«Завещание Анны Ли»: мюзикл с Амандой Сейфрид об основательнице религиозного культа
В этом году от Венеции ощущение дежавю: год назад пара Мона Фаствольд и Брэйди Корбет презентовали на Лидо совместный фильм «Бруталист», а теперь они возвращаются на фестиваль с новым проектом — «Завещание Анны Ли». Только теперь их роли поменялись: если в прошлый раз режиссером выступил Корбет, то теперь — Фаствольд (сценарии они пишут вместе). Это отличный пример творческого союза, создающего действительно необычные работы. При этом у каждого из партнеров свой фокус. Корбет больше сосредотачивается на критике Америки как капиталистической тирании, для Фаствольд же характерна женская оптика.
Ее новый фильм основан на реальных событиях и рассказывает об основательнице Объединенного сообщества верующих во второе пришествие Иисуса Христа, последователей которого называли шейкерами, — Анне Ли. Она (ее играет Аманда Сейфрид) родилась в 1736 году в бедной семье в Манчестере, вышла замуж, родила четырех детей, но все они рано умерли. Горе заставило женщину погрузиться в религию. Анна была последовательницей квакеров. Когда ее арестовали во время одной из проповедей, в тюрьме ей было видение о том, что она — женское воплощение Христа во втором пришествии. После освобождения она стала главой собственной общины, собрала своих последователей и уехала в Америку, где можно было проповедовать без угрозы со стороны официальной церкви.
Основы учения Анны Ли: целибат (полное воздержание от секса), коллективная собственность, публичное признание грехов и равенство полов (женщины и мужчины одинаково могли проповедовать и руководить общиной). За Ли в Новый Свет отправились десятки последователей, угрюмый муж (Кристофер Эббот), который не очень приветствовал религиозный пыл жены, и ее верный брат Уильям (Льюис Пуллман). В Америке Ли основала первую общину шейкеров недалеко от Олбани, штат Нью-Йорк. Прозвище «шейкеры» (от англ. to shake — трястись) возникло из-за особенности, которая отличала собрания последователей Анны Ли: они верили, что могут приблизиться к Богу через экстатические танцы, тряску, пение во время служб.
Последнее задало музыкальный формат фильма. Мюзикл про культ не самый очевидный путь к коммерческому успеху, а радикализм шейкеров делает тему еще и потенциально опасной. Но в случае с картиной Фаствольд самое сложное — убедить людей в том, что фильм не о религиозном поклонении, а о пути к свободе, хоть и довольно своеобразном. Неграмотная, глубоко верующая Анна Ли с самого детства знала только бедность и тяжелый труд, в том числе невидимый, а ее взрослая жизнь шла по кругу «супружеский долг — беременность — роды — смерть ребенка». И если сегодня она могла бы, например, пойти к психотерапевту или подать на развод, то в середине XVIII века пришлось пойти на ухищрения: создать собственный культ и уплыть за океан.
В более широком плане «Завещание Анны Ли» говорит о внутренней свободе — от принуждения, от государства, вообще от цивилизации. Шейкеры были мирными людьми, которые прославились своим подходом к труду как к форме молитвы. В этом плане «Завещание Анны Ли» похоже на «Искушение» Пола Верховена о католической монахине Бернадетте: неважно, насколько реально то, во что ты веришь, главное — верить в это без остатка, и все обязательно получится. При этом фильм не стремится оправдать свою героиню и прекрасно осознает наивность ее убеждений.
Сердцем фильма стали зрелищные музыкальные номера, которые захватывают зрителя, словно поток, и вводят в транс. Композитор Дэниэл Блумберг (получивший «Оскара» за музыку к «Бруталисту») вдохновлялся реальными гимнами шейкеров и звуками природы. Звук в фильме — это микс записей, сделанных до съемок, живого пения с площадки и студийных сессий. В итоге получилась хрупкая, эклектичная музыка, которая впечатывается в сознание и идеально передает состояние чувственного экстаза героев.
Для звезды музыкальных лент «Мамма MIA!» и «Отверженные» Аманды Сейфрид эта роль стала одной из самых сложных работ в карьере. Вокальным стилем фильм сильно отличается от типичного мюзикла. Актриса описала его как нечто, больше похожее на «животные звуки», чем на мелодичное пение. В «Завещании Анны Ли» Сейфрид действительно достигает совершенно нового уровня. Она мастерски сочетает нежность и мягкость со стойкостью и эмоциональностью. В ее пении чувствуются страсть, горе и отчаяние.
Маркетинговая кампания «Бруталиста» в прошлом году строилась на том, что это масштабный исторический фильм, снятый на пленку менее чем за $10 млн — смешную для современной киноиндустрии сумму. Корбет в интервью рассказывал, как он тащил все съемки на себе, как всей семье пришлось переехать к родителям, потому что не было денег, и как тяжело быть независимым режиссером в США. «Завещание Анны Ли» с масштабными музыкальными номерами и историческими декорациями тоже было снято менее чем за $10 млн и тоже на пленку, но это не рекламируется как нечто уникальное. А зря.
Фильм похож на старинную книгу, каждую страницу которой хочется подолгу рассматривать, от иллюстраций в начальных титрах до появляющихся в кадре фактур — дерева, ткани, пуха. Мир, который создает Фаствольд, максимально осязаем. Шейкеры известны как создатели мебели высокого качества и минималистичного дизайна, которую они делали сначала для собственных нужд, а затем начали продавать за пределы общин, — и эту ремесленную часть их жизни режиссер показывает с чуткостью и аккуратностью. Также картина уделяет большое внимание женской телесности, но не стремится превратить это в эпатаж.
Пока что «Завещание Анны Ли» — самый сильный и самобытный фильм конкурсной программы Венецианского фестиваля. Но поскольку он посвящен малоизвестной главе американской истории и затрагивает специфическую тему, его будет сложнее продвигать, чем того же «Бруталиста». Хотя «Завещание Анны Ли» полностью заслуживает быть увиденным. У Фаствольд получился хрупкий и одновременно мощный фильм — прямо как его героиня.
Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора