Media Art: как искусство совершает прорыв в науке c помощью технологий

Людмила Лунина Forbes Contributor
Фото Tom Mesic
Казалось бы, что может быть актуальнее современного искусства? Только современное искусство, которое сделано с помощью технологий и искусственного интеллекта! Forbes Life разбирается, как творчество в критических дозах способно спровоцировать прорыв в науке.

Медиаискусство — это contemporary art эпохи интернета. Оно включает широчайший спектр форматов и технологий: цифровое искусство, компьютерную графику и анимацию, световые шоу, иммерсивные инсталляции, видеоигры, роботов c искусственным интеллектом. Для этого вида творчества трудно подобрать узкое определение: 30 лет назад под медиаартом подразумевали прежде всего видео- и телепродукцию, сегодня — объекты, созданные с помощью компьютерных программ, а завтра, когда технологии неизбежно шагнут вперед, опять возникнет что-то невиданное и оригинальное, возможно, связанное с генной инженерией или экосистемами. New media art находится в меж­дисциплинарном пространстве и легко соединяет все возможные формы экспрессии, звук и свет, кино и театр, архитектуру и телевидение, науку и религию. В 2003 году Массачусетский технологический институт (MIT), кузница футуристических идей и кадров, издал книгу австрийского искусствоведа Оливера Грау «Виртуальное искусство: от иллюзии до погружения».

«Новые медиа создают виртуальную реальность, которая захватывает нас с головой. Мы понимаем, что все понарошку, но сила нового искусства такова, что всеми чувствами мы оказываемся втянутыми в вымышленный мир, которому на самом деле не принадлежим. Самый яркий пример — компьютерные игры. Новое искусство обладает огромной манипулятивной силой, которая может быть использована как во благо (например, для обучения), так и во зло (например, для насаждения тоталитаризма)». В новых медиа нет жесткой границы между художником и зрителем. Новые искусства интерактивны. Часто произведение окончательно создается, именно когда внутрь него, например внутрь инсталляции, попадает зритель, реакция которого очень важна. Еще они эфемерны. Непонятно, как их превратить в товар. Они нематериальная ценность, на них трудно установить цену, к ним неприложимо понятие «уникальный объект». Они существуют в формате документации — фото, видео, тексты, программы. Их можно тиражировать, воспроизводить в разных пространствах. Искусствовед Оливер Грау сравнивает архивацию нового искусства с расшифровкой генома человека. Он уверен, что критический объем информации приведет к качественным прорывам в науке.

Brief History

История new media art коротка и насчитывает примерно 30 лет, столько же, сколько и компьютерная эпоха. Если смотреть ретроспективно в глубь веков, мы, конечно, можем обозначить некоторые предшествующие явления. В 1958-м немецкий художник Вольф Фостель впервые включил телевизоры в свои монументальные скульптуры, правда, использовал он их, как Марсель Дюшан свой редимейд-писсуар, с переосмыслением и уничтожением первоначальной функции объекта. Фостель был одним из основателей группы Fluxus, международного течения рубежа 1950–1960-х, прямого предшественника новых медиа. Тогда художники провозгласили, что нет границ между видами и жанрами искусств, что арт интернационален, основан на игре и эксперименте, что искусством может стать все. И что настоящие художники всегда находятся в оппозиции рынку и власти. В группу Fluxus входил пионер видеоарта Нам Джун Пайк. Его инсталляция Electronic Superhighway (1995) выставлена сегодня в Смитсоновском музее американского искусства. Она представляет собой гигантскую карту США, выложенную из работающих вразнобой телевизоров. Ее считают символом той власти, которую имело телевидение до изобретения персональных компьютеров.

В 1980-е английский художник Рой Эскотт для своих арт-проектов начал объединять людей на разных континентах с помощью электронной связи. Новое искусство он назвал телематическим. Самый известный проект Эскотта — акция La Plissure du Texte (1983), когда 11 команд художников в разных точках планеты сообща сочиняли сказку. Интернета еще не было. В нашу эпоху бесплатных звонков по WhatsApp трудно оценить силу новаторства, но для своего времени такой интерактивный поход был революционным. Но 90% медиаарта 1980–1990-х годов бесследно исчезло вместе с устаревшими носителями информации, кассетами VHS и дискетами. С наступлением нового века, распространением компьютеров и появлением цифровой экономики поток нового искусства начал расти по экспоненте.

