К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего броузера.
Рассылка Forbes
Самое важное о финансах, инвестициях, бизнесе и технологиях

Новости

 

Тревожная кнопка: как справиться со страхами на фоне стрельбы в школах и институтах

Люди у гимназии №175 на улице Джаудата Файзи в Казани, в которой бывший ученик гимназии Ильназ Галявиев открыл огонь. (Фото Максима Богодвида / РИА Новости)
Как трагедии, подобные стрельбе в Перми, влияют на психологическое состояние родителей, детей и их отношение с миром, почему наши попытки объяснить происходящее могут стигматизировать проблемы с ментальным здоровьем и как на самом деле можно побороть страх, отвечает клинический психолог и сооснователь сервиса YouTalk Анна Крымская

Утром 20 сентября студент юрфака Пермского государственного национального исследовательского университета Тимур Бекмансуров открыл стрельбу на территории вуза. Погибли шесть человек, а еще 29 получили ранения и различные травмы. В своем посте в соцсетях накануне массовой стрельбы он написал, что уже давно вынашивал план совершения такого преступления, —заявление, от которого бросает в дрожь любого родителя. 

Когда происходят такие трагедии, как массовая стрельба в школах или вузах, общественная дискуссия сразу фокусируется на личности и психическом здоровье преступника. Несмотря на то, что этот вопрос важен для понимания причин случившегося, мы часто забываем о ментальном здоровье всех тех, кто оказался очевидцем события или окунулся в поток новостей. За массовой стрельбой, как правило, следует волна тревоги, которую испытывают родители, отправляя ребенка на учебу. 

79% взрослого населения США испытывают стресс из-за массовой стрельбы. Примерно треть респондентов исследования отмечают, что страх стрельбы преследует их, куда бы они ни пошли, и еще треть — что они избегают определенных мест из-за этого страха. Последствия насилия для семей пострадавших, их друзей, местного сообщества и общества в целом могут сохраняться годами, а в некоторых случаях даже перерастать в посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР).  

 

Травматический опыт от наблюдения за событием можно получить, даже не являясь его непосредственным участником, но тогда ПТСР развивается только в 11-19% случаев и связано с генетикой, физиологией (размером гиппокампа головного мозга) и видом травматического события. Поэтому важно формировать свое информационное поле в соответствии со своим ресурсом, таким образом, чтобы эта информация не ранила. То есть, если вы чувствуете, что морально истощены, не стоит смотреть новости, читать сообщения в соцсетях и следить за развитием событий. Скорее наоборот, стоит выйти из информационного поля, дать себе время на саморегуляцию.

Как мы переживаем трагедию

Новости о трагедии часто становятся вирусными и захватывают внимание огромного количества людей. В первые часы и дни после трагедии с массовыми расстрелами в школе основное внимание СМИ уделяется фактам события, личности стрелка, его мотивам и сухому суммированию погибших и раненых. Когда жертвы будто бы обезличиваются, чувства грусти и печали, которые вроде бы должны являться здоровой и нормальной реакцией на горе и утрату, не выходят на первый план. Чем более абстрактны пострадавшие, чем более обсуждаем стрелок, тем ярче в обществе проявляется гнев, страх и тревога. 

Нам кажется, что мы теряем чувство контроля, но оставаться в информационном вакууме невозможно. Родители проводят параллели: что их дети тоже ходят в школу, а значит, подробная трагедия может коснуться и их. В данном случае тревога естественна, нужно ее принять и позволить себе пережить, не впадая в крайности.  

У многих людей в качестве защитных, копинговых (адаптация к стрессу) механизмов для избавления от повышенной тревожности включаются два механизма: гиперконтроль и избегание. 

Гиперконтроль — это попытка все предусмотреть, предугадать и быть на шаг впереди. Люди верят, что если будут все контролировать, то проблем и неприятностей не будет или их удастся выявить заранее. Начинается установка новых камер наблюдения, самых современных систем слежения, усиливается пропускной контроль, проводятся учебные тревоги и инструктаж учащихся на случай стрельбы. В семье же гиперконтроль может проявляться в решении родителей отводить и встречать ребенка из школы, расспрашивании о «странных» одноклассниках, чрезмерной бдительности и привлечении внимания детей к любым похожим новостям о насилии. 

