Сменяемость власти: почему Кирилл Серебренников покидает «Гоголь-центр»

Фото Bernd Weissbrod / picture alliance via Getty Images
Кирилл Серебренников Фото Bernd Weissbrod / picture alliance via Getty Images
Во вторник, 9 февраля, информация о том, что власти Москвы решили не продлевать контракт с худруком «Гоголь-центра» Кириллом Серебренниковым, была официально подтверждена. Специально для Forbes Life драматург театра Валерий Печейкин подводит итоги этих восьми с половиной лет работы режиссера и объясняет, почему это — лишь фрагмент бесконечности

Кирилл Серебренников уходит с поста художественного руководителя «Гоголь-центра». Об этом активно стали писать в телеграм-каналах в день 8-летия театра. И теперь об этом официально сообщил сам Серебренников, опубликовав в инстаграме фотографию официального уведомления.

После первых слухов прошла уже неделя, и в театре все свыклись с мыслью, что Серебренников уходит. Но гораздо сильнее волновались внешние наблюдатели. Я сам получал от знакомых и родственников сообщения поддержки. Они были написаны так, будто нам сообщили не о смене худрука, а о полном закрытии. Так это было воспринято. И, конечно, началась ностальгия — многие вспомнили, что было сделано за эти восемь лет. В начале 2013 года театр Гоголя превратился в «Гоголь-центр» и получил полностью обновленный репертуар. Двери центра стали открываться в полдень, чтобы зрители могли приходить заранее, проводить здесь встречи или работать. Изменилась сама концепция места: теперь это не театр, а центр. Слоганом стал «Гоголь-центр» — территория свободы», а первым спектаклем Серебренникова — «Идиоты». История об арт-акционистах, которые делают искусство здесь и сейчас, буквально своими телами и судьбами. Тогда еще никто не знал, что пройдет восемь лет и этот спектакль станет выглядеть как самосбывающееся пророчество.

«Все в этом мире, начавшись, заканчивается»: Серебренников попрощался с труппой «Гоголь-центра»

И вот начало 2021 года. В начале праздничного концерта Алексей Агранович и Кирилл Серебренников вспоминают, что день рождения театра — 2 февраля — это и День сурка, и день, когда расстреляли Мейерхольда. В финале концерта Серебренников читает «прощальный монолог», стоя на фоне восьмерки. Только она лежит на боку, символизируя бесконечность. Этим словом Серебренников и заканчивает свое выступление: «Восемь с половиной лет и «Гоголь-центр» — это то, что останется со мною на всю оставшуюся бесконечность».

И тут началось самое интересное. Но не с Серебренниковым, а вокруг него. То, что через несколько дней превратилось в открытое письмо Ассоциации театральных критиков руководителю Департамента культуры Москвы Александру Кибовскому. «В 2021 году «Гоголь-центр» Серебренникова не исчерпал ни своей творческой идеи, ни мощного контакта с аудиторией — например, в тот момент, когда мы пишем это письмо, объявлены творческие планы театра на 2021 год и проданы все билеты до весны».

Как говорится, трудно с этим не согласиться. Но вопрос в другом. Для начала в том, что сам Серебренников несколько лет назад ясно сказал о своих планах и обязательствах. Вот цитата из интервью Серебренникова журналу «Коммерсантъ-Власть».

— Когда у вас кончается контракт?

— Через пять лет — мне его продлили на второй срок. Отработаю его и уйду. Власть в театре, как и во всех сферах, должна быть сменяемой.

Дата интервью — 20 июля 2015 года. То есть пять лет назад.

Здесь, на самом деле, мое рассуждение можно закончить. Это чистая арифметика. Пять лет назад Серебренников говорит, что собирается уйти. Пять лет прошло — он уходит. В чем проблема?

Видимо, в том, что Серебренников — публичная фигура и художественный руководитель, поэтому он не вполне принадлежит себе. И тут в дело вступают многочисленные советчики, друзья, ассоциации критиков, доброжелатели. Те, которые всерьез говорят: не стоит переоценивать данные обещания. Ну, сказал и сказал. Ситуация была другой, ведь потом началось следствие, аресты, суд. Серебренников на два года был лишен полноценной возможности руководить театром. То есть еще на пару лет можно было продлить контракт. И в этом не было бы ничего удивительного или предосудительного.

ТАСС узнал о решении властей Москвы не продлевать контракт с Серебренниковым в «Гоголь-центре»

Но вопрос в другом. В том, что мы незаметно сами оказались в ситуации, где готовы к «обнулению», «рокировке» — ко всему тому, что уже случилось в российской политике. Всему, что вызывало у нас эти годы смех и неприязнь. И мы вдруг разрешили себе то, что запрещали другим. Тогда чем «мы» отличаемся от «них»? Как в фильме Маккея «Власть» герой Кристиана Бейла спрашивает своего старшего коллегу: «Во что мы верим?» И тот начинает смеяться. 

