Искусственный интеллект против совхоза. Как Давид Ян и Павел Грудинин готовили чахохбили на «Кухне Forbes»

Forbes
Давид Ян Forbes Contributor, Нинель Баянова Forbes Staff, Андрей Сатин Forbes Contributor, Андрей Родин Forbes Contributor, Алексей Корчагин Forbes Contributor, Анастасия Калинина Forbes Contributor, Ирина Казьмина Forbes Staff
Секреты бизнеса и секреты правильного питания — в новом YouTube-шоу «Кухня Forbes» с Давидом Яном

Секретами бизнеса можно делиться не только на деловом ужине, но и во время его приготовления — это новое YouTube-шоу «Кухня Forbes» с Давидом Яном. Первым гостем стал предприниматель и политик Павел Грудинин. Бессменный глава «Совхоза имени Ленина» помог IT-магнату приготовить «здоровую» версию грузинского чахохбили. Ведущий и гость поспорили об искусственном интеллекте, правильном обращении с коровами и сексе с роботом.

ЧАХОХБИЛИ БЕЗ СОЛИ

Ингредиенты
Средняя курица (около 800 г), помидоры (5-6 шт.), лук репчатый (4 шт.), лавровый лист, черный перец горошком, винный уксус (1 ст. л.), томатная паста (100-150 г), чеснок (5-6 зубчиков), петрушка (пучок), хмели-сунели

Рецепт
Курицу порубить на куски по 40-60 граммов. Помидоры и репчатый лук порезать и уложить на дно кастрюли, добавить черный перец горошком, винный уксус и томатную пасту. Сверху выложить курицу, приправленную хмели-сунели, залить двумя стаканами воды, добавить лавровый лист, чеснок и измельченный зеленый лук. Тушить на медленном огне 30 минут.

DR

О совхозе

Давид Ян: Я слышал, вы прямо-таки живете одной, можно сказать, коммуной в одном доме?

Павел Грудинин: Нет, это не так. Нас 320 человек, в одном доме мы не поместимся. Поэтому все работники совхоза живут на территории поселка, в новых многоэтажных домах. Ну, я там живу. В этом ничего такого нет. Знаете, если вы будете жить вместе со своими сотрудниками — жизнь сотрудников гораздо лучше будет. Вот мои дети ходят в ту же школу, в которую ходят дети моих сотрудников. <…> Тогда у вас нет социального расслоения. Вы начинаете думать о том, куда ваш ребенок и дети ваших сотрудников ходят. <…> У нас типичное социалистическое предприятие. В капиталистическом обществе мы смогли сохранить основные принципы (социализма. — Forbes). Кстати, у нас также есть система поддержки пенсионеров, многодетных семей, беременных женщин и молодых мам, и она осталась еще со времен Советского Союза.

Давид Ян: А у вас есть такая функция — HR? Не совсем кадровое делопроизводство, а вот именно развитие персонала, когда занимаются коучингом, когда определяется...

Павел Грудинин: Слушайте, вы все такие заумные слова оставьте для Америки! И на самом деле у нас все проще. У нас есть замдиректора по кадрам, который работает с коллективом. Есть профсоюзная организация, которая, скажем так, работает с профсоюзами, с людьми, которые чем-то недовольны. Есть комиссия по трудовым спорам. Значит, есть старая, кстати, очень успешная система подготовки и развития кадров. Это люди, с которыми нужно работать, интересоваться их жизнью, делать так, чтобы их родственники были довольны в том числе. Вообще-то, мы неправильно готовим. Когда двое мужчин что-то готовят, здесь должно стоять мукузани (сухое красное грузинское вино. — Forbes). А у вас этого нет, и наше счастье будет неполным.

Давид Ян: И цинандали.

Об учебе и учителях

Давид Ян: Я по образованию физик-экспериментатор, у нас были теоретики и испытатели на физтехе. Для нас теоретики были такие полубоги, то есть это люди, которые могли понимать все пространство — тензоры и квантовая электродинамика у них укладывались в голове, и они решали уравнения Максвелла прямо на лету...

Павел Грудинин: Ботаники?

Давид Ян: У нас не было слова «ботаник» и не было слова «ботать». Это сейчас оно появилось на физтехе, и мне очень жаль. Оно пришло из других вузов. Я в первый раз услышал слова «ботать» и «ботаник» знаете когда? На втором курсе физтеха, когда я поехал в МГУ к нашим друзьям на физфак, и они говорят: «Вот ботаник». Я говорю: «А что такое ботаник?» У нас не было слова «ботаник», у нас было слово «секарь» или «секан» — от слова «просекать», «сечь». Секан — это аналог ботаника, только ботаник — это такое уничижительное слово, а у нас секан — высшая оценка одного студента другим. Вот у нас были такие секаны, и это было очень круто, конечно. Но я был экспериментатором. Как-то я сдавал теорию минимумов Ландау и так и не сдал. Но моя задача была экспериментировать, нарушать какие-то законы. Так что сегодня мы немножко нарушаем.

Павел Грудинин: Я вам сейчас одну американскую мудрость скажу. Самые умные люди идет в ученые. Люди, которые менее способные, все-таки идут в бизнес. А те, которые вообще ничего не умеют и не знают, те идут в политику.

Давид Ян: Я думал, в учителя.

Павел Грудинин: Нет, в политику.