 

Избегание — это другая копинг-стратегия, или тактика борьбы с тревожностью и страхом. Некоторые особо тревожные родители могу начать избегать походов их детей в школу. Кто-то пойдет еще дальше и перестанет ходить с детьми в людные места, в магазины и торговые центры по принципу «а мало ли что». Избегание может проявляться также в запрете на разговоры на определенные темы в семье и с детьми. Родители могут избегать упоминания о трагедиях, ограждать детей (а заодно и себя) от окружающего мира, закрываться в своей раковине и считать, что если ты о чем-то не говоришь вслух, то  этого не существует. 

Стоит отметить, что и гиперконтроль, и избегание лишь усиливают тревогу, не решают проблемы и не создают никакой реальной безопасности.

Позитив без проживания реальных эмоций получается искусственным. Страхи прикрываются, но, по сути, никуда не уходят

Родителям может помочь понимание, что в этот момент происходит с детьми, заряжаются ли они страхом, который появляется в обществе после трагедии. В большей степени у детей проявляется тревога по отношению к тому, что для них непонятно. Каким бы страшным ни был тот травматический опыт, с которым сталкивается ребенок, будь то участие в трагическом событии или просмотр новостей на эту тему, он может его пережить без последствий для будущего, если с ним  об этом говорят, позволяют выражать свои чувства и нормализуют их, то есть дают понять, что все возникающие внутри эмоции — нормальны.

Иногда родителям, которым и самим тревожно, хочется поскорее направить эмоции ребенка в позитивное русло, сказать, что ситуация в Перми или Казани нас не касается, это происходит там, а у нас все совсем по-другому. Но позитив без проживания реальных эмоций получается искусственным. Страхи прикрываются, но никуда не уходят. 

Важно обсуждать, но не перегружать детей информацией: например, не стоит показывать видео с деталями происшествия и тревожными сценами. Правильным будет переводить страх на уровень действия и тела, разобрать систему безопасности и действий, которые нужно совершить в случае нападения, — такая тактика обычно заземляет и успокаивает как родителя, так и ребенка. 

Такой конструктивный подход возможен, если родитель в первую очередь позаботился о себе. Вот, с чего можно начать:

  1. Помните, что в такой ситуации нормально испытывать большой спектр неприятных чувств. Это естественная реакция на трагедию. Позвольте эмоциям быть.

  2. Определите и назовите эти эмоции. 

  3. Позвольте себе обсуждать и говорить вслух о произошедшем. 

  4. Попробуйте разотождествиться с этой эмоцией, отделить ее от самого себя, понять, что вы больше, чем эта эмоция, не сводите себя к ней.

  5. Почувствуйте эмоцию через тело: какие физические ощущения она вызывает? 

  6. Ограничьте на время потребление новостей. В моменты трагедий бывает сложно перестать пролистывать ленту новостей в поисках новых подробностей о случившемся. 

  7. Отнеситесь к себе с пониманием. На фоне переживаний ваша продуктивность может снизиться. Постарайтесь не брать на себя большую нагрузку и дать себе время на отдых.

  8. Позаботьтесь о ресурсах. Вспомните, что и кто помогает вам почувствовать себя лучше в трудные моменты. Поговорите с близкими, с другими родителями, которые, скорее всего, испытывают сейчас такие же чувств, или обратитесь за консультацией к психологу. 

  9. Изучите личности погибших, а не сосредотачивайтесь только на стрелке. Стрелок мог иметь мотив прославиться, исследователи говорят о нарциссизме подростков, совершающих массовые расстрелы. Жертвы же остаются в тени. 

  10. Подумайте, есть ли что-то, на что вы можете повлиять, при этом не устанавливая гиперконтроль. Например, обсудить с родительским комитетом систему безопасности в школе или механизм действий на случай стрельбы со своим ребенком. 

Как говорить с ребенком

  1. Начните разговор. Поговорите о стрельбе со своим ребенком. Избегание этой темы может быть более пугающим для ребенка, чем честное обсуждение. Молчание означает, что произошедшее слишком ужасно, чтобы даже говорить об этом, или что вы не в курсе. Учитывая, что сейчас у большинства детей есть доступ в интернет, маловероятно, что они не в курсе.

  2. Что ребенок уже знает? Сначала спросите, что ваш ребенок уже слышал о произошедшем из медиа или от друзей. Внимательно выслушайте. Обратите отдельное внимание на недостоверную информацию и на страхи, сопутствующие рассказу. 

