«Эксклюзивная Разгадка Всего За Смешные Деньги». Вышел новый роман Виктора Пелевина — о молодой женщине в поисках вечности

Фото Владимира Солнцева / ТАСС
Фото Владимира Солнцева / ТАСС
27 августа выходит новый профеминистский роман Виктора Пелевина «Непобедимое солнце», где мир оказывается лишь проекцией, а маски, которые все мы носим с весны, приобретают дополнительный смысл. Литературный обозреватель Forbes Наталья Ломыкина прочла роман и рассказывает, что удалось непобедимому солнцу современной литературы

Не знаю, какие вибрации улавливает Виктор Пелевин, но в чутье ему не откажешь. От него каждый год ждут литературного переосмысления новостной повестки, некой квинтэссенции сегодняшнего дня,+ завернутой в вечность. В год пандемии, которую невозможно было предсказать, Виктор Олегович сделал ход конем — написал роман о вечности и заранее продумал кульминацию, в которую, как в универсальный разъем, встраивается любой новостной сюжет. Вселенная изобретательность своего Золотого уха оценила — и, как хороший соавтор, позаботилась о развязке подходящего масштаба. (Если коронавирус — всего лишь круги на воде, представьте, каков был камень.) 

«Непобедимое солнце» — роман в романе. Часть внешняя, современная, строится как спонтанное путешествие москвички Саши Орловой, подаренное ей богатым папой на тридцатилетие. Часть внутренняя — древнеримская — отправляет нас в начало третьего века нашей эры, во времена правления императора Каракаллы и взросления жреца Солнца, юноши Вария Авита, ставшего позже императором Элагабалом.

Когда-то на горе Аруначала Саша пережила счастье встречи с танцующим Шивой. Верить в него она толком не верила, но следующие пять лет, медитируя, помнила, что ей сулили «особенный путь под личным руководством бога». Так что юбилейное «путешествие, которое опирается само на себя и не нуждается ни в чем другом» довольно быстро обретает для Саши смысл и конкретную цель. В Стамбуле на экскурсии по храму Святой Софии незадолго до превращения православного собора в мечеть (это прозорливый Пелевин тоже успеет зарифмовать с сюжетом романа) Саша знакомится с умной очаровательной дамой по имени Со и попадает на яхту AUrora, где Со и ее богатый муж Тим собирают небольшие разношерстные компании довольно любопытных молодых людей.

В начале романа мир еще живет по понятным законам, так что молодые люди разрабатывают анархистские эмодзи для айфона и носят футболки с логотипом «Goolag»

Собственно, разговоры на яхте под косячок — это и есть та злободневно-развлекательная часть романа, которую так ждут любители пелевинской сатиры. Корпоративные анархисты из Штатов продвигают «дезолоджи» — идеологию вместе с дизайном — продуманный идеологический дизайн, который «будет раскрывать себе навстречу человеческое сердце, а потом закачивать в это сердце культурный код, полезный для больших корпораций». В начале романа мир еще живет по понятным законам, так что молодые люди разрабатывают анархистские эмодзи для айфона и носят футболки с логотипом «Goolag», передавая привет курившим пятилетний план героям постсоветской «Жизни насекомых». Русский историк, затевая спор, от рассуждений об общем происхождении слов slave (раб) и славянин довольно резво доходит до мысли о том, что корпоративные медиа и Голливуд — главный и единственный легитимный источник зла на планете, и бодро критикует российские СМИ. Пожилая трансгендерная архатка (не спрашивайте) рассуждает о благородных истинах буддизма, ну и так далее.

Новые гендерные отношения и новая же лингвоэтика (фразу героини my pronouns are fuck/you точно стоит взять на вооружение), жаркое обсуждение умирающего патриархата и торжество умного феминизма, сатирическая история о судьбах России, составленная из «кликбейтных заголовков» узнаваемого крупного СМИ, шуточки над Гретой Тунберг и насмешливый разбор всех воспетых просветлений и медитаций разом (ведь они действуют по одной и той же схеме — «предлагают много разных табличек с надписью «Окончательная Эксклюзивная Разгадка Всего За Смешные Деньги»», а возле таблички «стоит лопата — и инструкция «копать сто лет»») — все это в романе есть. Но роль играет по большому счету декоративную и развлекательную — остроумные и актуальные высказывания и рассуждения о насущном для писателя не самоцель. 