Давид Ян: На самом деле, это очень обидно, что я сейчас насчет учителей сказал. Вот вы сейчас говорите про политиков, что такая штука есть. Надо сказать, я ее не знал, но я слышал аналогичную штуку — о том, что те ученые, которые не достигли ничего, идут учить других, да. Мы пытаемся эту штуку поменять.

Павел Грудинин: Пока вы не поменяете зарплату учителя, вы не поменяете отношение к учителям. Вы знаете, что в некоторых странах, в таких как, например, Финляндия, в учителя идут 10% лучших выпускников школ, а у нас — 10% худших? И это связано именно с тем, что у нас очень низкая зарплата у учителя. И это очень неблагодарная работа, и она не творческая, к сожалению, в последнее время.

DR

О новых технологиях

Давид Ян: Скажите, а новые технологии как-то проникают в ваш совхоз?

Павел Грудинин: Больше скажу: они уничтожили доярок, у нас теперь роботы доят коров.

Давид Ян: Роботы доят коров?

Павел Грудинин: Конечно. Но, правда, скажите: вот корова, которую утром доярка погладила, и робот, который ее гладит. Что для коровы лучше?

Давид Ян: Конечно, доярка, которая погладила.

Павел Грудинин: Как лучше сексом заниматься — с искусственным партнером или с естественным?

Давид Ян: Очень сложный вопрос вы сейчас задаете, потому что...

Павел Грудинин: Нет, подождите! Вы — сторонник искусственного интеллекта?

Давид Ян: Я никогда не занимался сексом с искусственным партнером, но... Почему вы смеетесь? На самом деле у меня была, значит, такая возможность, но пока не случилось. Но совсем недавно я ездил на самоуправляемой машине. Это было очень интересно, надо сказать.

Павел Грудинин: То есть за рулем сидел приятный собеседник, который пах хорошими духами?

Давид Ян: Там никто не сидел.

Павел Грудинин: И вам это доставило удовольствие? Общение с водителем вам доставило удовольствие?

Давид Ян: Нет, общение с водителем, честно говоря, мне никогда не доставляет удовольствие.

Павел Грудинин: Потому что вы не того водителя избираете.

Давид Ян: Вы будете смеяться, но я уже поспорил с несколькими людьми о том, что через пять лет в мире появится первая страна, которая назначит уголовную ответственность за жестокое обращение с искусственным интеллектом. И еще через 10 лет появится первая страна в мире, которая признает искусственный интеллект субъектом права, то есть искусственный интеллект будет нести ответственность.

Павел Грудинин: Что там — гильотина? Что в результате этой ответственности произойдет?

Давид Ян: Очень разные могут быть вещи. Как с человеком — если его наказывать, то ему необязательно сразу отрубать голову. То есть возможны и какие-то промежуточные...

Павел Грудинин: Считаю, в общем, что мы не туда идем, на самом деле.

Давид Ян: Да?

Павел Грудинин: Надо понять, что искусственный интеллект — это машина и к нему нужно относиться как к машине. А вы сейчас говорите, что к нему уже можно относиться....

Давид Ян: Мы сейчас строим дом, в котором будут движущиеся стены, и в нем будет много чего другого, но там будет жить искусственный интеллект «Морфеус», который мы с моими коллегами разрабатываем. Этот искусственный интеллект называется emotional AI — «эмоциональный искусственный интеллект». У него будут контуры, связанные с дофамином, эндорфином, серотонином, вазопрессином, то есть он будет испытывать эмпатию, будет страдать, будет радоваться, когда его погладят. Кстати говоря, этот искусственный интеллект не только будет управлять всем домом — электричеством, водой, входом, выходом, но он также будет каждый день читать на 60 языках все статьи в мире про свободу сознания и свободу воли.

Павел Грудинин: Японская игрушка Furby — слышали про такую?

Давид Ян: Конечно.

Павел Грудинин: Вы знаете, она быстро надоедает.

DR

О бабушках

Давид Ян: Расскажите, Павел Николаевич, про совхозный агротуризм — что это такое?

Павел Грудинин: Это новое направление, и оно из Европы, кстати, и в Америке тоже есть.

Давид Ян: Совхозный туризм? В Америке?

Павел Грудинин: Ну, хорошо, сельскохозяйственный туризм. Дело в том, что все больше и больше людей живут в городах...

Давид Ян: Да, это правда.

Павел Грудинин: Раньше, например, вы ездили к бабушке в деревню, и там были куры, коровы.

Давид Ян: У меня бабушка в Китае жила. Вот мне не повело, у меня всего того, о чем вы рассказываете, не было — я об этом только мечтал.

Павел Грудинин: Пытаетесь это заменить искусственным интеллектом. Вы подумайте, прежде чем делать что-то такое!

Давид Ян: Хорошо.

Павел Грудинин: Понимаете, общение с бабушкой — это всегда самое интересное. И когда ты приезжал к бабушке в деревню, ты видел там не только бабушку, но и то, как она живет в сельской местности, все эти козы, овцы, куры и все остальное. Ты одновременно учился. А теперь городские жители, к сожалению, если не имеют бабушек в деревнях, то у них нет там живности, и мы решили это заменить. И кстати, многие страны мира пошли по этому же пути.

Съемки проекта «Кухня Forbes» проходили в бутике Bork

Новости партнеров