Бесконечный контроль: почему женщины становятся жертвами «убийств чести»
Проблема без границ
«Убийством чести» считается убийство, как правило, члена семьи, обычно женщины, из-за того, что она каким-то образом своим поведением, как считает преступник, «обесчестила» его. Термин критикуют за то, что он скрывает истинные мотивы запланированного преступления и как бы оправдывает преступника тем, что он якобы защищает свою репутацию.
Точной статистики по тому, как обстоит дело с «убийствами чести» сегодня, нет. Усугубляет проблему то, что такие преступления часто остаются незарегистрированными. По данным Всемирной организации здравоохранения на 2012 год, ежегодно в мире «убийствам чести» подвергались около 5000 человек.
Среди лидеров по числу «убийств чести» Пакистан, там в 2015 году было зарегистрировано 1100 таких преступлений (годом ранее — 1000). В 2024 году в стране, по данным Комиссии по правам человека Пакистана (HRCP), по мотивам «чести» были убиты 588 человек. Опубликованное в 2009 году исследование проанализировало 1957 убийств женщин, которые произошли c 2004 по 2007 год, — 88% убитых были замужем, а 18% были младше 18 лет; самым частым поводом для преступления оказалось подозрение во внебрачной связи.
В Иордании с 2000 по 2010 год были зарегистрированы 50 «убийств чести», в Египте в 1997 году были убиты 52 женщины, в Йемене в том же году — 400. В Палестине в 2014-м были убиты 27 женщин, а в 2015-м — 15. В Иране с 2010 по 2014-й жертвами убийств по мотивам «чести» стали 8000 человек. В Афганистане с марта 2011-го по апрель 2013-го зарегистрированы 243 убийства женщин. Большинство преступников оказались мужьями (39%). Также среди убийц были братья (15%), отцы (9%) и другие члены семьи.
Однако «убийства чести» происходят не только в странах Ближнего Востока. Например, в Англии и Уэльсе с марта 2023-го по март 2024-го было зарегистрировано 2755 преступлений по мотивам чести, годом ранее — 3008. Среди них угрозы убийством, нападения, изнасилования. Основные причины — «неподобающее поведение» и отказ от принуждения к браку. Ежегодно в Великобритании из-за «убийств чести» погибают от 12 до 15 женщин — это самый высокий показатель в Европе. «Убийства чести» зарегистрированы и во Франции, Нидерландах, Швеции, Германии, Италии, Бельгии. В США с 1990 по 2021 год жертвами такого преступления стали 92 человека. При этом пандемия коронавируса, как отмечают исследователи, усугубила ситуацию, так как изоляция и ухудшение финансового положения людей привели к росту уровня насилия.
«Убийства чести» есть и в России. «Всего по мотивам «чести» в 2005–2018 гг. [в России] было убито 48 человек, из них — 44 женщины и четверо мужчин, две женщины после нападения остались живы. Достаточно большое количество преступлений совершается по навету, на основании слухов и домыслов о личной жизни и поведении потерпевших, то есть по подстрекательству. Но ни одно лицо в качестве подстрекателя не было привлечено к уголовной ответственности», — говорится в опубликованном в 2020 году исследовании правозащитной организации «Правовая инициатива» (признана иноагентом), основанном на анализе судебных актов. 19 приговоров по убийствам было вынесено в Чечне, 16 — в Дагестане, шесть — в Ингушетии. Как правило, осужденные получили по шесть-семь лет лишения свободы по статье 105 УК РФ «Убийство».
Криминологи отличают такие расправы от так называемых «убийств на почве страсти», когда партнер совершает преступление на эмоциях, и домашнего насилия, которые происходят втайне от окружающих. В ряде культур «убийства чести» носят подчеркнуто публичный характер: они предварительно согласовываются и планируются членами семьи, о них принято заявлять, чтобы очистить честь семьи в глазах общества. Философ, исследователь гендеризированного насилия Роберт Пол Черчилль приводит в книге Women in the Crossfire: Understanding and Ending Honor Killing («Женщины под перекрестным огнем: понимание и прекращение убийств чести») историю, рассказанную информанткой из Сирии: она вспоминала, как встретила у полицейского участка своего бывшего одноклассника, который с гордостью рассказывал правоохранителям о совершенном убийстве родственницы.
