Свобода, диалог, обнуление: что станет с театром в 2020 году

Фото Александра Демьянчука / ТАСС
2019 был объявлен в России Годом Театра Фото Александра Демьянчука / ТАСС
Прогнозы дело хоть и неблагодарное, но зато увлекательное. Займемся предсказанием будущего и мы. Но не абстрактного, а театрального, благо репертуар большинства театров на 2020 уже стал достоянием общественности

Театр: территория обнуления

Как известно, 2019-й был объявлен в России Годом Театра, и на протяжении почти всего года в театральной среде не прекращались шутки по этому поводу. Дело в том, что 2019 стал годом абсурдных назначений (и не менее абсурдных увольнений), попыток объедения столичных и региональных театров, судебных преследований деятелей театра и невыносимого официоза. Теперь, когда официально театр в нашей стране снова перестал являться важнейшим из искусств, можно вздохнуть спокойно и заняться делом, а не организацией бесконечных форумов, съездов и заседаний с последующими обязательными отчетами по ним.

Неслучайно перечень только московских премьер, запланированных на 2020 год, впечатляет масштабом и уровнем. Тут и Константин Богомолов с вечным кинохитом про «Покровские ворота» в стремительно преображающемся под его художественным руководством Театре на Малой Бронной (в 2020 году ему предстоит обновление не только художественное — пока на основной сцене в центре делают ремонт, спектакли будут играть в далеком Дворце на Яузе), и «Гоголь-Центр» с «Петровыми в гриппе» Алексея Сальникова (пикантности грядущей премьер придает тот факт, что пока Кирилл Серебряников снимает по нашумевшему роману фильм, театральную версию готовит молодой ученик Юрия Погребничко Антон Федоров), и пять лет не приезжавший в Россию по политическим причинам Алвис Херманис из Латвии, который поставит в Театре Наций «Горбачева» с Евгением Мироновым и Чулпан Хаматовой в главных ролях.

Помимо этих очевидных хитов в планах столичных театров сразу три громких дебюта: ушедшего в 2018 из «Школы Драматического Искусства» и в итоге оставшегося без своего театра Дмитрия Крымова — в Мастерской Фоменко, его «коллеги по несчастью», ставшего кочевником Юрия Бутусова — в РАМТе, и наконец выдающегося литовского режиссера Оскараса Коршуноваса, известного своей нетривиальными трактовками самых разных текстов, — в МХТ им. Чехова. Так что по крайней мере в московских театрах год обещает быть по-настоящему жарким.

Театр: территория свободы

Помимо громких премьер, новый год, по всей видимости, будет и дальше удивлять независимыми проектами и новыми форматами. Если модная «горизонтальность» (когда все художники равны и ответственность распределяется между ними поровну, что нередко приводит к тому, что на самом деле никто ни за что не отвечает) постепенно сходит на нет, то иммерсивные, интерактивные, сайт-специфические проекты все еще привлекают внимание и спонсоров. Но еще большую силу в современном российском театре — как столичном, так и региональном — набирает социальная тема. Многочисленные постановки современной драматургии, поднимающей самые острые вопросы вплоть до военных конфликтов в Чечне и на Украине, семейного насилия, проституции, нищеты и тотальной бесперспективности жизни в провинции, буквально заполонили сцены российских театров. Приятно видеть, что их герои говорят со зрителем на его языке (несмотря на запрет мата на сцене) и не притворяются какими-то инопланетными существами, спустившимися на нашу грешную землю со страниц высокой прозы. С другой стороны, нередко это ведет к «перегибам на местах», заигрыванию с публикой, нарочитому упрощению, уплощению, опошлению материала. Мало кому из актеров и режиссеров (а порой и самих драматургов) удается держать баланс, но поиски в этом направлении, безусловно, интересны и позволяют надеяться, что если не наша жизнь, то хотя бы театр станет территорией, свободной от самоцензуры и притворства, как бы парадоксально по отношению к наиболее игровому из всех искусств это ни звучало.

Театр: территория диалога

Будучи площадкой для творческой реализации людей выдающихся (и не очень), зачастую обладающих немаленьких размеров харизмой и еще большего размера эго, театр в последнее время неожиданно стал местом коллаборации и сотрудничества. Чтобы выпустить спектакли, которые им никогда не поставить по одиночке, объединяются коллективы (речь тут не о спущенном сверху слиянии больших государственных театров и институций) и отдельные индивидуумы. Драматурги становятся режиссерами, критики — кураторами, художники — видеохудожниками и так далее. Границы и четкие дефиниции все более зыбкие, синтез искусств и междисциплинарность все более явные. По всей видимости, тенденция к размыванию смысловых, социальных, физических барьеров и разрушению четвертой стены продолжится и дальше, и в 2020 году будет еще больше перформансов в метро (неважно в московском или новосибирском, как в 2019 году), спектаклей на заводах, стенд-апов в кофейнях и пабах, социальных проектов в городских пространствах и т.д.

Хочется надеяться, что и доступ к иностранному театру, столь обильно представленному на наших сценах в 2019 благодаря Театральной Олимпиаде, «Золотой Маске», Чеховскому фестивалю, «Территории» и NETу, для нас не закончится. Ведь возможность видеть действительно лучшие образцы европейского и мирового театра, даже если сами их создатели по-прежнему не могут пересечь российскую границу (как, например, Мило Рау, автор сыгранных в октябре в Центре им. Мейерхольда «Пяти легких пьес» и показанной в Александринском театре в ноябре «Репетиции. Истори(й) театра (I)»), что называется, бесценна. Как ни крути, они вдохновляют нас на новые коллаборации и смелые околотеатральные разговоры, формальные поиски и нащупывание своего уникального пути. Контекст — страшная сила, и именно в театре он играет важнейшую роль. Так что пусть диалог продолжается: главное, чтоб он не превращался в перепалку, яростные споры и драки, как это порой бывало в 2019 году.