Eggsellent: как случайные знакомые запустили проект, накормивший завтраками Москву и Петербург

Фото Eggsellent
Фото Eggsellent
В новом выпуске подкаста Forbes «Тандемократия» — соосновательницы проекта Eggsellent Светлана Михалева и Полина Юрова. Они рассказали, как без особых планов запустили совместный проект, а он превратился в серьезную работу, как ругались из-за должности генерального директора и почему сначала бизнес, а потом дружба

Светлана Михалева и Полина Юрова познакомились в гастрономической тусовке, пересекались на мероприятиях, но почти не общались. Потом Полина устроилась в крупную ресторанную сеть, а Светлана оказалась вообще без работы; одной не терпелось организовать собственный проект, а другая присоединилась к нему в надежде справиться с депрессией. Обязанности распределили сразу — Полина отвечает за креатив, Светлана — за цифры, но когда дело дошло до открытия ООО, оказалось, что в отношениях предпринимательниц много серых зон. Преодолеть разногласия и вырасти до кулинарной группировки, на счету которой несколько гастрономических фестивалей, кафе в Лиссабоне и доставка завтраков в Москве и Петербурге, помогли доверие, разность характеров и партнерское соглашение.

Целиком выпуск подкаста «Тандемократия» можно послушать в Apple Podcasts, Google Podcasts, Castbox, Spotify«Яндекс.Музыке» и у нас на сайте. Мы выбрали самые интересные моменты беседы.

О том, как начать бизнес на энтузиазме и в депрессии

Полина Юрова: Я когда-то работала в «Дюрюм-Дюрюме» — это такие гастроэнтузиасты первой волны. А Света работала в Burger Brothers. Мы занимались примерно одинаковыми вещами, были в одной тусовке, но кроме «Привет — привет» ничего друг другу не говорили. И вот когда я уже работала в «Чайхоне» на Соколе, стою как-то на балконе, смотрю сториз, думаю: «Так скучно, надо кофе с кем-то попить». И вижу по геолокации, что Света где-то рядом. 

Светлана Михалева: У меня в тот момент была депрессия: я рассталась с молодым человеком, у меня не было работы, не было денег и не было абсолютно никаких дел. Полина мне пишет, а я думаю: «Выпить кофе на Соколе? На метро тратиться не надо, а если сделать крюк, то можно почти полдня провести вне дома. Мне подходит».

Полина Юрова: Мы поболтали; я говорила о том, что меня беспокоило — что хочется что-то делать. В стартапе ты занимаешься сразу всем: и рецептами, и развитием, и мытьем посуды. Когда он закрылся, я тяжело это переживала, даже решила, что пойду в большую компанию, дорасту там до главного менеджера… Но все равно хотелось что-то делать.

Светлана Михалева: А я сижу и думаю: «Мы с ней кофе пьем первый раз в жизни, почему она мне все это рассказывает?» 

Полина Юрова: Потом один знакомый из гастрокругов мне написал: «У нас есть кухня в кофейне, она нам не нужна. Может, ты посоветуешь кого-то?». И у меня в голове все сложилось. И что я во Франции недавно была, а там классные завтраки, и что со Светой кофе пила, и что хочется что-то делать. Бдыщ! 

Светлана Михалева: Она мне пишет в телеграм, а я опять думаю: «За что?! Чего она хочет? Но подруга, с которой я тогда жила, так устала смотреть на мои страдания, что сказала: «Иди сделай что-нибудь, тебе легче станет». Я думаю, что если бы у меня тогда была работа или парень или если бы мне это предложил кто-то другой, я бы не согласилась. Это какая-то странная идея: завтраки? Да я даже не готовлю!

О том, как «что-то классное» стало бизнесом 

Полина Юрова: Первое время мы не относились к этому как к бизнесу. Это было что-то классное, что приносит удовольствие и немножко денег.

Светлана Михалева: Мы начали в ноябре 2017-го. Тогда в Москве было модно устраивать бранчи, но не в качестве бизнеса, а для поддержания социального статуса, контактов. Полина работала еще на каких-то работах и все не могла уйти. А я просто радовалась, что могу заплатить за квартиру, купить какие-то вещи, сходить куда-то с друзьями. Но примерно через год нам предложили сделать фестиваль завтраков на Усачевском рынке. У нас на это был всего месяц, мы вставали в семь и работали до девяти. 

Полина Юрова: А в октябре мы там же делали «Ночь шефов». Идея была в том, чтобы показать, что шеф — он в любом окружении и на любой площадке шеф. Это было так красиво, у меня до сих пор картинка перед глазами: играет ABBA, из специальной пушки выстреливают блестки и падают, падают — на томаты, на продавцов рынка… 

Светлана Михалева: И продавцы рынка такие: «Не-е-ет!»

Полина Юрова: Где-то после этого мы поняли, что, кажется, это и есть наша настоящая официальная работа.

О распределении обязанностей (и отпусков)

Светлана Михалева: Вначале все занимались всем. Полина была главной по кухне, а я — по деньгам, но я могла сказать: «Нет, это блюдо готовится не так», а Полина: «Нет, этому мы заплатим больше». Мы спорили. Но когда появилось ООО (изначально у нас были ИП), стало понятно, что мы выросли, готовы взять инвесторские деньги и надо уже определиться, кто чем занимается. 

