«Кризис на всем ходу врезался в вершину пирамиды Маслоу»: как 2020 год подвинул современное искусство ближе к людям

Фото DR
Перфоманс Тимофея Ради Фото DR
Итоги года для российского искусства: падение цен и рухнувший рынок привели к росту самосознания художников, галеристов и кураторов

За время пандемии российское современное искусство «вышло в люди». Цены на него стремительно упали, рынок рухнул, и огромное количество молодых людей, запертых на карантине, открыли для себя возможность получать сильные эмоции и покупать искусство недорого. Художественное сообщество смогло сплотиться и выступило с ответной инициативой.

Авторы и зрители. «Шар и крест»

В группе «Шар и крест» в фейсбуке, основанной коллекционером и арт-дилером Максимом Боксером, художники не только выставляли свои работы за очень скромные деньги (максимальная цена — 20 000 рублей), но и покупали работы друг друга и что-то дарили фонду «Шар и Крест» для будущего музея.

Один из протагонистов продажи в интернете за символические деньги, художник Павел Брат так объяснял Forbes Life свою мотивацию: «Кризис на всем ходу врезался и в вершину пирамиды Маслоу, на которую я и мои друзья-художники карабкались со своими предложениями товаров и услуг по самоактуализации личности. Осколки этой пирамиды ярким взрывом осветили понимание того, что «картинки на стену» в ближайшее время мало кого будут интересовать. Все это привело лично меня к более глубоким размышлениям о своей миссии как художника. Как сделать так, чтобы выжить в этом обществе и в этой ситуации? Логично, что надо приносить пользу, но в чем же она заключена и чем я вообще полезен людям. Включив в голове постмодернистский рингтон с бесконечным вопрошанием, я засел за эскизы больших проектов, а весь наработанный материал со штудиями, холстами, объектами, скульптурами стал скидывать балластом в руки коллекционеров и друзей через фейсбук, обесценивая все как минимум в десять раз. Думаю, за эти годы я создал так много произведений искусства, что если они и будут разлетаться за сто и двести долларов, больше походя на сувенир в обмен на благотворительную помощь, то я смогу продержаться даже целый год. Да что уж говорить, скромно жить и тем более выживать между прецедентами продаж искусства мы научились уже давно».

Создатель «Шара и креста» Максим Боксер тоже декларировал самые высокие цели: собрать коллекцию работ участников фейсбук-группы. «В Фонде «Шара и креста» сейчас порядка 1000 вещей, — рассказал в декабре 2020 года Forbes Life Максим Боксер. — Физически работы пока не все собраны, но постепенно собираются. Работы будут поделены на две категории – то, что мне нужно, и то, что мне по определенным причинам не нужно. С первой категорией я буду работать, оформлять. Произведения второй категории я буду обменивать и выставлять на продажу. Мы сейчас внутри группы делаем выставки и аукционы. Это совмещение образовательной и коммерческой составляющих. За время работы «Шара и креста» люди раскрепостились и открылись. Ими руководит не только желание купить недорого, а появившаяся возможность сравнивать вещи, делать из них выбор. Это уже никуда не денется. Я создаю отдельную группу для аукционов. У меня в блокноте уже сейчас записано 150 имен участников. Это люди, которых я раньше даже не знал. И если для Нью-Йорка это немного, то для России это невероятное количество новых людей, заинтересованных в современном искусстве. Во Всероссийском музее декоративного искусства уже сейчас смонтирована выставка «Выставка коллекционера», она ждет середины января. Там 10 залов, где представлено более 1000 работ, купленных 10 коллекционерами за последние полгода участия в группе «Шар и крест». Среди них есть пара художников, есть старые коллекционеры, переключившиеся на современное искусство, и есть совершенно новые люди».

«Все по 100» и уличные художники на аукционах

«Раньше по субботам я смотрел заезды «Формулы-1», теперь смотрю в прямом эфире аукцион «Все по 100», — объяснил свою внезапно обострившуюся любовь к современному искусству один из участников аукционов Vladey.

