«Первая воительница»: почему жену Мадуро Силию Флорес будут судить вместе с мужем

Ночью 3 января в Каракасе раздалась серия взрывов, после чего власти Венесуэлы заявили о военной агрессии со стороны США и объявили чрезвычайное положение. По заявлению Дональда Трампа, это была тщательно спланированная операция, в ходе которой были нанесены удары по военным объектам республики, а ее лидер Николас Мадуро вместе с женой Силией Флорес захвачены. В этот же день генпрокурор США Пэм Бонди заявила, что супруги предстанут перед судом Нью-Йорка. По ее словам, Мадуро инкриминированы, в частности, сговор в целях наркотерроризма, сговор в целях переправки кокаина, владение огнестрельным оружием и взрывными устройствами. 

Вокруг событий в Венесуэле развернулась политическая и общественная дискуссия, в ходе которой среди прочего встал вопрос соответствия международному праву подобных действий со стороны США в отношении другой страны (МИД России, например, призвал Вашингтон освободить Мадуро и его супругу). В частности, широкую общественность, не погруженную в детали венесуэльской политики, заинтересовал вопрос, зачем американцы захватили первую леди. Но экспертов по Латинской Америке это решение совсем не удивило: Силию Флорес часто называют самой влиятельной женщиной Венесуэлы и «серым кардиналом», управляющим страной и всеми делами мужа. «Она была мозгом, Мадуро — мускулами», — говорит о ней юристка и писательница Ева Голингер, автор нескольких книг о бывшем президенте Венесуэлы Уго Чавесе. 

Рассказываем, что известно о жене Николаса Мадуро и почему ей вместе с мужем предъявляют обвинения. 

Путь к власти

Уроженка небольшого города Тинакильо, расположенного в 162 км от Каракаса, Силия Флорес долгое время не участвовала в политике. Однако со временем, отучившись на юриста сначала в Центральном университете Венесуэлы, а затем в частном университете Санта-Мария, она включилась в активную общественную работу — и вскоре стала убежденной сторонницей Уго Чавеса.

В 1992 году, когда политик оказался в тюрьме после неудачной попытки госпереворота, Флорес выступала его ведущим адвокатом в суде — и спустя два года добилась освобождения. Эта победа стала звездным часом Флорес, приумножила ее репутационный капитал и во многом определила ее место в иерархии власти и в архитектуре будущего политического режима. К 1998 году, когда Чавес возглавил страну, Силия де-факто оказалась самой влиятельной женщиной в венесуэльском истеблишменте. 

Посты, которые занимала Флорес, доказывают, что вершины политики в Боливарианской республике доступны не только мужчинам. В 2000 году она стала депутатом Национальной ассамблеи, спустя шесть лет — ее председателем (и первой женщиной на этом посту), а в 2012-м — генеральным прокурором. В 2015 году Силию Флорес снова избрали депутатом Национальной ассамблеи от ее родного штата Кохедеса, а в 2017 году она вошла в состав Учредительного национального собрания, созданного при Николасе Мадуро.

Именно Мадуро — соратник и преемник Уго Чавеса — оказался принципиально важной фигурой как в личной, так и в политической судьбе Флорес. Два активиста с левыми взглядами познакомились в начале 1990-х, но заключили официальный брак только в 2013-м. «Во время борьбы за освобождение Чавеса мы участвовали в уличных акциях, — вспоминала Силия Флорес о знакомстве с Мадуро. — Я навсегда запомню митинг в Катиа. Молодой человек попросил слова и заговорил, а я просто уставилась на него. Я сказала: «Какой же он умный». 

По мнению ряда экспертов, жена Мадуро порой оказывала не меньшее влияние на политические процессы, чем сам президент Венесуэлы. Мадуро — в отличие от жены — так и не получил высшее образование. Он шагнул в большую политику, будучи профсоюзным лидером и водителем автобуса, то есть имея предельно «демократический» бэкграунд, обеспечивавший связь с рабочими массами, но не вполне достаточный для управления государством. Флорес, на опыт которой можно было положиться, оказалась тут как нельзя кстати. 

«Первая воительница»

На протяжении всех лет правления Мадуро его жена отказывалась позиционировать себя в качестве «первой леди» в традиционном понимании этого термина. Ее роль — быть «мозгом режима» и правой рукой лидера. Она подчеркивала это и в своем визуальном облике и стиле, делая акцент на решительности, воле и амбициях, а не женственности. Поначалу Флорес носила строгую прокурорскую форму, а затем предпочитала пиджаки, умеренные аксессуары и темные кепки.