Мы ни во что не верим. Единственным человеком, который верил в «сменяемость власти», оказался сам Серебренников. Человек, который не захотел превратить себя и свой театр в «чугунную табуретку».

Поэтому я буду считать, что Серебренников ушел по собственной воле, а не исполнял чужую. Этого практически никто не захотел видеть и замечать. Потому что этого никогда не было в опыте российского театра. Сами театралы умеют жаловаться, плакать и практически не умеют бороться. Собственно, это и показал опыт «театрального дела». Поведение «театральной общественности» понятнее всего, если поставить его рядом с поведением журналистов в деле Голунова. Ярче всего позицию Серебренникова тогда отстаивали... профсоюзы европейских театров. В России его коллеги в основном ограничились письмами и речами на церемониях. Также несколько человек надели майки Free Kirill и пришли в них на банкет одной большой премии. Спасибо хотя бы за это.

Я сам обнаружил, что фигура Серебренникова оценивается как «опасная», когда стал снимать о нем фильм. Это была дипломная работа студента ВГИКа Артема Фирсанова, которая обернулась серией скандалов. Сначала нам срывали съемки фильма, а затем его показ. Закончилось все тем, что на апелляцию институт вызвал... Росгвардию. Это не шутка. К счастью, фильм был доснят и опубликован в прошлом году сразу после приговора.

«Театральное дело» показало мне, что «Гоголь-центр» — место по-настоящему опасное. Не случайно в верхнем фойе театра написаны слова Хайнера Мюллера о том, что в театре должен быть «переизбыток криминальной энергии». Тогда Гоголь-центр был ею переполнен: обысками, страхами, судами. На самом деле существовать в такой энергии очень сложно, если вы творческий человек. Да и вообще, если вы просто человек. Вы устанете.

А если вы еще много работаете, то устанете вдвойне. А если вас еще и судят, то устанете как Сизиф. И в этот момент, когда вы смертельно устанете, доброжелатели начнут уговаривать вас остаться навсегда. Не стоит объяснять, к чему привела эту логика в политической истории России... Сначала устаешь ты, потом — от тебя. Поэтому еще раз повторю: уходить — это правильно. Иначе превратишься в «чугунную табуретку».

Главную опасность в уходе Серебренникова видели в том, что на его место придет кто-то другой. Так накануне в телеграме Ксении Собчак появился опрос: «Кто займет место Кирилла Серебренникова?» И три варианта ответа: Алексей Агранович, Чулпан Хаматова и «кто-то а-ля Захар Прилепин». Самым популярным ответом оказался «Захар Прилепин», на втором месте — Чулпан Хаматова. Но в итоге новым художественным руководителем оказался Алексей Агранович. Все выдохнули. Но опрос показал, что настроения были апокалиптические. Как в старом анекдоте, нам казалось, что власть прочла пушкинскую фразу «души прекрасные порывы» как указание к действую — «души». Оказалось, что нет. (Пока нет.)

Поэтому как драматург хочу попросить: не драматизируйте. Это еще не финал. Это фрагмент бесконечности.

От редакции: 

Кирилл Семенович Серебренников вступил в должность художественного руководителя Московского драматического театра имени Н. В. Гоголя в августе 2012 года. Вскоре он переименовал театр в «Гоголь-центр», в программе появились не только театральные постановки, но также кинопоказы, открытые дискуссии, концерты, лекции. За восемь лет он поставил более десяти спектаклей, в том числе «Мертвые души» по Гоголю (приз за режиссуру «Хрустальная Турандот»), «Маленькие трагедии» по Пушкину («Золотая маска» в номинации «Драма/Работа режиссёра»), «Барокко» («Спектакль года» Ассоциации театральных критиков).

В 2012-м Серебренников создал театральную труппу «Седьмая студия», которая стала постоянным резидентом «Гоголь-центра». В мае 2017 года Следственный комитет РФ провел обыски в «Гоголь-центре» и квартире Серебренникова — расследование было связано  с нецелевым использованием государственной субсидии, выделенной «Седьмой студии». 23 августа того же года Серебренникова поместили под домашний арест, который продлился почти два года (до 8 апреля 2019 года). 

26 июня 2020 года Кирилла Серебренникова признали виновным в хищении бюджетных средств и приговорили к трем годам условно. Режиссер решил не обжаловать приговор по делу.