Инсталляция Нам Джун Пайка Electronic Superhighway (1995)

Как это работает

New media art функционирует иначе, чем традиционное искусство. Практически всегда это командная работа, гении-одиночки существуют, но сила — в кооперации. На воплощение высокотехнологичных идей нужны деньги: в Европе художников поддерживают государственные организации, в США — частные фонды. Традиционное искусство выставляется на ярмарках, новые медиа — на фестивалях. Судя по данным Archive of Digital Arts, в мире более 600 фестивалей, так или иначе связанных с новыми медиа. Один из самых авторитетных, Ars Electronica, проходит в австрийском городе Линце ежегодно в начале сентября. (Сам центр Ars Electronica существует уже 40 лет: в 1979-м его создали специально, чтобы наблюдать и анализировать цифровую революцию в мире.)

В 2018-м на фестиваль приехали 1357 участников из 54 стран. За пять дней работы 12 выставочных площадок посетило более 100 000 человек. В Линце награждают лучших: вместе с призом Golden Nica победителям вручают чек на €10 000. С каждым годом увеличивается количество номинаций: «Компьютерная анимация», «Искусственный интеллект и Life Art», «Цифровая музыка и звуковое искусство», «U19 — Создай свой мир» (для участников моложе 19 лет), «Пионеры медиаарта», «Цифровые сообщества». Что касается постфестивальной судьбы электронных произведений, то она складывается по-разному, не всегда успешно. До самого недавнего времени музеи практически не приобретали это искусство: было непонятно, как его хранить, на чем ставить инвентарный номер. Ситуация меняется, но медленно. Выставка Digital Revolution прошла в Лондоне в Barbican Center только в 2014 году, практически вчера.

О чем речь

Чтобы понять, чем собственно заняты новые медиа, можно посмотреть список победителей Ars Electronica 2018 года. Проект BitSoil Popup Tax & Hack Campaign (разработчики — дуэт LarbitsSisters из Брюсселя) предлагает альтернативную систему перераспределения прибыли от цифровой экономики с помощью биткоина. В настоящее время богатство этой экономики в несправедливых пропорциях аккумулируют высокотехнологичные компании типа Google, Amazon или Facebook. Но вступив в международное сообщество BitREPUBLIC, можно отвоевать часть денег для себя с помощью некоторых технологий. Проект Tropics художника Матильды Лавен — результат ее исследований мексиканской фермы, основанной в XIX веке французскими крестьянами-переселенцами. С одной стороны, Мексика для европейцев была воплощением рая, где, следуя евангельским заветам, они могли усовершенствовать себя и общество. С другой — им пришлось существовать вместе с мощной доколумбовой культурой, подавляя ее и сложным образом в нее врастая. Как эти археологические пласты разных обществ и культур перемешаны, художник показала в сложно сделанном видео. Работа собрала целый букет международных призов. В номинации «Цифровые сообщества» Golden Nica досталась хорошо известной в России компании Bellingcat за серию расследований: гибели в 2014 году над Восточной Украиной авиарейса MN17, ситуации в Сирии и Йемене, финансовых операций в Великобритании. В номинации, поощряющей молодежь до 19 лет, наградили пятерых школьников из Вены (The Team Five Hours of Sleep) за компьютерную игру «Рычаги и кнопки».
Отметили созданного японцами робота Alter: его нейронная сеть имеет тысячу клеток, и движения робота соотносятся с тем, что он видит, слышит и ощущает. В наградных листах перечисляются не только авторы проекта, но и компании, давшие деньги на их воплощение.

Большой бизнес

Со стороны кажется, что new media art остается областью архтаусных экспериментов, где люди скорее получают удовольствие, чем зарабатывают больше деньги. Но, как и в случае с академической наукой, очень быстро наработки художников-энтузиастов перетекают в бизнес. Можно назвать как минимум четыре области, где опыт новых медиа приносит сверхприбыли.
Прежде всего это кинематограф: компьютерная анимация и фильмы типа «Аватара», снятые с помощью технологии Motion Capture. Активно используют медиаарт архитектура и урбанизм. Интерактивные фасады позволяют домам менять облик в зависимости от времени суток и погоды, активно взаимодействовать с горожанами. В 2006 году в торговом районе Гинза в Токио открылся 10-этажный бутик Chanel американского архитектора Питера Марино. Гигантские фасады магазина представляют собой сплошной видеоэкран. Со стороны улицы вы смотрите кино, а находясь внутри, видите улицу. Сложнейшее тройное остекление (изготовленное в Австрии, на родине фестиваля Ars Electronica) обошлось компании в $100 млн. Медиаарт востребован в рекламе, интерьерном и выставочном дизайне. Art + Com Studios из Берлина делает самые большие в мире кинетические скульптуры, которые управляются компьютерными программами. Их Kinetic Rain установлен в аэропорту Шанхая: дождь из металлических капель, подвешенных на лесках, движется под специально написанную музыку. Большим корпорациям по вкусу подобные объекты. Парижский дизайнер Жан-Марк Гади, сотрудничающий с Apple, пробует свои силы в выставочной сценографии. Одна из последних работ Гади — витрины магазинов Montblanc, где фирменными ручками пишут и рисуют роботы.


