Кровь застыла в жилах: чем так хорош новый «Дракула» от создателей «Шерлока»

DR
Кадр из сериала "Дракула" DR
Сначала на телеканале BBC One, а затем и на Netflix вышел первый главный сериал нового года – экранизация романа Брэма Стокера «Дракула». Его авторы – Марк Гэтисс и Стивен Моффат – в свое время стали известны благодаря «Шерлоку». И их новый проект однозначно заслуживает внимания

Эти события (здесь они представлены со значительными сокращениями) рассказывались в романе Стокера, а после, с некоторыми небольшими изменениями, и в его экранизациях — классической 1931-го и от Фрэнсиса Форда Копполы в 1992-м. Полет новейшего «Дракулы» так не опишешь. «Молодой Юрист Джонатан Харкер приезжает в Трансильванию к таинственному графу Дракуле, который желает приобрети недвижимость в Англии»… Кажется, мы повторяемся, но не тут-то было. Ведь этими сведениями делятся не со зрителем авторы, а с двумя монахинями представившийся Харкером и тлеющий на глазах мужчина. Пока он бубнит что-то не всегда связное, ему под веко успевает залезть муха, а впадины на голове заставляют лишний раз скорчиться у экрана. Стоп. Почему Харкер попал в венгерский монастырь, кто его слушательницы, где Дракула и в какой вообще момент повествования включилась кнопка «Play»?

Вводить в заблуждение зрителя — для шоураннеров Марка Гэтисса и Стивена Моффата трюк характерный. Гэттис, например, обрабатывал книги Агаты Кристи для одного из самых известных британских телесериалов «Пуаро», а Моффат — графические романы об искателе приключений Тинтине для анимационного фильма Стивена Спилберга. Оба проекта брали жонглированием зрительскими ожиданиями. А еще вместе сценаристы и продюсеры сложили такого «Доктора Кто», каким мы знаем его сейчас (сегодня у проекта новый шоураннер — Крис Чибнелл, но его идеи срабатывают не так уверенно). Апофеозом сотрудничества Гэттиса и Моффата стало выполнение миссии по-настоящему невыполнимой — переосмысление весомой части британской культуры, образа сыщика Шерлока Холмса. Причем параллельно над этим «орешком» работал дерзкий Гай Ричи, опыт которого сложно назвать неуспешным — крупные сборы сопровождались похвалой от критиков. Запустившийся через полгода, летом 2010-го, «Шерлок» не только доказал, что классические герои вполне уживаются с современными реалиями, но и стал констатацией равенства ранее не вполне сравнимых кино- и ТВ-индустрий. За «Шерлоком» без преувеличения наблюдали миллионы зрителей, а к последнему сезону его популярность, бесспорно, затмила проект Ричи. Неслучайно, осмыслением ошеломляющих финалов всех четырех сезонов занималась добрая половина пользователей социальных сетей — сложно не вспомнить вереницу твиттов о вариантах спасения Холмса после падения с крыши или о спорной развязке заключительной серии.  

Над «Дракулой» умельцы работали, по меньше мере, три года. Принцип оставался тот же, что и в «Шерлоке», — новая трактовка литературного источника в формате трех серий по полтора часа. Но идея менялась. Сначала шоураннеры хотели экранизировать роман первым фильмом, а дальше дать волю сценарной мысли и довести Дракулу до наших дней, но затем пришли к решению более рискованному — не выжимать дальнейший сюжет из головы, а попробовать, несмотря на свободу мысли, на протяжении всего проекта оставаться в рамках книги. Такой подход, в случае удачи, конечно, закрепил бы за ними статус живых классиков индустрии. И им все удалось. 

Кадр из минисериала «Дракула»
Кадр из минисериала «Дракула»

Формально начало сериала следует за романом. Но стокеровский сюжет — лишь линия старта. Во время самого путешествия авторы всячески издеваются над первоисточником, превращая его в поле для новых сценарных битв. Так, в середине первого эпизода случается первый поворот не туда — действие переносится в женский монастырь, а персонажи или забывают о своей книжной судьбе, или оказываются не в то время, не в том месте. Вторая серия и вовсе заимствует всего лишь четыре страницы из оригинального «Дракулы», которые описывают путешествие графа в Англию. А остальные полтора часа набираются из знакомых Гэтиссу книг Агаты Кристи — в разыгранном Дракулой детективе сложно не усмотреть прямых заимствований из «Десяти негритят» или «Убийства в Восточном экспрессе». Заключительный эпизод возвращает зрителя к роману Стокера, но снова самым неожиданном образом. 

Такие метаморфозы позволяют посмотреть на «Дракулу» как на лихо закрученный детектив — сценарий не боится инверсивной композиции, бросая сгорающего от любопытства зрителя сразу в середину или конец событий. Но есть в этом и важная для авторов идея. «Дракула» Гэтисса и Моффата — это еще и жесткое высказывание. Высказывание пусть и смешное (черного юмора здесь предостаточно), но все же именно антиклерикальное, осмысляющее беды современного общества и вращающееся вокруг смерти. Монахиня с неслучайным именем Агата часто задается вопросом, как связаны все суеверия вокруг вампиризма (боязнь крестов, зеркал или невозможность войти в дом без приглашения), которым следует Дракула. Где это общее звено? Найденный в самом финале ответ окажется довольно простым, но эта простота, как ничто другое, заставит задуматься. И в первую очередь, о смерти, от которой всесильный граф (чуть не забыли сказать, что его играет инфернально смешной Клас Банг — звезда фильма о совриске «Квадрат» Рубена Эстлунда) бегал на протяжении 500 лет. 

В этом биполярном расстройстве, балансировании между страшным и смешным, умным и развлекательным и заключается вся сила нового сериала Гэтисса и Моффата. Непритязательных «Дракула» очарует улыбкой Банга или сюжетными хитросплетениями, политически активных — разговором о социальной повестке, а эстетов — новаторским прочтением теперь уже классики эротического хоррора. Жанра, который, кстати, сегодня так популярен среди зрителей-интеллектуалов.