Лоно природы: как в Бразилии борются с табу на изображение женского тела и при чем тут экология

Фото Juliana Notari
Фото Juliana Notari
В начале января в соцсетях разразился скандал вокруг скульптуры, появившейся в бразильском арт-парке Усина-де-Арте. Консервативная часть общественности обвинила ее автора, художницу Джулиану Нотари, в пошлости и аморальности. Художница, активистка и экофеминистка Лёля Нордик объясняет, как изображение женских гениталий стало знаменем борьбы за права женщин и при чем тут экология

33 метра в длину, 16 метров ширину и 6 метров в глубину — массивная скульптура из смолы и бетона, созданная художницей Джулианой Нотари и напоминающая, пожалуй, одну из самых табуированных частей человеческого тела, раскинулась в парке на территории бразильского музея современного искусства, вызвав одновременно и бурю восторга, и шквал негодования. Многие люди, увидевшие это произведение лэнд-арта, оказались морально не готовы к подобному столкновению с, в буквальном смысле, лоном природы и поспешили выразить возмущение и пристыдить художницу за «неприличную» работу. 

Установки о том, что обнаженные гениталии и тело в целом (особенно женское*) являются чем-то неприличным, запретным, стыдным, эротическим и обязательно не предназначенным для взгляда (даже своего собственного, не говоря уже о чужом), — следствие стереотипов, которые большинство из нас впитывает с самого детства. Поэтому неудивительно, что, увидев вдруг скульптуру гигантской вульвы в парке, большинство людей воспринимают это как оскорбление.

Многие часто заблуждаются, думая, что подобные изображения — это что-то новое, результат некоего упадка или даже «моральной деградации» современного искусства. Дескать, вот раньше были настоящие художники, писали настоящие шедевры, а теперь вот до чего докатились — женские* гениталии выставляют напоказ! Однако уже много десятилетий образ вульвы в искусстве и активизме используется как символ эмансипации, борьбы за равные права и возможности. 

Каким образом изображение гениталий связано с табу и стереотипами, существующими вокруг наших прав и свобод? Прежде чем разобраться, хочется на всякий случай зафиксировать информацию, которая, как показывает практика, никогда не бывает лишней: слова «вульва» и «вагина» обозначают разные вещи. Вагина — это само влагалище, то есть внутренняя часть органа. А вульва — это все то, что мы видим снаружи.

Возвращение права на тело

«Твое тело — это поле битвы», — гласит легендарный плакат художницы и феминистки Барбары Крюгер 1989 года. Эта фраза, ставшая классическим феминистским лозунгом, как нельзя лучше описывает положение, в котором находятся женщины, которые по сей день вынуждены отстаивать право на собственное тело — самостоятельное распоряжение им, свободу его репрезентации, его неприкосновенность и безопасность. 

В XXI веке мы продолжаем жить в обществе, требующем от женского* тела, чтобы оно соответствовало недостижимым стандартам красоты («будь всегда молодой, худой, нарядной и сексуально привлекательной вне зависимости от возраста, настроения, возможностей и дохода») и обязательно выполнило свою «главную» функцию («часики-то тикают»). Женское* тело бесконечно что-то кому-то «должно». Это всегда в первую очередь сексуализированный объект или некий инструмент, сведенный до своей функции, и кто-то всегда пытается решить за женщин, как им лучше поступать со своим телом и жизнью. 

Barbara Kruger
Barbara Kruger

Большинство женщин нашей планеты все еще подвергаются разным формам гендерного насилия, в том числе сексуализированного и репродуктивного. Женщины сталкиваются с запретами на аборты (недавние массовые уличные протесты в Польше и Бразилии — яркие примеры борьбы, которая сейчас происходит во многих странах), переживают калечащие операции на половых органах (это происходит в том числе на территории России), вынуждены вступать в брак против собственной воли, в том числе будучи несовершеннолетними, подвергаются акушерскому насилию и т. д.