Пока мировые аукционные дома искали новые способы взаимодействия с коллекционерами — не все сразу нашли способ удержать рынок, предлагая вялотекущие онлайн-торги с огромным каталогом, напоминающим опись имущества покойного, — Владимир Овчаренко стал активно продвигать свой авторский формат торгов «Все по 100». Стартовая цена каждого лота на этих торгах — €100. Нет резервной цены аукциона. Закрыты цены продаж. В результате на всех своих аукционах за время пандемии Vladey заработал 425 млн рублей. Среди имен, ушедших на Vladey, и такие мэтры, как Эрнст Неизвестный, Илья Кабаков, Олег Целков, и молодые уличные художники. Vladey провел кураторские торги Street, где были выставлены работы 50 участников, 22 из которых дебютанты: Кирилл Кто, Миша Мост, Слава Птрк, Евгений Чес, Nootk, Zoom, Владимир Абих, Анатолий Акуе, Марат Морик, Nomerz, Wais, Zmogk, андеграундные Курил Что и Команда Той. В аукционе участвовали стрит-художники из Москвы, Санкт-Петербурга, Омска, Перми, Нижнего Новгорода, Екатеринбурга, а также из Казахстана и Грузии.

VLADEY – российская компания, созданная в 2013 году Владимиром Овчаренко. Проводит выставки и аукционы современных российских художников. ВСЁ ПО 100– оригинальный формат торгов, где стартовая стоимость каждого лота начинается со 100 евро.
VLADEY – российская компания, созданная в 2013 году Владимиром Овчаренко. Проводит выставки и аукционы современных российских художников. ВСЁ ПО 100– оригинальный формат торгов, где стартовая стоимость каждого лота начинается со 100 евро.

Из представителей крупного бизнеса первым тренд на уличное искусство уловил Тинькофф Банк, оплативший екатеринбургскому художнику Тимофею Раде перформанс Future — огромные горящие буквы на пустыре.

О том, как стрит-арт, по определению протестное искусство, может войти в рынок, Тимофей Радя объяснил Forbes Life: «В основе моей практики лежит простая идея — работы в городе должны быть общими и бесплатными. Хорошо, если они сделаны нелегально, то есть независимо. В галереи, музеи и частные коллекции попадает документация уличных работ. Эта объективированная форма, фотография, позволяет сохранить дистанцию между улицей (только на улице работа может быть собой) и черт знает какими местами, куда попадают мои принты. Надеюсь, что в будущем я смогу вообще отказаться от монетизации, мне это интересно меньше всего».

Именно независимая позиция стрит-арта сделала его максимально привлекательным в глазах коллекционеров-миллениалов. Один из них, Роман Жавнер, разработал свой формат продаж независимых художников в Telegram. Zhavner Auction работает по принципу «одна работа, одни торги, 24 часа ставок». На аукцион планируется выставлять не больше 12 работ в год. Первые торги прошли в конце октября: был выставлен ассамбляж Стаса Scheme. Лот продан за $1800, получив четыре ставки от трех участников.

На ярмарке Cosmoscow в сентябре галерея RuArts отдала весь свой стенд работам Дмитрия Аске. Как сообщила Cosmoscow, продажи на ярмарке в 2020 году достигли €2,4 млн, что позволяет говорить о существенном росте по сравнению с цифрами продаж 2019 года, когда ярмарка сообщила об итоговой сумме продаж в €1,7 млн.

 #MeToo в российском искусстве, усиление самосознания художников, кураторов и галеристов

«Пандемия подтолкнула нас начать процессы, до которых раньше «не доходили руки». Так родился один из ключевых проектов на российском арт-рынке не только 2020 года, но и последних лет — «Ассоциация галерей», — рассказывает Софья Троценко, президент фонда поддержки современного искусства «Винзавод». — Это объединение позволит галеристам помогать друг другу и эффективнее коммуницировать с государственными структурами. Среди участников — галереи pop/off/art, «Триумф», XL, «Треугольник», Anna Novа».

