Эффект «зловещей долины»: могут ли роботы сделать нас счастливыми

Фото Tomohiro Ohsumi / Getty Images
Фото Tomohiro Ohsumi / Getty Images
Помогать детям лучше усваивать учебный материал, ухаживать за пожилыми, выполнять скучную работу и даже контролировать наши решения — Forbes Life рассказывает, как роботы делают нашу жизнь лучше

Робототехника ассоциируется со сферой IT-технологий, но своим появлением роботы обязаны отнюдь не техническому прогрессу — еще задолго до возникновения первых машин писатели мечтали о создании «механических людей», хотя сделаны эти воображаемые «протороботы» были совсем из других материалов — например, знаменитый Голем из легенд средневековых алхимиков был изготовлен Львом Бецалелем из глины, в «Фаусте» Гете описана попытка вырастить человекоподобного гомункулуса в колбе, конечно, нельзя не вспомнить Франкенштейна и его монстра. Само слово «робот» имеет славянские корни, оно впервые вышло из-под пера чешского писателя Карела Чапека в пьесе «R. U. R.» в 1920 году — автор предсказал спецификацию роботов, а также много других аспектов кибернетики вплоть до создания роботами новых роботов. Но уже у Чапека роботы из помощников, призванных облегчить жизнь человеку, превращаются в разрушителей и берут власть в свои руки. Насколько далек от реальности классический сюжет из фантастических книг о революции роботов? И могут ли роботы на самом деле делать нашу жизнь счастливее? 

Мы любим, когда роботы управляют нами

Компании уже давно осознали преимущества перекладывания нудной работы на плечи роботов-помощников (среди стремительно роботизирующихся компаний можно назвать таких гигантов, как Amazon, DHL, Uber), но остаются опасения, что сотрудники, по-прежнему работающие на подобных позициях, будут чувствовать свой труд обесцененным. Исследования лаборатории по информатике и искусственному интеллекту передового американского института MIT показали, что эти опасения напрасны, если корректно выстроить совместную работу машины и человека — более того, роботы вполне могут мирно управлять людьми и люди будут этому только рады. 

Ученые из MIT пришли к неожиданному выводу, что, если машинам дать больше автономии, наделить их дополнительными полномочиями — все участники процесса от этого только выиграют. В ходе эксперимента люди и роботы работали в трех типах условий: в первом случае задачи роботам и людям ставили люди, во втором машины давали задачи работникам, в третьем варианте один человек ставил задачи сам себе, другому задачи давал робот. Второй вариант показал наибольшую эффективность — работники говорили, что при полностью автоматизированном управлении роботы «лучше понимали их» и «повышали эффективность команды». Конечно, это не означает, что людьми управляли некие киборги, речь идет скорее о задачах, которые расписываются, делегируются и координируются с использованием алгоритмов. Эффективность работы растет, потому что машины способны создавать и предлагать запасной план действий автоматически, тогда как у людей это требует зачастую больших временных и эмоциональных затрат.

Мой друг робот

Другая проблема касается восприятия внешнего вида роботов. Есть так называемый эффект «зловещей долины» (uncanny valley) — дискомфорта, который мы испытываем при столкновении с роботом, который выглядит и действует почти как человек. Это явление было впервые описано японским ученым Масахиро Мори: в 1978 году он провел опрос, результаты которого оказались весьма неожиданными. До определенного предела, как и предполагалось, была строгая закономерность — чем больше робот был похож на человека, тем симпатичнее он казался участникам опроса. Но внезапно наиболее близкие по внешним признакам к человеку роботы оказывались не просто неприятны людям, но вызывали чувство страха и дискомфорта. Именно на этом эффекте «жуткого» при сближении робота с человеком построен образ монстра, созданный в 1818 году 19-летней писательницей Мэри Шелли в романе «Франкенштейн, или Современный Прометей»:

«Как описать мои чувства при этом ужасном зрелище, как изобразить несчастного, созданного мною с таким неимоверным трудом? А между тем члены его были соразмерны, и я подобрал для него красивые черты. Красивые — Боже великий! Желтая кожа слишком туго обтягивала его мускулы и жилы; волосы были черные, блестящие и длинные, а зубы белые как жемчуг; но тем страшнее был их контраст с водянистыми глазами, почти неотличимыми по цвету от глазниц, с сухой кожей и узкой прорезью черного рта. <…> На него невозможно было смотреть без содрогания».

Создатели современных роботов осознают опасность и стараются сделать их похожими скорее на персонажей из мультфильмов, чем на реальных людей. И они пользуются популярностью. Например, роботы способны помогать пожилым людям, которые испытывают одиночество, — машины не просто составляют им компанию, но также могут отслеживать их состояние здоровья. И при этом обходятся дешевле, чем наем социальных работников. Социальные роботы часто выпускаются в форме домашних животных, многие из них наделены чертами домашних собак или кошек, они лают или издают мяукающие звуки. 