В мире, где женское* тело было и продолжает быть одновременно и сексуальным объектом, и инструментом в чужих руках, художницы, активистки, правозащитницы создают и используют изображения вульв как символический жест возвращения себе права самостоятельно распоряжаться своим телом. Использование этих изображений вне «мужского взгляда» (male gaze), эротизированного, объективирующего контекста становится актом неповиновения и протеста, символом субъектности женщин. Как, например, шествие гигантской Vagina Dentata во главе феминистской колонны на первомайском параде в Петербурге в 2018 году. Тогда активистки сшили из ярко-красной ткани объемную фигуру в форме вульвы с острыми белыми зубами и пронесли ее по главным улицам через весь центр города на глазах у тысяч зрителей парада. 

ВК
ВК

 

Сопереживание и взаимная поддержка

Пьеса Ив Энслер «Монологи вагины», для которой писательница собрала интервью сотен женщин, пострадавших от насилия, была впервые поставлена в 1996 году и с тех пор продолжает свое путешествие по разным странам и сценам. Это один из наиболее узнаваемых примеров того, как феминистское искусство позволяет женщинам вернуть свою субъектность, делая видимым опыт пережитого насилия, менструации, родов, сексуального удовольствия, выводя его из удобной для общества «слепой» зоны и давая самим женщинам возможность увидеть, что они в своем опыте не одиноки. 

В 2020 году Ив Энслер высказалась в поддержку российской художницы и ЛГБТ-активистки Юли Цветковой, которую обвинили в распространении порнографии за публикацию бодипозитивных иллюстраций и абстрактных художественных рисунков вульв в своем паблике в «ВКонтакте». Уголовное преследование Юли по этому делу продолжается уже второй год. 

Дело Юли Цветковой — пример того, как попытки вернуть себе право на тело и вдохновить других женщин на принятие себя могут стать триггером для патриархальной системы. Тысячи других пабликов «ВКонтакте» наполнены порнографической продукцией, сексистской рекламой и сексуализированными изображениями женщин, но они не вызывают такого возмущения и сопротивления, как художественные, просветительские высказывания на тему бодипозитива, в которых женские* тела показываются такими, какими их не хочет видеть общество, — разными, неидеальными, свободными и субъектными.

Просвещение

Изображение женских* половых органов — приглашение к открытому разговору на такие темы, как менструация, женское сексуальное удовольствие, материнство, право на аборт. Нормализация этих тем и связанных с ними визуальных образов (как абстрактных, так и натуралистичных) — важная часть культурного и сексуального просвещения, от уровня которого зависит безопасность и здоровье миллионов женщин.

О том, какой абсурд происходил с научными исследованиями женской сексуальности и представлениями о том, как работает женское* тело, можно прочитать в замечательной книге-комиксе «Плод познания». Шведская писательница и иллюстраторка Лив Стремквист рассказывает о том, как на протяжении веков именно женские* гениталии становились темой бесконечных научных и философских споров, результатами которых становились анекдотичные, ложные, а порой смертельно опасные выводы о женском* теле и здоровье. Мнение о женской сексуальности было у мужчин от Аристотеля до Сартра, при этом мнением и опытом самих женщин великие мужские умы, как водится, мало интересовались. 

Из-за табу вокруг женской* телесности и стигматизации связанных с ней тем миллионы девочек по всему миру не имеют доступа к базовой информации о менструации, контрацепции, боятся задать вопрос о своем теле, рассказать о пережитом насилии или о проблемах со здоровьем даже самым близким. Напротив, исследования показывают, что открытый разговор об интимной сфере как минимум способен снизить риск сексуализированного насилия: дети, знающие корректные названия половых органов, воспитанные без страха говорить на тему своей физиологии и переживаний, столкнувшись с насилием, не побоятся рассказать об этом взрослым. 

