«Пламенеющий» урожай: почему 2019 год стал исключительным в истории виноделия

Фото David Silverman / Getty Images
Фото David Silverman / Getty Images
Последние несколько лет борьба виноделов Бордо с экстремальными проявлениями атлантического климата представлялась внешнему миру как война космических супергероев со вселенским злом, и хотя бы поэтому все ждали счастливого конца. В итоге 2019-й останется в истории виноделия как год исключительный.

Минувшей весной Бордо был последним рубежом пандемической обороны. Одиннадцатого марта, когда уже было известно о переносе ведущих мировых винных выставок, бордоский Union des Grands Crus принял решение, что традиционная дегустация вин 2019 года en primeur, пройдет в первую неделю апреля. «Что бы то ни было, sauf catastrophe (если не произойдет катастрофа)», — написал мне мой осведомленный источник. И на следующий же день о катастрофе объявил президент Макрон. Тринадцатого марта дегустацию «примеров» отменили. Ежегодная апрельская дегустация лучших молодых вин Бордо, предшествующая началу фьючерсных продаж, — это не просто отправная точка в системе коммерциализации главного винного региона Франции. Для лучших виноделов, виноторговцев и винных критиков это еще и повод собраться и сверить точность шкалы собственных ценностей. Когда на основе экспертных мнений формируются цены вин последнего урожая, странноватые рассуждения об оттенках вкуса обретают осязаемый смысл и оцениваются в твердой валюте. Если Роберт Паркер и Дженсис Робинсон публично спорят о насыщенности плодового аромата в «Шато N», они спорят на чьи-то немалые деньги.

Когда дегустацию «примеров» перенесли на неопределенный срок, винный мир остался без своего дегустационного камертона, и информационный вакуум стал заполняться обрывочными заметками тех, кому накануне карантина или в обход него удалось добраться до образцов. Несколько ведущих замков Бордо все же выпустили пресс-релизы, посвященные урожаю 2019-го. А он, судя по первым оценкам, был во всех отношениях примечательным. Прежде всего, как иронично заметила Робинсон, он был «опять очень хорошим» для большинства аппелласьонов Бордо. Ирония объяснима: последние несколько лет борьба виноделов Бордо с экстремальными проявлениями атлантического климата представлялась внешнему миру, как война космических супергероев со вселенским злом, и хотя бы поэтому все ждали счастливого конца. Мир уже начал забывать, что худший из худших (millesime de merde) урожай 2013 года не стал для ведущих шато Бордо поводом к массовому отказу от выпуска своих первых вин. С подачи производителей и негоциантов пресса писала, что виноделам удалось выпустить более легкие, чем обычно, но приятные и менее дорогие вина, которые «как раз соответствуют потребительскому тренду». Потом был неоднородный по качеству, но «в целом хороший» 2014-й, потом — заслужившие оправданно высокие оценки 2015 и 2016 годы (хотя в 2016-м уровень алкоголя в вине иногда давал повод для скептических замечаний).

В 2017-м трагические потери от апрельских заморозков в Сент-Эмильоне и Граве померкли на фоне нескольких действительно блестяще исполненных вин Сент-Эстефа, Пойяка и Сен-Жюльена. А в 2018-м вспышка ложной мучнистой росы лишь дала повод для появления назидательных очерков о том, как важно виноделу быть бдительным и самоотверженным. В итоге у бегло интересующихся виноделием потребителей могло сложиться впечатление, что урожай в Бордо был очень хорош шестой год подряд. Но в отношении 2019 года высокая оценка не стала преувеличением. Это был действительно удачный год практически на всей территории Бордо, на его более чем 110 000 га виноградников, производящих в среднем около 500 млн л вина в год. Даже если полноценная неделя дегустаций en primeur так и не будет проведена и цены сформируются на основе баланса спроса и предложения, качество вина трудно будет оспорить. Отчасти потому, что 2019 год был не просто очень хорошим. По почти мистическому стечению обстоятельств он был исключительным. Ни одна из угроз, которыми чреват атлантический климат (изменчивый сам по себе, но меняющийся еще и по глобальным причинам), не обернулась для лоз катастрофой. Массы холодного воздуха, которые опять собирались над пологими холмами Аквитании в апреле, развеялись океанским бризом. Дожди в июне, за которыми пришла волна зноя, не привели к образованию плесени. Несколько всплесков жары в июле, когда температура подскакивала под сорок, не привели к подвяливанию ягод — освежающий дождь, как по всевышнему мановению, каждый раз поспевал вовремя.

Сбор урожая, растянувшийся почти на два месяца, не был омрачен ни ливнем, ни градом, так что белые сорта, собранные в сентябре, получили нужную кислотность, а октябрьские красные — достаточное тело и спелый танин, «кашемировый мягкий танин», как кто-то удачно написал.

Это был урожай природных порывов, завершившихся гармоничным единением всех естественных и сверхъестественных сил. Авторы пресс-релиза Chateau Angelus талантливо назвали его «пламенеющим» урожаем — по ассоциации со стилем пламенеющей готики, который мы так любим на примерах соборов Милана, Нанта и Шартра. Но думали ли они, что красивая метафора, которая закрепится за урожаем 2019 года, кому-то напомнит о языках совсем другого пламени?

Когда 15 апреля 2019 года, в первый день католической Страстной недели, загорелся собор Парижской Богоматери, многие сочли это плохим предзнаменованием. В течение года было еще много пожаров: на юге Европы и в Сибири, в Калифорнии и Австралии. А потом начал разгораться пожар пандемии. Виноделы не верят в предсказания оракулов, предпочитая следить за метеосводками. Собственно, и прогноз метеобюро для хорошего винодела не знамение, а практическое руководство. Может быть, потому и не самый счастливый для человечества год останется в истории виноделия как год исключительный. И чтобы прикупить себе пару ящиков этого вина, когда оно будут выпущено в продажу через год-полтора, мы постараемся выжить.