Волевой характер был важной частью политического имиджа Силии Флорес. «Я продолжу сражаться за наследие, которое оставил нам команданте Чавес, — заявляла она в интервью газете La Vanguardia в 2013 году. — Мы почувствовали, что здесь [в Венесуэле] произошла революция, потому что женщины полностью вовлечены в процесс буквально во всех инстанциях, в сообществах и в органах власти, принимающих решения. <...> Я буду первой женщиной-бойцом, но дело в том, что все мы, женщины, являемся тут бойцами».

И она действительно была полностью «вовлечена в процесс» — ее влиятельность не была лишь образом для медиа и электората мужа. Благодаря своим связям, навыкам, профессиональному опыту и, конечно, личному влиянию на Мадуро, Силия Флорес сумела занять особое положение во власти и стать «серым кардиналом» венесуэльской политики.

Мадуро, чтобы поддерживать определенный имидж жены, называл ее «la primera combatiente» («первая воительница»), противопоставляя этот неформальный титул буржуазным представлениям о типичных президентских женах. Впрочем, в латиноамериканском контексте образ сильной и влиятельной женщины не такая уж редкость: можно вспомнить и Эву Перон, жену 29-го президента Аргентины Хуана Перона, и Кристину Киршнер, которая была президентом Аргентины с 2007-го по 2015 год, сменив на этом посту своего супруга Нестора Киршнера. 

В конце концов, главная оппонентка самого Николаса Мадуро — тоже женщина, Мария Корина Мачадо, одна из ключевых фигур оппозиционного движения Венесуэлы. Любопытно, что Дональд Трамп при этом не рассматривает Мачадо как реальную претендентку на власть: в своем обращении после атаки 3 января он сказал, что она «не сможет быть лидером Венесуэлы, у нее нет задатков лидера, она просто милая». Так или иначе, теперь, после захвата Мадуро, страной руководит еще одна весьма влиятельная в Венесуэле женщина — вице-президент Делси Родригес, которую Верховный суд назначил исполняющей обязанности президента. 

Обвинения в адрес Мадуро и Флорес

Как именно Силия Флорес влияла на политику Венесуэлы? Как минимум, многие кадровые назначения, по сути, диктовались лично ею, либо с ней согласовывались. Как утверждало испанское издание El Pais, супруга Николаса Мадуро сумела добиться назначения почти 40 родственников на ключевые государственные посты. Прежде всего речь идет о судебной системе, которую Флорес хорошо знает изнутри. «Она крайне активно участвовала в процессе назначения судей и прокуроров. Это важный участок, поскольку одних людей заменяли на других, лояльных революции», — сообщал проживающий в США журналист-расследователь Касто Окандо в комментарии The Guardian. 

Сама Силия не отрицала, что некоторые близкие ей люди действительно попадали во властные структуры. В то же время она утверждала, что все назначения были продиктованы профессиональными критериями, а не соображениями кумовства. «Я горжусь ими [своими родственниками], — комментировала ситуацию жена Мадуро, — и буду защищать их работу столько, сколько потребуется». Так или иначе, обвинения в непотизме постоянно звучали в адрес как Флорес, так и самого президента Венесуэлы. Впрочем, из-за отсутствия открытой информации в местных СМИ оценить подлинные масштабы коррумпированности довольно трудно. 

Но несмотря на жесткий контроль локальных медиа, семья Николаса Мадуро не смогла избежать скандалов, попадавших в поле зрения мировой общественности. Еще в 2016 году двое племянников первой леди Венесуэлы, Франки Франсиско Флорес де Фрейтас и Эфраин Антонио Кампо Флорес, стали фигурантами громкого дела: в США их обвиняли в сговоре с целью ввоза в Штаты почти 800 кг кокаина. Обоим грозил пожизненный срок, но в итоге федеральный суд Манхэттена приговорил их к 18 годам тюрьмы (в 2022 году они были освобождены в обмен на американских граждан, находившихся в Венесуэле под арестом). 

Следователи, которые вели дело, рассматривали наркобизнес племянников Флорес не как отдельное явление, а как часть политики администрации Мадуро. Американцы предполагали, что семья лидера Венесуэлы должна была использовать потенциальный доход от сделки для укрепления режима, который в то время сталкивался с массовыми протестами.

Мадуро, в свою очередь, с самого начала заявлял о целенаправленной атаке американских властей на репутацию его семьи.  «Недавние атаки на Силию Флорес, революционного лидера, — как вы думаете, это совпадение, что империализм создал предлог, целью которого является атака на первую леди, жену президента? Вы считаете, что это случайность?» — комментировал события сам Мадуро. 

