Как Анжелика дю Кудрэ придумала акушерский манекен и меняла отношение к родам
В 1759 году французский король Людовик XV озаботился младенческой смертностью. Проблема стала особенно заметна на фоне потерь в Семилетней войне, которой была охвачена вся Европа, но внимание на нее обращали и до того: например, еще в 1729-м один охваченный паникой священник подсчитал, что ежегодно в сельской местности умирает более 200 000 младенцев. Король поручил известной столичной акушерке Анжелике дю Кудрэ объехать каждый уголок Франции, обучая крестьянок «искусству дарования жизни». Получив командировочные, служебную карету и королевский бревет — указ, открывавший ей любые двери по всему королевству, — дю Кудрэ отправилась в путь.
Она называла себя «мадам дю Кудрэ», но это было ложью — она никогда не была замужем. Лгать приходилось потому, что в представлении сельских жительниц хорошей акушеркой могла стать только женщина, сама прошедшая через роды, а лучше еще и овдовевшая — чтобы ничто не отвлекало ее от ремесла. Крестьянок не убедили бы ни ее трехлетнее обучение, ни суровый экзамен перед комиссией из первого хирурга короля, деканов медицинских учебных учреждений, практикующих хирургов и четырех присяжных акушерок (за сам экзамен пришлось заплатить почти половину годового дохода). А после экзамена еще пять месяцев ушли на сбор характеристики — представители комиссии опрашивали священника, соседей и знакомых: верует ли, достойно ли живет, верна ли королю. Только когда все дали показания под присягой, 22 февраля 1740 года клерк внес в реестр ее имя с пометкой: «зрелая девица, официально принята акушеркой города и предместий Парижа».
Следующие 11 лет — частная практика в Париже. Анжелика Маргерит Ле Бурсье дю Кудре жила и принимала пациенток в квартале Марэ на правом берегу Сены. Она вела пациенток от начала беременности: назначала мази, клизмы, кровопускания, давала советы по питанию и образу жизни — и приходила на роды.
В Париже у дю Кудрэ появились влиятельные покровители. В 1751 году по рекомендации одного из них ее нанял землевладелец из Оверни, чтобы она обучала родовспоможению крестьянок, живущих в его поместьях. Но были и недоброжелатели.
Власти, врачи и пациентки против повитух
Историк Нина Раттнер Гелбарт в книге «Королевская акушерка. История и тайна мадам дю Кудрэ» приводит такие данные: каждая из примерно 200 парижских акушерок принимала в то время примерно 100 родов в год. А некоторые, как писал хронист Луи-Себастьян Мерсье, еще и давали в своих домах приют девушкам, скрывающим беременность. Иногда акушерок обвиняли в том, что ребенок родился слабым или с врожденными заболеваниями. А иногда — сурово наказывали по обвинению в проведении абортов. В 1717 году было запрещено заниматься акушерством без лицензии — государство считало деторождение сферой, которую необходимо контролировать. Отсюда такие строгие требования к претенденткам на звание акушерки.
В 1743 году хирурги решили, что экзаменовать женщин ниже их достоинства, и на шесть лет прекратили выдавать им лицензии. 40 парижских акушерок подписали петицию против такого решения, но безрезультатно. Столица, следуя передовым научным трендам времени, давала женщинам понять, что в медицине им не место.
Главный интеллектуальный проект эпохи, «Энциклопедия» Дидро и д'Аламбера (1751), в первом же томе в статье Accoucher («Принимать роды») приводила в качестве примера словоупотребления фразу: «Хирург принимает роды лучше, чем повитуха». Статья Accoucheur («Акушер») определяла акушера исключительно как хирурга, не упоминая женщин вовсе. А статья Accoucheuse («Акушерка») подробно описывала, как неумелые повитухи калечат детей. «Лучше было бы для женщин, если бы не существовало никаких повитух», — цитировал автор эксперта, врача и философа Жюльена де Ла Метри, призывая на государственном уровне следить за работой акушерок.
Все эти обвинения были несправедливыми только отчасти. Анжелика дю Кудрэ и сама могла бы дополнить статью «Энциклопедии» рассказами, услышанными от крестьянок из Оверни. Местные повитухи предпочитали быстрые роды и потому прокалывали плодный пузырь и извлекали ребенка прежде, чем начинались настоящие потуги; случайно выкручивали и ломали младенцам руки; выдавливали их из чрева матери, заставляли роженицу прыгать или ходить кругами — практика, нередко заканчивающаяся удушением ребенка. «Бесконечные бедствия, причиненные невежеством в деревнях, которые моя профессия дала мне возможность наблюдать, пробудили во мне сострадание и зажгли во мне непреодолимое желание обеспечить человечество более надежной помощью», — писала дю Кудре в письме в 1760 году.
Учебник и учебное пособие
Ответом дю Кудрэ на все эти ужасы стало «Краткое изложение искусства родовспоможения» (Abrégé de l'art des accouchements). Первое издание вышло в Париже в 1759 году с королевским одобрением и продавалось по доступной цене в 50 су. Книга была написана намеренно простым языком: «я стремилась сделать ее простой; я собрала в ней все самое существенное в этом искусстве и наиболее доступное тем, кто меньше всего сведущ в этом деле», — приводит слова дю Кудрэ историк Нина Раттнер Гелбарт. Структура книги была продуманной до деталей: когда акушерке стоит просто наблюдать естественный ход событий, когда необходимо вмешаться, когда — немедленно звать хирурга.