«По умолчанию человек — это мужчина»: почему из-за дискриминации женщины чаще умирают от инфаркта и гибнут в авариях

Нормализация названий и изображений самых разных частей женского* тела необходима для того, чтобы разрушать стигму и табу, а соответственно, снижать риски наиболее уязвимых девочек и женщин. Помимо прочего, она помогает получить реалистичное представление о том, как выглядят самые разные тела. Так, в 2016 году иллюстраторка из Амстердама Хильда Аталанта запустила художественно-просветительский проект The Vulva Gallery, построенный вокруг иллюстраций, показывающих, что тело может быть разным и это нормально и не стыдно. The Vulva Gallery стала платформой для обмена историями, личным опытом принятия своего тела. Позднее была выпущена одноименная книга, в которую вошли более чем 650 художественных изображений вульв женщин* со всего мира, образовательные инструкции, анатомические иллюстрации и прочие полезные материалы.

Сегодня в России адекватный секспросвет лежит на плечах независимых специалисток, активисток и НКО, которые пишут статьи, публикуют посты в соцсетях, снимают видео, распространяют просветительские брошюры о безопасном сексе, принципе согласия, удовольствии, менструальной гигиене, профилактике ВИЧ и ЗППП. При этом сами создательницы такого контента подвергаются буллингу, угрозам и преследованиям.

Сопротивление статусу-кво

Вместе с тем как растет феминистское движение в России и в других странах, растет и сопротивление ему. Чем громче становятся голоса женщин и других уязвимых социальных групп, тем громче звучат голоса тех, кто выступает за сохранение статуса-кво, собственных привилегий и, таким образом, против равных прав и возможностей для всех. 

Система иерархий пронизывает все сферы нашей жизни и все группы, в том числе и те, которые разделяют гуманистические ценности. Недавний пример — реакция русскоязычного литературного сообщества на стихотворение феминистки, поэтессы Галины Рымбу «Моя вагина», написанного в поддержку Юлии Цветковой. Его публикация в фейсбуке вызвала бурную реакцию — сотни комментариев, упоминаний и репостов с порой полярными отзывами и сравнениями «этого слова» с «запахом хлорки и формалина». Ответом Галины Рымбу стало произведение «Великая русская литература», критикующее русскоязычную литературную традицию и сексистское, мизогинное восприятие женской* физиологии.

Против эксплуатации женщины и природы

В шуме споров о том, прилично ли ваять гигантскую вульву на холме, затерялся главный посыл работы бразильской художницы Джулианы Нотари. По ее словам, скульптура (она называется «Дива») представляет собой одновременно и вульву, и рану на теле земли. Это произведение — экофеминистское художественное высказывание. Оно обращает внимание на то, что проблема загрязнения окружающей среды существует в тесной связке с гендерным неравенством, так как потребительское отношение человека к природе аналогично отношению патриархального общества к женщинам и другим уязвимым социальным группам. 

Человек противопоставляет себя природе, которую считает возможным объективировать, колонизировать и эксплуатировать в своих целях, выстраивая вертикальные отношения власти. Точно так же наиболее привилегированные, богатые и влиятельные группы людей в нашем обществе выстраивают эту вертикаль, противопоставляя себя и свои интересы не только природе, но и уязвимым социальным группам людей как ресурсам, продолжая бесконечный цикл эксплуатации и воспроизводя социальное неравенство.

Что нас ждет дальше

Самые разные художественные, активистские символы и стратегии за годы устаревают, а изображение женских* гениталий так и не потеряло своей символической мощности. Что говорить про реакцию на современные феминистские работы, если даже классическая картина Гюстава Курбе «Происхождение мира» (1866) до сих пор банится социальными сетями как «порнографический контент» и выставляется в музее Орсе под пуленепробиваемым стеклом.

 Гюстав Курбе «Происхождение мира» ( Francois Mori / AP / TASS )
Гюстав Курбе «Происхождение мира» ( Francois Mori / AP / TASS )

Вульвы в искусстве и активизме еще долго будут продолжать снова и снова вызывать агрессию и негодование со стороны консервативной части общества. Но каждый такой акт будет немного приближать нас к нормализации женской* телесности, разрушению табу и гендерному равенству.

Дополнительные материалы

«Красят организмы, как заборы»: как женщины в Российской империи пытались строить бизнес на уроках рисования