Атаки продолжались и в последующие годы. В 2018 году США ввели против первой леди Венесуэлы персональные санкции, заявив, что она причастна к разрушению демократии в республике. Сам этот факт говорит как минимум о том, что Силия Флорес рассматривалась Вашингтоном не просто в качестве жены президента, а в качестве активного действующего лица, равного самому Мадуро по степени влияния на внутренние процессы. 

«Если хотите напасть на меня, нападайте на меня, но не связывайтесь с Силией, не связывайтесь с семьей, не будьте трусами — так лидер Венесуэлы отреагировал на введение санкций против Флорес. — Сегодня против Силии издали указ о санкциях, ее единственное преступление — быть моей женой. Поскольку они не смогли победить Мадуро, они отправились за Силией. Но они не смогут победить ее, потому что Силия — храбрая женщина». 

В 2020 году Минюст США снова обвинил Николаса Мадуро и его супругу в наркотерроризме. Это дало повод поставить под сомнение законность нахождения у власти самого венесуэльского президента (при этом США неоднократно предлагали Мадуро уйти в отставку). Кроме того, американские власти называли Мадуро покровителем так называемого Картеля Солнц, действующего как сеть разрозненных групп наркоторговцев. 

В этом контексте драма, которая развернулась вокруг Венесуэлы в самом начале года, выглядит как логичный финал этой долгой истории. Характерно, что в ходе судебного процесса в Нью-Йорке, который начался 5 января, обсуждались не только нынешние перипетии, но и старые обвинения в адрес Мадуро. Конкретно Силию Флорес американский суд считает виновной в том, что еще в 2007 году она получала «сотни тысяч долларов взяток», чтобы организовать встречу директора Национального антинаркотического управления Венесуэлы с одним из влиятельных наркобаронов. 

Что будет с Силией Флорес?

Пока вице-президент Венесуэлы Делси Родригес приступает к управлению республикой (как следует из статьи Bloomberg, это весьма удобная для США, особенно для американской нефтяной отрасли, фигура), Силию Флорес ожидает судебный процесс. Следующее заседание в федеральном суде Нью-Йорка назначено на 17 марта. Во время захвата американским спецназом Силия Флорес, как и Мадуро, получила значительные травмы, о чем сообщил адвокат Марк Доннелли. 

В суде муж и жена не признали себя виновными. Инициированный Трампом процесс может оказаться долгим и многоступенчатым, а его кульминация, как сообщал Bloomberg, и вовсе ожидается только к 2027 году. Если похищенного лидера республики признают виновным, ему грозит от 30 лет лишения свободы до четырех пожизненных сроков (не исключен и сценарий со смертной казнью). Президент США уже заявил The New York Times, что не собирается помиловать Мадуро. Судьба Флорес тоже пока туманна, впрочем, существует вероятность, что ее приговор окажется более мягким, чем у мужа.

«Наша клиентка в хорошем настроении. Мы с нетерпением ждем возможности ознакомиться с доказательствами, представленными правительством, и оспорить их, — заявили адвокаты Флорес в комментарии для CBS. — Хотя мы хотели бы представить свою версию событий сейчас, мы подождем и сделаем это в суде в свое время. Первая леди понимает, что впереди долгий путь, и готова к нему».

Кейс Силии Флорес — своеобразный краш-тест международного права, объяснил Forbes Woman практикующий юрист в сфере международных отношений Алексей Гридасов. Эксперт заметил, что формально американская прокуратура видит в ней в первую очередь коррупционера и выгодоприобретателя, а не «идейного» наркотеррориста — это дает защите пространство для маневра, пусть и совсем небольшое. При этом юрист подчеркнул, что «арифметика» американского правосудия в любом случае приведет к серьезным последствиям, если Флорес признают виновной. Целый набор уголовных статей сводит шансы на благополучный исход к критическому минимуму. 

«Да, ей не дадут пять пожизненных сроков, но только по статье за владение пулеметами ей грозит как минимум 30 лет тюрьмы, которые нельзя «поглотить» другими сроками по остальным обвинениям, — считает Гридасов. — Учитывая, что Флорес уже 69 лет, любой приговор свыше 20 лет де-факто будет означать пожизненное заключение. Допускаю, что теперь защита будет разыгрывать вариант Имельды Маркос (жены десятого президента Филиппин Фердинанда Маркоса. — Forbes Woman), то есть доказывать, что Флорес была лишь женой Мадуро и не вникала в дела мужа. Но учитывая, что подсудимая является опытным юристом, присяжные вряд ли поверят в ее наивность. Возможен и второй вариант развития событий, куда более реальный: это дипломатический обмен в результате каких-нибудь международных переговоров. Капкан захлопнулся очень плотно, поэтому без политического вмешательства Флорес рискует провести остатки дней за решеткой».