«Воспитанница пустошей»: как «Грозовой перевал» Эмили Бронте вызвал скандал в Англии

Сельская учительница

Уже в детстве Эмили Бронте узнала, что такое смерть. В три года она потеряла мать. Когда ей было шесть, умерли старшие сестры Мария и Элизабет, заразившиеся тифом в школе для дочерей священников. Возможно, именно эти потери сблизили Эмили с сестрами Шарлоттой и Энн и братом Бренуэллом — дети много времени проводили вместе, постоянно придумывая разные истории.

Большую часть своего детства Эмили провела в приходском доме в Хоэрте, небольшой деревне близ йоркширских болот. Получив в итоге домашнее образование, она много читала; ее любимыми авторами были поэты Уильям Вордсворт, Перси Шелли и лорд Байрон. Уже в юности она и сама начала сочинять стихи и прозу о вымышленном королевстве под названием Гондал. Писала и любовную лирику: «Любовь подобна дикой розе, а дружба — остролисту».

Семья священника Бронте была бедной, так что Эмили пыталась найти работу. В 17 лет в 1835 году она устроилась учительницей в школу, где преподавала ее сестра Шарлотта, но не смогла привыкнуть и вернулась домой. В 19 повторила попытку, но через год снова уволилась. В начале 1842-го Вместе с Шарлоттой поехала в Брюссель, чтобы обучаться музыке в престижной школе Pensionnat Heger, там же давала уроки фортепиано. Одна из ее учениц, Летиция Уилрайт, спустя 50 лет вспоминала, что Бронте «не понравилась ей с первого взгляда» и вызывала у нее стойкую неприязнь. 

«Эмили делает стремительные успехи во французском, немецком языках, музыке и рисовании. Месье и мадам Эже начинают распознавать ценные черты ее характера, скрывающиеся за ее особенностями», — отмечала Шарлотта в письмах. Летом 1842-го ее сестра написала серию эссе на французском — языке, на котором она только-только начала уверенно говорить.

Но не пробыв в Брюсселе и года, Эмили снова вернулась, получив известие о смерти тети. 

Провокационный роман

В 1846 году сестры Бронте выпустили лирический сборник под псевдонимами Каррер, Эллис и Эктон Белл (мужские имена взяли для того, чтобы избежать предубеждений, с которыми неизбежно сталкивались женщины-литераторы). Книга, выпущенная маленьким тиражом, не привлекла к себе особого внимания. Зато когда через год Эмили опубликовала — снова под псевдонимом — «Грозовой перевал», роман был встречен разгромной критикой. 

Обозреватель еженедельной газеты Jerrold’s Weekly писал, что «читатель испытывает отвращение, почти тошноту от подробностей жестокости, бесчеловечности и самой дьявольской ненависти и мести». Рецензент журнала Graham’s Magazine вопрошал: «Как человек мог попытаться написать такую книгу, не покончив с собой, прежде чем закончить дюжину глав, — загадка. Это сочетание вульгарной порочности и противоестественных ужасов».

Главная героиня — дикая и непокорная Кэтрин, пропадающая в вересковых пустошах, — не вписывается в представления об идеальной женщине викторианской эпохи. Ее брак с джентльменом в романе подан не как достойный выбор, а как предательство собственной натуры. Возлюбленный Кэтрин, Хитклифф, выглядит таким же изгоем. Бронте называет его «бешеным псом», «неприрученным существом» и «диким зверем». Даже когда Хитклифф преображается и обретает внешнее благородство, внутри он остается алчным, злопамятным и жестоким. 

Хотя писательница не говорит прямо о том, насколько далеко зашли герои в своей близости, их страсть, перерастающая в одержимость, читается между строк. «Я не просто люблю Хитклиффа, я — Хитклифф», — заявляет Кэтрин. Тот, в свою очередь, подкупает церковного сторожа, чтобы после смерти оказаться рядом с возлюбленной чуть ли не в общем гробу.