Среди факторов, повышающих вероятность совершения убийств по мотивам «чести», — бедность, низкий уровень образования, распространенность в обществе насилия в отношении женщин. С частыми преступлениями такого рода коррелируют браки между кузенами. А кроме того, триггером может служить слишком быстрая социальная модернизация: приверженные патриархальным ценностям мужчины противятся прогрессивным идеям.
Ответственная за всю семью
Чаще всего жертвами «убийств чести» становятся именно женщины. Социолог Жанна Чернова замечает в разговоре с Forbes Woman, что это — форма экстремального контроля, в которой женщина перестает быть субъектом и превращается в функцию: знак чистоты рода, инструмент поддержания порядка, залог договоренностей между мужчинами. «Такая логика возможна только в системе, где женщина — не автономный индивид, а ресурс», — подчеркивает она. Президент Центра исследования глобальных вопросов современности и региональных проблем «Кавказ. Мир. Развитие» Саида Сиражудинова также добавляет, что репутация женщины в обществах, которые допускают «убийства чести», — это репутация всей семьи. Она рассказывает, что даже дети порой становятся жертвами: «Несовершеннолетние оказываются самыми уязвимыми. Нет механизмов, чтобы им помочь. Ответственные органы игнорируют все сообщения об угрозе убийством. Помочь тому, кто может стать жертвой «убийства чести» и просит о помощи, иногда очень сложно».
Хотя чаще всего «убийства чести» в отношении женщин совершают родственники мужского пола, в мировой практике бывают случаи, когда убивает женщина. Например, в 2010 году 22-летняя индианка была, предположительно, убита своей матерью в Дели после того, как захотела выйти замуж за мужчину из низшей касты и забеременела от него.
Сиражудинова отмечает, что поводом для «убийства чести» может стать что угодно: «Честь — это имидж, статус и все остальное, что влияет на восприятие человека. Большое внимание уделяется сексуальной [жизни], но не только. Я [знаю] о случае, когда дядя убил девушку просто за то, что она курила сигарету. Она ни с кем не встречалась, ничего не делала — просто курила. Но ее дядя посчитал это оскорблением чести семьи». Правозащитница и основательница кризисной группы «Марем» Светлана Анохина рассказала Forbes Woman, что в ее практике были случаи, когда суд смягчал наказание за убийство, совершенное родственником, принимая во внимание «непристойное поведение» жертвы.
Например, в январе 2025 года в Пакистане была убита 14-летняя Хира Анвар. Девочка родилась и выросла в Нью-Йорке в семье иммигрантов. В пакистанский город Кветту она приехала, как она думала, на отдых с семьей, но через несколько дней ее ночью застрелили отец и дядя. Отец объяснил свой поступок тем, что его дочь якобы опозорила семью тем, что выкладывала в интернет предосудительные видео. В 2023 году 18-летнюю пакистанку застрелили отец и дядя по приказу совета старейшин — по соцсетям разошлось ее фото с неким мужчиной. Позже выяснилось, что снимок был смонтирован и выложен в фейковых аккаунтах. Отца убитой арестовали, дядя бежал из страны.
В Судане в 2022 году 21-летнюю женщину убили братья и кузены, которые решили, что она разговаривала по телефону с мужчиной. За убийство никто не был арестован.
Насилие за насилие
В регионах, где существует практика «убийства чести», особое внимание уделяется женской сексуальности и ее внешним проявлениям — от одежды до речи. «Сексуальность женщины в этих обществах — не личное дело женщин. Это символический капитал семьи, сообщества, рода. Его «утрата» (внебрачный секс, изнасилование, подозрение в неверности) трактуется не как травма, а как нарушение публичного договора с последствиями не для пострадавшей, а для мужчин вокруг нее. Именно поэтому женщины становятся мишенью: потому что они представляют угрозу не через действия, а через сам факт возможной «неуправляемости», — говорит Жанна Чернова. «Когда говорят об убийстве чести, за ним может стоять все что угодно. В том числе и преступление против личности убитой», — говорит Светлана Анохина.
