ограниченному пространству клетки, а потом подбегает к решетке, хватается за железные прутья, выбирая для этого всегда одно и то же место, преимущественно дверь, и начинает дергать их, причем опять-таки одним и тем же способом и в одном и том же ритме. Вот и все, что осталось от угрожающей формы поведения, которую мы столько раз наблюдали у диких шимпанзе. Большинство людей видели шимпанзе лишь в лабораториях и зоопарках. А это значит, что даже те, кто по роду своей работы близко соприкасается с обезьянами — служители зоопарков или научные сотрудники, — по существу, не знают, что на самом деле представляют собой эти животные. Может быть, именно по этой причине во многих научных лабораториях шимпанзе содержатся в очень плохих условиях: помещенные поодиночке в тесные бетонные клетки, животные проводят целые дни в ожидании все новых, подчас чрезвычайно болезненных экспериментов.

Пусть читатель поймет меня правильно — я отнюдь не ратую за прекращение использования шимпанзе в качестве лабораторного животного. Недавние исследования в области физиологии и биохимии показали, что биологически — по числу и форме хромосом, белкам крови, иммунным реакциям, ДНК или генетическому материалу и т. д. — шимпанзе необычайно близок к человеку. В некоторых отношениях он столь же сходен с человеком, как и с гориллой. Именно поэтому шимпанзе является единственным подходящим животным, которое способно заменить человека, когда по тем или иным соображениям человек не может быть объектом исследования. Куру, страшное нервно-мышечное заболевание, распространенное на Новой Гвинее, долгое время оставалось загадкой для медицины и уносило бесчисленное количество жертв. Исследования шимпанзе позволили установить вирусную природу заболевания и найти эффективное лечение. Благодаря анатомическому сходству между мозгом человека и шимпанзе ученые пытаются проникнуть в тайны психических расстройств. Шимпанзе, служащие экспериментальной моделью при изучении заболеваний, помогают науке бороться с тяжелейшими недугами человечества.

Итак, необходимость использования шимпанзе в качестве лабораторных животных не вызывает сомнения. Но в таком случае мы должны всерьез подумать над тем, как улучшить содержание обезьян в вивариях. Ведь если мы хотим использовать эту человекообразную обезьяну в той же роли, что и морскую свинку, мы должны хотя бы создать ей сносные условия существования. Решая с помощью шимпанзе такие сложные задачи, как пересадка органов, лечение наркомании, результаты длительного воздействия лекарств на организм или покорение космоса, необходимо помнить, что и эти животные нуждаются в нашей помощи: просторном, светлом помещении, вкусной, привлекательной на вид пище, предметах и игрушках, которые занимали бы их внимание. Не менее важно для шимпанзе и общение с себе подобными, поэтому в одном просторном помещении следует содержать по возможности нескольких животных. Иногда мы с Хьюго думаем, что единственный способ улучшить условия существования шимпанзе в лабораториях состоит в том, чтобы привезти всех людей, отвечающих за их содержание, к нам в Гомбе-Стрим и показать им, как живут обезьяны на свободе.

Мы в соцсетях:

Мобильное приложение Forbes Russia на Android

На сайте работает синтез речи

иконка маруси

Рассылка:

Наименование издания: forbes.ru

Cетевое издание «forbes.ru» зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций, регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации: серия Эл № ФС77-82431 от 23 декабря 2021 г.

Адрес редакции, издателя: 123022, г. Москва, ул. Звенигородская 2-я, д. 13, стр. 15, эт. 4, пом. X, ком. 1

Адрес редакции: 123022, г. Москва, ул. Звенигородская 2-я, д. 13, стр. 15, эт. 4, пом. X, ком. 1

Главный редактор: Мазурин Николай Дмитриевич

Адрес электронной почты редакции: press-release@forbes.ru

Номер телефона редакции: +7 (495) 565-32-06

На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети «Интернет», находящихся на территории Российской Федерации)

Перепечатка материалов и использование их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, возможны только с письменного разрешения редакции. Товарный знак Forbes является исключительной собственностью Forbes Media Asia Pte. Limited. Все права защищены.
AO «АС Рус Медиа» · 2024
16+