Задача ассоциации — объединить усилия по продвижению современного искусства и в России, и за границей, влиять на политику государственных музеев. Основатель pop/off/art gallery Сергей Попов отмечает,  что совместными усилиями у галеристов появляется шанс менять ситуацию: «Галереи как организации часто настолько малы, что их просто не воспринимают какие-то государственные органы или крупные институции. Но сообща выступая как ассоциация, мы должны заставить государство считаться с консолидированной позицией, с совместной повесткой». 

Пандемия не только всколыхнула арт-рынок, но и спровоцировала своего рода #MeToo, волну обличений молодыми кураторами музеев и фондов, инициаторов проектов в области современного искусства.  В сентябре в ГМИИ им. Пушкина прошел круглый стол, посвященный скандалу, возникшему во время подготовки выставки «Немосква не за горами». Выставка в санкт-петербургском Манеже — часть пятилетней программы Nemoskva, призванной познакомить западных кураторов с российскими региональными художниками, провести деколонизацию и депровинциализацию российского современного искусства. С момента основания в 2017 году проект, придуманный куратором Алисой Прудниковой, сотрудницей ГЦСИ и куратором Уральской индустриальной биеннале, получил поддержку фонда Потанина и «Сибура».  Молодые кураторы, выпускники первой кураторской школы Nemoskva в городе Сатка, были оскорблены невыполненными обещаниями организаторов. Занявшим первые три места на конкурсе проектов кураторам была обещана грантовая поддержка, то есть деньги на реализацию. Однако Nemoskva денег не дала, а обиженным кураторам пригрозила судом и юристами. На сторону кураторов стало издание AroundArt, где претензии публиковались без купюр и политкорректности. Поскольку ГЦСИ в недавнем прошлом стал частью ГМИИ им. Пушкина, музей решил разобраться в проблеме. Трехчасовая запись дискуссии на YouTube «Бегущий по лезвию: к лучшему пониманию между художниками и институциями» в рамках проекта Nemoskva — временами затянутая, но подробная иллюстрация революционной ситуации в молодом современном искусстве, то, что Ленин описывал как «Верхи не могут, а низы не хотят». Молодые кураторы не владеют языком «правильного» разговора с музеями и фондами, но и выступать с позиции униженных просителей не хотят.

Выставка «НЕМОСКВА не за горами»
Выставка «НЕМОСКВА не за горами»

Эпизод с кураторской школой Nemoskva стал первым публичным скандалом для Благотворительного фонда Владимира Потанина, отметившего свое 20-летие. Именно фонд Потанина в этой истории смог не только сохранить лицо, но и первым отреагировать оперативно и действенно. Генеральный директор фонда Оксана Орачева сообщила Forbes Life: «Современное искусство обращает наше внимание на сложные вопросы, именно поэтому фонд занимается и этой темой. Этот год наглядно показал, что такие проекты, как Nemoskva, нужны. С самого начала Nemoskva была задумана как эксперимент, и частное финансирование — самый подходящий инструмент, чтобы идти на риск и пробовать новое. Не ошибается тот, кто ничего не делает, и в нашем случае, я уверена, проект внес свой вклад в развитие культуры. В 2020 году Nemoskva получила ценный опыт и провела работу над ошибками. Например, фонд изменил способ финансирования кураторской школы — теперь мы предлагаем индивидуальные гранты участникам, что предполагает бОльшую ответственность с их стороны и делает более прозрачными условия сотрудничества».

Анонимы в Telegram против современного искусства

В то время как объединившиеся художники и молодые кураторы смогли привлечь внимание общества, заставили прислушаться крупные институции и частные фонды, оказалось, что власть реагирует на дискредитирующие кампании в анонимных Telegram-каналах. В этом году жертвами Telegram-блогеров стали национальный художественный музей Третьяковская галерея и крупнейший частный фонд культуры V-A-C, основанный предпринимателем Леонидом Михельсоном и куратором Терезой Мавикой.