Громкий случай произошел в Ливии в 2011 году, где отец убил трех дочерей, которых ранее изнасиловали солдаты во время гражданской войны. «Когда в Ливии происходит изнасилование, вся деревня или даже город считаются обесчещенными», — заявлял представитель ООН Арафат Джамаль.
В докладе Саиды Сиражудиновой, опубликованном в 2023 году, приведена выдержка из приговора отцу, который убил дочь, «не выдержав позора»: она «в летнее время на практике в 1-й городской больнице шла в ночное время суток на берег моря, где ее изнасиловали ранее ей незнакомые мужчины, находящиеся в алкогольном опьянении». После сексуализированного насилия девушка не обратилась за помощью в правоохранительные органы, так как боялась расправы со стороны своих родителей.
«Убийства чести» не связаны с религией — они не происходят по религиозным канонам, обращает внимание Сиражудинова: «В исламе есть вопрос вины за прелюбодеяние мужчины и женщины. Но там нужны два свидетеля, непосредственно видевшие и доказавшие вину, нужно, чтобы был шариатский суд. Этого почти никогда не происходит [в случаях «убийств чести»]. Устоявшиеся традиции стали выше закона и религии, и общество продолжает им следовать, потому что оно патриархально».
Доктор социологических наук Жанна Чернова подчеркивает, что «убийства чести» — не просто традиция, а инструмент социальной дисциплины, способ показать, кто имеет право на насилие, чья мораль считается «правильной» и какова цена выхода за рамки. «Эти убийства — не атавизм, а проявление устойчивой системы, в которой тело женщины — это механизм воспроизводства гендерного порядка. Пока сохраняется идея, что честь — это внешнее, коллективное и контролируемое, эта практика будет воспроизводиться», — говорит социолог в беседе с Forbes Woman.
Бегство — лучший выход
Предугадать, когда женщину решат убить из-за ее поведения, невозможно, говорит Светлана Анохина. По ее мнению, лучший выход для женщин в группе риска — бегство. Причем если остаться внутри страны, велика вероятность, что семья сможет вернуть беглянку. Один из ярких примеров — история Седы Сулеймановой. Она уехала из Чечни в Санкт-Петербург в 2022 году, собиралась выйти замуж за русского, что не понравилось ее семье. Ее силой вернули в Чечню, но вскоре она пропала. До возвращения Сулейманова говорила подруге, что боится, что ее могут убить. В 2024 году Следственный комитет возбудил уголовное дело по статье 105 УК РФ («Убийство»). В феврале того же года два не связанных друг с другом источника из Чечни сообщили правозащитникам из кризисной группы «СК SOS» (признана иноагентом), что Седа могла стать жертвой «убийства чести». Сегодня информации о местоположении Сулеймановой нет.
При этом уехать из страны готовы немногие — из-за незнания иностранных языков, страха адаптации и сложностей с устройством быта. «Это очень травматичный путь, но один из самых эффективных», — заключает Анохина.
По мнению Жанны Черновой, изменить отношение к «убийствам чести» может только полное признание обществом женской субъектности. «Образование, экономическая автономия, правовая защита, публичность женского опыта — все это работает, но медленно и неравномерно. На уровне культурной трансформации важна не столько либерализация норм, сколько смена оптики: от охраны «женской чести» — к признанию женской автономии», — говорит социолог.
Любопытно, что, вопреки ожиданиям преступников и одобряющих их действия родственников, в некоторых культурах, где практикуются «убийства чести», они не помогают восстановить репутацию семьи, а, напротив, ускоряют ее «социальную смерть». Исследование, проведенное в Палестине в 2019 году, показало: родственники тяжело переживают смерть убитой, а окружающие избегают общения с семьей.