фото Евгения Дудина для Forbes
Ольга Голодец фото Евгения Дудина для Forbes
Заместитель председателя Правительства РФ о своих принципах в бизнесе и власти

Серьезных ограничений при переходе из бизнеса на госслужбу и наоборот не существует. В этом я убедилась на собственном опыте. Правильная система госуправления работает так же, как хороший бизнес. Стена проходит не между бизнесом и госслужбой, а между профессионализмом и непрофессионализмом. 

Для меня очень важно находиться на своем месте, заниматься любимым делом. Где бы мне ни приходилось работать — в бизнесе или в региональных и федеральных структурах — везде моя деятельность связана с человеком, его уровнем жизни, эффективной работой социальной сферы.

Система взаимоотношений схожа в бизнесе и на госслужбе. Всегда и везде существуют противоречия между социальным и финансовым блоком. Например, когда мы работали вместе с Львом Кузнецовым (сейчас он губернатор Красноярского края) в «Норильском никеле», то нам приходилось часто спорить. Я занимала пост заместителя гендиректора по социальным вопросам, а Кузнецов возглавлял финансовоэкономический блок. Но наши рабочие разногласия остались только как предмет для дружеских шуток. Подобные споры — данность, к которой надо относиться спокойно.

Конечно, бизнес, в отличие от власти, имеет уникальные преимущества по быстроте принятия решений. В бизнесе есть четкие механизмы развития и продвижения любого проекта. Государство же вынуждено действовать иначе, часто забюрократизированными способами. Иногда ситуация доходит до смешного: работники за бумажными потоками по сути теряют реальную цель, забывают о человеке. Для себя одной из ключевых задач на госслужбе считаю перенастройку системы — каждый сотрудник социальной сферы должен понимать свои актуальные задачи и использовать все имеющиеся ресурсы для их выполнения.

С точки зрения среды общения госслужба дает даже больше возможностей. Сегодня я могу по работе контактировать с потрясающими людьми и из бизнеса, и из культуры, и из науки. К примеру, общение с Валерием Гергиевым, Ириной Антоновой, Денисом Мацуевым — уникальная и неповторимая возможность. Я стараюсь услышать ожидания профессионалов, ориентироваться на их опыт и видение перспектив развития. Скажем, Валерий Гергиев выступил с блестящей инициативой по развитию школьного музыкального образования. Софья Троценко сформулировала подходы к дополнительному образованию горожан. Я внимательно слежу за проектами Филиппа Бахтина, занимающегося детским летним отдыхом. Подобные примеры могу приводить очень и очень долго. 

Для меня переход из бизнеса на госслужбу, а затем с московского уровня на федеральный стал переходом на другой уровень ответственности. Сложность задач поменялась, их стало больше. Переход на более высокую ступень для меня — новый профессиональный вызов. Вместе с тем я сожалела, что уже через год с небольшим пришлось уйти из столицы: мы только начали реализовывать программы преобразований в социальной сфере. Первый год ушел на то, чтобы разобраться с ситуацией, создать новые механизмы управления, собрать команду. Теперь пришлось начинать все заново, но уже на уровне всей страны. Тем не менее я очень ценю уникальный опыт работы в правительстве Москвы, опыт работы с Сергеем Собяниным. Человек, который принимает окончательное решение, всегда играет ключевую роль. Именно от него зависит, будут ли члены команды работать на одну цель. 

Любая система — от школы и небольшой фирмы до региона или целой страны — зиждется на человеческом потенциале. В Ольга Голодецздравоохранении, в образовании, в культуре есть серьезные скрытые возможности для роста. В стране много талантливых врачей, учителей, работников культуры, которые способны дать новый импульс развития социальным отраслям. Наша задача — создать правильные механизмы, которые дадут людям возможность реализовываться.

Умение слушать гражданское общество необходимо. Много решений, которые мы внедряли в Москве, да и на федеральном уровне, подсказало именно общество. Например, инициатива создания в Москве института главных врачей пришла не сверху, а от самих врачей. Когда волонтеры из попечительского совета Морозовской больницы в Москве на встрече спросили: «Почему больницы тратят деньги благотворителей на то, что должно закупаться государством?», мне пришлось серьезно разбираться. И оказалось, что нерадивым руководителям проще решать вопросы с закупками или с ремонтом на деньги попечителей, чем связываться с бюджетом. Мы передали попечителям все направления трат, и теперь они видят, где необходима помощь благотворителей. Уже перейдя в правительство, я поддержала идею создать совет попечителей на государственном уровне. 

Еще один пример — дополнительное образование в дошкольных учреждениях. Программа, когда учащиеся музыкальных школ приходят в детские сады и рассказывают об инструментах, оказалась крайне полезной с точки зрения восприятия культуры маленькими детьми. А когда сами родители, которые играют и поют, устраивают занятия в детском саду, дети получают больший импульс в развитии, чем от обычного программного курса. Надо открыть двери садов и школ для интересных и талантливых родителей, желающих передать свои умения и опыт детям. Эта идея активно поддерживается всем гражданским обществом. 

Система управления в нашей стране — патриархально мужская, здесь нет никаких иллюзий. И женщинам в ней иногда сложнее действовать, чем мужчинам. Некоторые вещи, которые мне кажутся очевидными, мужчинам приходится подробно объяснять, а где-то наоборот: мне что-то кажется неочевидным и надо внимательно включиться, чтобы принять стандарты мужской игры. У мужчин своеобразная система ведения диалога, другая система коммуникаций. Женщины между собой все-таки иначе разговаривают. 

На работу я одеваюсь соответствующе, настраиваюсь на рабочий лад. По магазинам хожу только во время отпуска. Люблю разные аксессуары, у современной деловой женщины их выбор расширился за счет гаджетов, например чехлов для iPad. Одежду я выбираю сама, без помощи стилистов. У меня нет определенных любимых марок, мне нравится выбирать среди коллекций разных брендов. Любимые цвета в одежде продиктованы профессией — белый, синий, черный. Брюки принципиально не ношу. Я ценю в себе женщину. 

Времени на семью — у меня две дочери и пока трое внуков — после перехода из московского правительства в федеральное стало гораздо меньше, хотя и тогда было не так много, как хотелось бы. При этом семья дает мне серьезный эмоциональный заряд. В неоднозначных ситуациях, когда нужна поддержка, я тоже в первую очередь обращаюсь к семье и друзьям. Мне приходится часто летать, порой незапланированно, и это серьезная нагрузка. Но ведь карьера всегда сопряжена с отказом от чего-либо. Когда я работала в Норильске, в течение длительного времени жила отдельно от семьи, а дети прилетали ко мне из Москвы. Сейчас я стараюсь максимум свободного времени проводить с внуками — они дошкольники, мы вместе читаем сказки, гуляем, проводим детские праздники, ходим в театр. Кстати, я серьезно интересуюсь оперой, балетом, музыкой; по возможности, не пропускаю основные премьеры сезона.

Дочери всегда относились к моей работе с пониманием и уважением. Тем более я не единственный пример — мои родители отметили золотую свадьбу, но при этом моя мама была профессионально успешна. Состоялась в работе и моя сестра, которая создала прекрасную семью. Важным для меня примером была бабушка, прожившая яркую и энергичную жизнь. 

При всем сумасшедшем графике я обязательно найду три часа в неделю для занятий спортом. Хожу на хореографические занятия, с удовольствием играю в теннис, плаваю и окунаюсь в проруби.