При этом дю Кудрэ не забывала и о том, что роженицы — не просто объекты манипуляций, а живые люди. «Давайте успокоим их страхи, посочувствуем их положению — это единственный способ утешить их. Давайте выдержим тысячу неудобств и все отвращение, которое ожидает нас в их соломенных хижинах; вознаграждение, дарованное Богом, должно давать нам силу и мужество все это вынести», — цитирует Раттнер Гелбарт ее книгу.
Для второго издания 1769 года дю Кудрэ заказала гравюры, которые впервые были сделаны в цвете по новейшей на тот момент технологии. Слева — пронумерованные органы таза, справа — младенец в правильном предлежании, скользящий прямо в ожидающие руки акушерки в белых манжетах. «Я добавила таблицы в цвете, — писала дю Кудрэ, — так что различные оттенки придают большую ясность предметам». Теперь пользоваться пособием могли даже неграмотные деревенские повитухи. Книга выдержала пять изданий и разошлась по всей стране.
Главным же изобретением Анжелики дю Кудрэ стал демонстрационный манекен. Анатомические модели существовали и до этого, но стеклянные, из слоновой кости и дерева или восковые фигуры были небольшими и хрупкими. Современница дю Кудрэ, медицинская художница Мари Маргерит Биэрон создавала великолепные реалистичные восковые модели тел беременных, но и они не подходили для того, чтобы на них практиковаться.
Дю Кудрэ пошла принципиально иным путем: она создала симулятор — манекен в натуральную величину из льняной ткани и мягкой кожи, набитых наполнителем, с тазовыми костями из настоящего скелета (позднее замененными деревом и ивовым прутом), пронумерованными органами, съемной куклой-ребенком. Манекен мог даже имитировать кровотечение и отхождение вод. На нем можно было отрабатывать повороты плода при неправильном предлежании и другие действия, а также моделировать осложнения.
Не все врачи оценили разработку дю Кудрэ. Парижский профессор гинекологии и педиатрии Альфонс Леруа называл манекен детской игрушкой. Он неизменно называл просветительницу демуазель дю Кудрэ, как бы подчеркивая, что никакая она не мадам, а просто старая дева без статуса, и не стеснялся обсуждать ее внешность. Парижский хирург Жан ле Бас в 1776 году называл ее манекен «не более чем басней, фантомом, иллюзией, тенью реальности». Ле Бас опасался, что, практикуясь на неподвижном манекене, ученицы обретут ложное чувство безопасности и уверенности, которое быстро исчезнет, когда они столкнутся с настоящей женщиной в родах — кричащей и мечущейся от боли. По-настоящему учиться можно только на собственном опыте, наблюдая за реальными роженицами и помогая им, считал ле Бас.
Тем не менее дю Кудрэ изготовила десятки таких манекенов. Например, магистрат Оверни попросил ее изготовить по одному манекену для каждого из самых густонаселенных городов региона. Дю Кудрэ обучала хирургов, которые затем обучали акушерок. Академия хирургии, тщательно изучив один из таких манекенов, одобрила его как пособие для обучения родовспоможению. Неудивительно, что когда Людовик XV решил заняться проблемой младенческой смертности, именно ей поручили миссию обучать сельских повитух.
Турне акушерки
Анжелика дю Кудрэ провела в дороге долгие годы, останавливаясь в разных городах. Власти предоставляли ей жилье, дрова, свечи и предметы обихода. Поначалу она путешествовала одна, но со временем смогла позволить себе целую свиту: горничную, слугу, а позднее и повара.
«За три месяца занятий женщина, свободная от предрассудков и никогда прежде не имевшая ни малейшего представления о родах, будет достаточно подготовлена. Наше преимущество в том, что ученицы практикуются на манекене и проводят все мыслимые [варианты] родов» — писала дю Кудрэ. Но набирать слушательниц на курсы было непросто: большинство девушек не могли позволить себе отлучиться из дома на такой срок — они помогали пахать, доить коров, готовить, шить, смотрели за младшими детьми. Несмотря на то, что на время обучения девушкам полагалось содержание, семьи их просто не отпускали. Интендант города Лиможа, например, даже пообещал ученицам дю Кудрэ временное освобождение от налогов.
Последний публичный курс был прочитан дю Кудрэ в Осере в 1783 году. К тому моменту 71-летняя просветительница читала лекции уже 25 лет и обучила за это время более 5000 акушерок и хирургов.
Спустя 11 лет Анжелика дю Кудрэ умерла. Перед смертью она лишилась всех своих привилегий — страна была охвачена революцией, и женщина, получавшая жалованье от короля, вызывала подозрения как неблагонадежная.
Дело дю Кудрэ продолжила ее воспитанница — рано осиротевшая дочь крестьян Маргерит Гийоманш. В 19 лет Маргерит вышла замуж за врача по фамилии Кутансо. В 38 — возглавила недавно построенный женский госпиталь. К 45 выпустила собственное пособие Instructions Théoriques Et Pratiques Sur Les Accouchemens («Теоретические и практические рекомендации по родовспоможению»).