«Непобедимое солнце» — размышление о том, как создан мир, как дух и материя соединены друг с другом, как воспринимают нашу жизнь боги и что способны постичь люди

«Непобедимое солнце» не просто роман идей, как это обычно бывает у Пелевина, а скорее историко-философский роман одной Идеи об устройстве этого мира. Как только Саша Орлова встретит среди собранной на яхте молодежи парня, глубоко погруженного в римскую историю и в руках у героини окажутся две древние маски — Луны и Солнца — произойдет самое интересное. В белом плаще с кровавым подбоем, шаркающей кавалерийской походкой (зачеркнуто), шагом воина и избранника богов войдет в роман будущий император Каракалла и начнется блестящая книга, которую Пелевин, судя по всему писал не год и не два. (Перекличка с Булгаковым только подчеркивает идею эха, которую Пелевин последовательно развивает в романе).

«Непобедимое солнце» — размышление о том, как создан мир, как дух и материя соединены друг с другом, как воспринимают нашу жизнь боги и что способны постичь люди. Идеи, которые Пелевин так или иначе обкатывал во всех предыдущих книгах, приобрели новую законченную форму и пришли к изящному общему знаменателю.

Историческое погружение в эпоху, а точнее, то, что сам Пелевин называет в романе некроэмпатией — когда «пытаешься понять какого-нибудь очень давно умершего человека, принимая его форму», ему тоже удалось. Римские сцены видишь так, будто героиня, надевая одной рукой древнюю маску, другой предлагает читателю VR-очки. Словом, философские и исторические части «Непобедимого солнца» подогнаны друг к другу плотно, как пролеты мраморной лестницы, по которой танцующий для богов мальчик сходит в Аид в одной из самых ярких сцен. И вообще роман так ладно устроен, так не по-пелевински сюжетен и динамичен, что уже упомянутую авторскую цитату «Окончательная Эксклюзивная Разгадка Всего За Смешные Деньги»  можно смело выносить на обложку, причем без всякой иронии.

Возникает закономерный вопрос: что же, Пелевину удалось написать свой новый лучший роман? Почти. 

Грабли, на которые он наступает практически каждый год, все-таки привязаны к его писательским ногам теми же прочными нитями, что и великие идеи. Пелевина опять подводит главный герой. Хотя в «Непобедимом солнце» впервые появляется главная героиня, причем не карикатурная, а весьма обаятельная, искренняя, вскормленная, видимо, тем сочувствием к феминизму, которое проскакивало в «iPhuck10», — одного сочувствия недостаточно, чтобы превратить персонажа в героя. Возникшая из ниоткуда Саша Орлова, о бойфрендах которой мы знаем больше, чем о ней самой, частенько бывает схематична и неправдоподобна. Давно ли вы встречали обеспеченную тридцатилетнюю москвичку без особых занятий, которая направо и налево цитирует Гребенщикова, «Сплин» и Земфиру, к месту и не к месту поминает Сталина, ностальгирует по запахам пионерлагерной столовки, а чтобы организовать поездку в Стамбул, звонит в «знакомую турфирму».

Жаль, что Виктор Олегович, добровольно-принудительно отрезанный от своей аудитории, не может спросить на страничке в фейсбуке, станет ли героиня, попивая зеленый чай, думать о своем месте в мире словами Саши Васильева: «Какой-то старик спит и видит таблицу, и в этой таблице я между бором и литием». Ему бы тут же накидали в комментариях песен, фильмов и книг, из которых на самом деле складывается культурный код поколения девяностых, и Саша Орлова стала бы ближе к реальности. А так роман, будто бы написанный тридцатилетней обеспеченной блондинкой, думающей, что она Пелевин-буддист-философ, все равно оборачивается текстом 58-летнего Пелевина, решившего, что он разбирается в молодых женщинах. 

Давно ли вы встречали обеспеченную тридцатилетнюю москвичку без особых занятий, которая направо и налево цитирует Гребенщикова, «Сплин» и Земфиру?

И все-таки, по сравнению с картонными хипстерами из «Любви к трем цукербринам» и схематичными представителями офисного планктона из прошлогоднего «Искусства легких касаний», которых четверокурсники журфака на семинарах заклеймили дружным «не верю», девушка Саша вполне себе живая и чувственная. Пелевин даже проявляет по отношению к ней несвойственную для себя чуткость и прячет романтику и нежность между фигурами умолчания и вербальными описаниями эмодзи. Эта едва уловимая деликатность, разлитая, благодаря Саше, по всему тексту, смягчает и очеловечивает весь роман.

Ну и главное про тридцатилетних Пелевин, пожалуй, понял: повзрослело поколение, которое не боится спрашивать. Саша не стесняется не знать. Столкнувшись с чем-то впервые, она пожмет плечами и спросит у того, кто, по ее мнению, может разбираться, — от «гугла» до бога. Это естественное право задавать вопросы и получать ответы, доступное прежде только жрецам и цезарям, дает колоссальную свободу. И позволяет менять этот мир, разрушая старый порядок и создавая мир заново.