Как продавать?

Ключевой вопрос: будет ли электронное искусство продаваться на аукционах, станет ли надежной инвестицией, как ювелирные украшения или живопись старых мастеров?
Первые торги медиаарта провел в 2013-м аукционный дом Phillips. Несмотря на успех — работа Таубы Ауэрбах «Без названия (Сложить)» (фото листа бумаги) ушла за £386 500, — продолжения не последовало. Хотя в следующие годы Phillips спонсировал медиавыставки и оказывал поддержку некоммерческим институциям типа нью-йоркского центра цифровых технологий Eyebeam или арт-платформы Rhizome.

В 2019-м партнером Phillips по продаже digital art стала компания Daata Edition, основатель которой Дэвид Грин 8 лет курировал программу «Кино и звук» на Art Basel. Грин заказывает видео, музыку и поэзию известным художникам. Цены на работы начинаются от $500. У нового искусства есть нетрадиционные формы продажи. Выйти напрямую на потребителей предлагает, например, платформа Patreon.сom. Художник создает на ней аккаунт, размещает контент (фото, видео, музыку), и люди со всего мира за $1–5 в месяц подписываются на его обновления. Бывший студент Суриковского института художник Илья Кувшинов, работающий над созданием японских аниме, недавно рассказал, как Patreon помог ему выжить в Токио. Развитие новых медиа ставит под сомнение продажу искусства через аукционы в принципе. Формирующееся сейчас во всемирной сети арт-пространство Arteia.сom имеет амбициозные планы аккумулировать информацию обо всех частных коллекциях в мире, оставляя их владельцам право на анонимность. Если проект будет успешным, мы увидим витрины сотен тысяч частных коллекций. Лет через 20 передвижение любого произведения искусства можно будет проследить в ретроспективе, его подлинность будут подтверждать тысячи коллекционеров, ослабнет гнет экспертов и их атрибуции, продажа и покупка будут осуществляться без посредников. Так что неизвестно еще, кто кого переживет: аукционы — медиаарт или наоборот.

Иммерсивная экспозиция «Вселенная частиц» действует внутри глобуса ЦЕРНа

В России

Ситуация в России отстает от общемировой, но не безнадежно. В 1999-м в Москве был создан Центр культуры и искусства «МедиаАртЛаб» — первая институция, которая прицельно занялась медиаискусством. За 20 лет существования центр и его директор Ольга Шишко реализовали множество проектов, среди которых «Медиа Форум» в рамках Московского кинофестиваля, образовательная программа «Проекции авангарда», Открытая школа «Манеж/МедиаАртЛаб», проект по продвижению молодых российских художников «Большие надежды». В 2003-м Московский дом фотографии преобразован в Мультимедиа Арт Музей, чтобы представлять весь спектр новых искусств. Одна из самых коммерчески успешных команд русского современного искусства — группа AES + F (Татьяна Арзамасова, Лев Евзович, Евгений Святский + Владимир Фридкес) — работает в формате новых медиа. Художники создают движущиеся цифровые картины. Участники Венецианской биеннале и многочисленных музейных выставок на Западе, в своих видеоинсталляциях AES + F оживляют мир рекламы — гламурные пейзажи и интерьеры, населенные прекрасными молодыми людьми, где доводят идеальность этого мира до абсурда.
В ближайшие годы в Москве на Болотном острове в перестроенном здании электростанции начнет работу институция «ГЭС-2». Она создана на деньги российского миллиардера Леонида Михельсона (№1 в списке Forbes, $24 млрд). Проектом «ГЭС-2» руководит глава фонда V-A-C Тереза Мавика. В планах фонда активно содействовать кросс-культурным проектам на стыке техники, изо, музыки, театра.

Итак, нас ожидает захватывающее будущее. Никогда еще перспективы искусства не были такими интригующими. Художественный руководитель Ars Electronica Герфрид Штокер считает, что «нет современного искусства вне медиаарта». Если учесть, что государственные музеи мира сейчас активно ведут оцифровку традиционного искусства, вполне вероятно, что лет через десять все мировое искусство мы будет наблюдать в электронном виде.

Новости партнеров