Мы пошли на партнерскую сессию к Дмитрию Грицу, заплатили кучу денег и провели там девять часов. Поначалу было немного странно, потому что мы ожидали, что сейчас начнется: «Это мое! — Нет, мое!», но ничего такого не было. Но потом мы затронули довольно серьезные темы. 

Полина Юрова: Что будет, если кто-то умрет…  

Светлана Михалева: …или если одна из нас забеременеет и уйдет в декрет. 

Полина Юрова: Стало понятно, что между нами есть некоторые шероховатости и надо договориться.   

Светлана Михалева: Я вообще туда пошла только с одной целью: задокументировать, сколько у меня дней отпуска. Потому что каждый раз в путешествии чувствовала себя виноватой из-за того, что где-то там работа продолжается.

Полина Юрова: В итоге мы поняли, что самое классное — это когда мы обе куда-то уезжаем и друг друга не трогаем.

Светлана Михалева: Мы сделали партнерское соглашение. Прописали свой рабочий день. У нас есть специальное слово — когда ты его слышишь, надо включиться в работу, даже если на часах два ночи, но вообще у нас пятидневная неделя, два выходных. 

Я не могу нанять управляющего без ведома Полины, а она без моего ведома не может нанять шеф-повара, но поваров и официантов каждая из нас нанимает без лишних согласований. Одна сторона приняла решение — и этого достаточно.

О конфликтах и дружбе

Полина Юрова: Не люблю называть нас подругами, потому что мне нравится, что вначале у нас появился бизнес, а потом на этом бизнесе мы построили наши супердоверительные отношения. Мы не подруги, мы, наверное, скорее как родственники.

Светлана Михалева: Когда мы открыли ООО, для меня было очевидно, что гендиром буду я, потому что я занимаюсь бумагами, деньгами, налоговой отчетностью и т. д. А Полина говорит: «В смысле? Ты что, будешь главнее?» 

Полина Юрова: Я помню, на сессии Дмитрий сказал: «Слушайте, вы не должны быть все время вместе!» Но если меня зовут на какое-нибудь интервью, для меня странно пойти туда без Светы. Однажды нас позвали на Первый канал дать экспертное мнение по поводу яиц. Написали мне: «Приходите». Я говорю: «Нас двое». «Нет, нет, там в студии только на одного место». Так мы туда и не попали. 

Поэтому это был важный момент: если Света гендиректор, то я вообще кто? 

Светлана Михалева: И я говорю: «Тогда ты сядешь в тюрьму, если что. Хочешь?»

Полина Юрова: В итоге Света гендиректор, а я арт-директор. 

Светлана Михалева: Два года назад мы ссорились, потому что Полине казалось, что она работает больше меня. Тогда я просто выключала телеграм на два часа, а когда возвращалась, она уже успокаивалась. Но сейчас я не могу на два часа выключиться, потому что работа, поэтому у меня новый способ: «Полина, мы спорим, но у нас нет данных. Тебе кажется, что так будет лучше, но давай вначале посчитаем». Мы обе хотим, чтобы бизнес рос, а значит, любое наше решение направлено на развитие компании. И если Полина предлагает вместо драников сделать хашбрауны, значит, она искренне верит, что так будет лучше. Но я в ответ могу попросить: «Давай тогда уточним вот этот моментик». 

Секрет тандема — справедливость. Мы получаем одинаковые деньги, у нас одинаковые доли в уставном капитале. Я верю в честность, в то, что, если мы получаем одинаковые деньги, мы работаем с одинаковой отдачей. А если ты сейчас работаешь плохо, то это временно, это наладится.

Полина Юрова: Мне кажется, важно, что нам обеим нравится зарабатывать. Если ты хорошо заработал, значит, ты много работал, делал качественный продукт. Мы видим, что есть результат, и обе его ценим.

На той сессии Дмитрий нарисовал такую картинку: гора, на ней с разных сторон два человечка, между ними веревочка, и когда один движется вниз, второй вверх. Это про то, что мы не можем обе быть всегда на подъеме. Это нормально, когда Света куда-то бежит, что-то делает, а я — «Боже, пожалуйста, я просто хочу полежать». Потому что потом будет наоборот. Главное, чтобы вот эта веревочка была цела.

Светлана Михалева: Иначе мы обе окажемся внизу.

О взаимодополняемости

Полина Юрова: Мы абсолютно разные. Недавно был такой момент: я рассказываю, какую книгу сейчас читаю, как она мне нравится, а Света говорит: ««Пена дней?» Господи, она же отвратительная, ты бы еще почитала «Праздник, который всегда с тобой». А я ей: «Да это же моя любимая книга!»

Светлана Михалева: Я, в отличие от Полины, слишком крепко стою на земле: «Что значит мы на свой день рождения делаем свечки? Кому это надо, давай лучше премию выпишем сотрудникам». Потом ты держишь эту свечку в руке и думаешь: гениально, если бы я даже до такого додумалась, то просто не дошла бы до реализации. И если бы я была единственной главой в компании, мы были бы неживые. Но мы excellent.