Вероятно, наибольшее отторжение у критиков вызывало пронизывающее роман чувство обреченности: жестокость в нем совершается ради жесткости. Мужчины в «Грозовом перевале» сбрасывают младенцев с балкона, вешают собак и доводят своих возлюбленных до могилы. В романе почти нет положительных персонажей, зато хватает садистских сцен и домашнего насилия.

Исследователи творчества Эмили Бронте спорят о том, опиралась ли молодая незамужняя женщина из глубинки, описывая разрушительную страсть, на личный опыт. Никаких подтверждений этому нет. Приходится довольствоваться тем, что прототип был разве что у вересковых пустошей под свинцовым небом, по которым любили гулять и главная героиня «Грозового перевала», и сама Эмили. 

Спасти репутацию Бронте

Поскольку «Грозовой перевал» получил скандальную славу еще при жизни Эмили, его переиздание в 1850-м (писательница к тому времени уже умерла) Шарлотта Бронте решила дополнить «биографическим уведомлением». 

В предисловии к книге она раскрыла имя создательницы «Грозового перевала» и описала ее как наивную и впечатлительную женщину, которая не была должным образом «обучена». Она писала, что «Грозовой перевал» был «высечен в дикой мастерской, простыми инструментами, из простых материалов», в результате чего получился «топким, диким и корявым, как корень вереска». А в конце отмечала, что Эмили «сильнее мужчины, проще ребенка, а ее природа — уникальна». 

Хотя все три сестры печатались под псевдонимами, они использовали одинаковую вымышленную фамилию — Белл, — и скандал вокруг книги одной влиял на отношение книгоиздателей к другим. Возможно, именно это побудило Шарлотту выставить Эмили дикаркой, которая сама не понимала, что творила. Писательская карьера самой Шарлотты в тот момент шла в гору, она уже выпустила романы «Джейн Эйр» и «Шерли» и дорожила репутацией. Интересно, что работать над переизданием произведения второй своей сестры, также уже умершей к тому времени Энн Бронте, Шарлотта отказалась вовсе.

В результате даже возникла ничем не подтвержденная теория, что Эмили Бронте успела написать второй роман, но его рукопись сожгла старшая сестра, которая посчитала произведение еще более скандальным.

Воля и логический склад ума

Представление об Эмили Бронте как о «воспитаннице пустошей», которое сложилось из-за предисловия к «Грозовому перевалу», закрепилось на долгие годы. В 1857 году писательница Элизабет Гаскелл попыталась взглянуть на нее иначе. В книге «Жизнь Шарлотты Бронте» она изобразила ее сестру человеком с собственным взглядом на мир: «Эмили была невосприимчива к чужому влиянию; она никогда не соприкасалась с общественным мнением, и ее собственное решение о том, что правильно и уместно, было законом ее поведения и внешнего вида, в который она никому не позволяла вмешиваться».

Опираясь на письма Шарлотты, Гаскелл приводит свидетельство Константина Эже (того самого, в чьей музыкальной школе сестры учились, будучи в Брюсселе), который как-то сказал об Эмили: «Она должна была стать мужчиной — великим мореплавателем. Ее мощный разум позволил бы ей открыть новые горизонты знаний, опираясь на старые; а ее сильная, властная воля никогда не сломилась бы перед лицом противодействия или трудностей; она никогда не отступила бы, кроме как перед лицом жизни».

«Эмили обладала логическим складом ума и способностью к аргументации, что было необычно для мужчины и, по мнению господина Эже, крайне редко для женщины. Силу этого дара ослабляла упрямая воля, делавшая ее невосприимчивой к любым рассуждениям, когда дело касалось ее собственных желаний или ее собственного чувства справедливости», — продолжает Гаскелл.

Эмили Бронте умерла в 1848 году от туберкулеза, который обострился из-за простуды, подхваченной на похоронах брата. Через год умерла Энн, спустя еще шесть лет — Шарлотта. Неизвестно, действительно ли она работала над вторым романом. Как бы там ни было, «Грозовой перевал» стал эталоном готической литературы.