News.ru расследовала историю, как после информационных атак в нескольких каналах фонд V-A-C отменил фестиваль культуры трудовых мигрантов «Посольство» в парке «Фили». Однако пресс-служба фонда V-A-C не подтвердила Forbes Life взаимосвязь между этими событиями.

После информационной атаки в Telegram-каналах этой осенью с сайта Третьяковки исчезло упоминание о выставке «Многообразие-единство. Современное искусство Европы. Москва-Берлин-Париж», среди участников которой были заявлены Ансельм Кифер, Илья Кабаков, Мона Хатум, Маурицио Кателлан, Ирина Корина, Жанна Кадырова, Вольфганг Тильманс, Эрвин Вурм. К моменту публикации текста Третьяковская галерея не ответила на запрос Forbes Life.

Выставка «Многообразие / Единство. Современное искусство Европы. Москва. Берлин. Париж» в Новой Третьяковке
Выставка «Многообразие / Единство. Современное искусство Европы. Москва. Берлин. Париж» в Новой Третьяковке

Еще один Telegram-донос поступил на выставку «Поколение XXI. Дар Владимира Смирнова и Константина Смирнова», которая шла в Новой Третьяковке. Выпад блогеров был направлен на работу из «чеченского цикла» Алексея Каллимы «Между случайностью и необходимостью» 2008 года. В тот момент выставка уже закончилась, а работа была направлена в фонды. Третьяковская галерея воздержалась от комментариев.

Организаторов всех трех событий анонимные блогеры обвиняли в недостатке патриотизма, из чего можно предположить, что российское современное искусство вновь получило вес, способный вызывать общественный резонанс. 

Новое восприятие современного искусства и новые технологи

За время пандемии кураторская группа V-A-C приняла решение изменить объявленную ранее программу открытия ГЭС-2, нового городского пространства, которое фонд откроет в пространстве реконструированной электростанции. Открытие ГЭС намечено на вторую половину 2021 года. В дополнение проекта открытия «Санта-Барбара» исландского художника Рагнара Кьяртанссона было решено пригласить российских художников и композиторов. «Было бы недальновидно открывать пространство выставкой одного художника, — объясняет Forbes Life директор фонда V–A–C Тереза Мавика. — Пандемия изменила наши приоритеты. Если до нее мы предложили иностранному художнику подготовить свой проект о России, то сейчас нам кажется важным прежде всего поддержать локальный контекст. Чтобы анонсировать«ГЭС-2, еще до открытия мы планируем представить обновленную архитектуру посредством специально созданных местными современными композиторами музыкальных произведений, которые будут звучать в пустых залах, а позже, когда произойдет официальное открытие, дополнят выставочную программу «Санта-Барбары». ГЭС-2 — это городское пространство, что значит — пространство для всех. Наша задача — вернуть его городу, заново нанести на карту Москвы. Сделать так, чтобы все посетители, оказавшись внутри преобразованного здания, могли узнать о его истории, о прежнем индустриальном и актуальном культурном значении. Чтобы исследовали его не только визуально, глазами, но и воспринимали другими органами чувств, услышали его. Мы хотим, чтобы разные зоны звучали по-разному, чтобы все пространство напоминало музыкальную шкатулку, «озвучивающую встречу города с новой институцией».

«Из-за пандемии изменил концепцию своей работы «Винзавод»: Мы запустили проекты, которые в большей мере связаны с Digital, — говорит Софья Троценко. — Самый резонансный — Digital Earth совместно с re:Store. Это первая подобная площадка для создания интерактивных произведений искусства и развития цифрового творчества в России. Таким образом мы объединяем творческий и технологический потенциал художника, чтобы создать нечто абсолютно новое».