Пожилым людям нравится, что за роботами можно ухаживать. «Он мой ребенок, — делится своими ощущениями 90-летняя Мэйбл ЛеРюзик, показывающая приветственно лающего Лаки. — Кто у нас хороший робот?» Некоторые роботы, например, ElliQ, имеют гуманоидный облик и вежливо могут сказать «доброе утро» 117 разными способами или рассказать смешную историю. Также они могут, например, проверить, какая на дворе погода, подходит ли она для пожилого человека и предложить прогуляться. С помощью робота люди могут получать фотографии своих родственников и отправлять свои, записывать видеообращения. Есть и заводные компаньоны — роботы Pepper готовы не просто включать музыку по вашему запросу, но и стать партнером в танце. Secom’s My Spoon robot готов покормить человека с ложки, Sanyo’s electric bathtub robot помогает пожилым людям мыться, Riken’s RIBA robot может поднять человека с кровати на стул. 

Есть даже роботы, исполняющие религиозные обязанности, — SanTO с удовольствием прочитает отрывки из Библии и даже благословит, а все тот же Pepper готов помочь тем, для кого оплата ритуальных услуг живого человека стоит слишком дорого. В Пекине в древнем монастыре Лунцюань с тысячелетней историей человекоподобный робот Xian’er читает будийские мантры и консультирует желающих в вопросах веры. При всем разнообразии функций социальных роботов производители стремятся сделать максимально доступными в цене. Например, умный робот в форме маленькой собаки может обойтись в $130, а ежемесячная плата за робота ElliQ составит всего $30. 

Как показывают совместные исследования группы ученых из Голландии, общение с социальными роботами может улучшить самочувствие человека. Многие роботы, созданные для работы с пожилыми людьми, используют упражнения из позитивной психологии (например, «три хороших события» — робот спрашивает о приятных событиях этого дня), это улучшает самочувствие пользователей, уменьшает чувство одиночества и стимулирует внимание, сострадание к себе и к другим людям, повышает удовлетворенность жизнью. Исследования проводились на протяжении длительного времени и показали реальные улучшения показателей памяти, уровня вовлеченности, пожилые люди чувствовали себя в целом более довольными. Кроме того, внедрение роботов способно решить ряд государственных проблем. Япония лидирует по активному внедрению социальных роботов в уход за пожилыми гражданами. К 2025 году в Японии роботами планируют заменить труд 380 000 наемных работников.

Способен ли робот стать хорошим учителем для ребенка?

Искусственный интеллект внедряется в телефонные разговоры, передвижение, общение, науку, игры и даже в искусство. Современные технологии меняют манеру общения, взаимодействия, игр. Если раньше ребенку достаточно было научиться общаться со сверстниками и выстраивать коммуникацию со взрослыми, сегодня на поле появляется новый игрок — искусственный интеллект, из контакта с которым тоже нужно уметь извлекать максимальную пользу для себя. Кто может научить этому ребенка лучше, чем носитель этого искусственного интеллекта, учитель-робот? Такие роботы имеют возможности, недоступные простому живому человеку, и адаптируют ребенка к миру искусственного интеллекта. Конечно, есть опасения, что роботы могут снизить уровень человеческого контакта, спровоцировать ментальную лень и сузить познаваемое ребенком до навыков, которыми владеет робот. Исследования Специального британского комитета по искусственному интеллекту говорят, что все дело в понимании функционала роботов — с какими задачами они смогут и с какими не смогут справляться, опасность, как утверждают члены комитета, может крыться только в бездумном внедрении новых технологий. Современным учителям, возможно, нужны будут дополнительные тренинги для обучения работы с искусственным интеллектом.

Вообще роботы могут выполнять в школе самые разные функции — они могут быть объектом изучения, помощником в учебе или даже автономным учителем. Робот, заменяющий учителя, подходит в первую очередь для обучения компьютерным технологиям. Многие роботы настроены на обучение иностранным языкам — они имеют легко восполняемый источник энергии и могут тренировать учащихся больше, чем способен и готов живой человек. Они могут играть со студентом в игры, общаться и даже реагировать на команды учащихся. Как правило, в коммуникации между учащимся и преподавателем, беседу направляет второй, общение с роботом дает ученикам больше свободы. Во время общения с учителем или со сверстниками ученику могут мешать такие эмоции, как застенчивость, страх, беспокойство, а вот осуждения робота он может не бояться и смелее выражать свои мысли. Благодаря ориентации на потребности ученика роботы становятся отличными компаньонами при работе с детьми с расстройствами аутического спектра. 

Ученики относятся к использованию роботов по-разному. Как показывают исследования Робина и Броадбента, многих привлекает в первую очередь новизна технологии. Конечно, отношение к внедрению роботов в образовательный процесс меняется в зависимости от рассматриваемой страны и среды. Согласно ряду опросов по Европе, в целом отношение к внедрению роботов скорее положительное, более позитивные ответы наблюдаются как раз среди молодых людей.