  3. Мягко поправьте некорректную информацию. Сделайте это в простой и ясной форме, исходя из возраста вашего ребенка.

  4. Стимулируйте ребенка задавать вопросы и отвечайте на них прямо. Некоторые из них будут тяжелыми для вас. Например, есть ли вероятность, что это случится на вашей работе или у них в школе. Скорее их интересует, насколько это вероятно и насколько они в безопасности. Это хороший момент, чтобы пересмотреть и обсудить планы безопасности, которые есть в вашей семье на случай кризисной ситуации. Предоставьте информацию о том, какую помощь получают жертвы и их семьи. Как и взрослым, детям проще справиться со сложной ситуацией, о которой у них есть факты. 

  5. Ограничьте потребление медиа. Даже если кажется, что они увлечены игрой, чаще всего дети замечают, что вы смотрите или слушаете. То, что выносимо для взрослого, может сильно смутить, расстроить или напугать детей. 

  6. Будьте ролевой моделью. Делитесь своими эмоциями о происходящем (на том уровне, который они способны понять в силу возраста). Вы можете выразить грусть и сочувствие жертвам и их семьям. Можете разделить и тревогу, но здесь важно показать не только само чувство, но и то, как вы с ним справляетесь. Также важно подсветить оперативные действия медиков, полиции и обычных граждан – это создаст ощущение, что даже в самые ужасающие моменты ты не останешься без помощи.

  7. Поговорите с вашими детьми о тех детях и подростках, которые оказались не в том месте и времени. Так у ребёнка возникнет сострадание, сочувствие, а жертвы станут видимыми людьми, у которых была своя жизнь, свои желания и потребности.

  8. Дайте детям время. Под впечатлением от произошедшего они могут испытывать симптомы стресса: быть эмоциональнее обычного, хуже себя вести, требовать больше внимания или, наоборот, времени наедине с собой. Могут стать невнимательными и больше отвлекаться, потерять аппетит и хуже засыпать. Отнеситесь к этому с пониманием. Даже если ребёнок не говорит напрямую, что ему нужна поддержка, скорее всего это так. Эти симптомы должны пройти в течение нескольких недель максимум. Если же происходящее продолжает тревожить вашего ребенка или симптомы обостряются (например, ребенок отказывается идти в школу из страха), важно обратиться к психологу за профессиональной помощью.

Стигматизация проблем ментального здоровья 

Часто в комментариях к новостям можно найти указания на психические отклонения агрессора, странное поведение, религиозные взгляды или этническую принадлежность. Как будто общество пытается отделить себя от преступника. В данной ситуации дегуманизация стрелка и поиск как можно большего числа различий с собой — это защитный механизм нашей психики. 

К сожалению, стигматизации людей с похожими на агрессора характеристиками, всегда будет расти после такого рода чрезвычайных событий.  Кажется, что если точно определить причину произошедшего, то можно избежать повторения в будущем, а значит, сиюминутно снизить уровень тревоги. 

Очень важно, чтобы обсуждение трагедии было инклюзивным и в него включались разные группы общества

Однако упрощающие ярлыки еще больше усугубляют напряжение в обществе. В реальности грань между нормой и патологией довольно неустойчива. Люди, обладающие разными трудностями с ментальным здоровьем, не исключены из информационного потока. Слыша в адрес агрессора определения в стиле «псих», «сумасшедший» или «больной», они начинают об этом думать, могут принять эти слова на свой счет и начать переживать, ухудшая свое состояние. Психические расстройства неоднородны, они вовсе не всегда коррелируют с насилием. 

Поэтому очень важно, чтобы обсуждение трагедии было инклюзивным и в него включались разные группы общества, рассматривались причины и последствия с разных точек зрения. Такое многоголосие создает наиболее объективную оценку ситуации, превращает «других» в более понятных, а «своих» становится больше. Развивается эмпатия и сострадание, а не только гнев, тревога и страх. Это помогает заметить людей в своем окружении, которые могут испытывать ментальные сложности, и вовремя оказать им помощь и поддержку. 

 

Рассылка:

Наименование издания: forbes.ru

Cетевое издание «forbes.ru» зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций, регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации: серия Эл № ФС77-82431 от 23 декабря 2021 г.

Адрес редакции, издателя: 123022, г. Москва, ул. Звенигородская 2-я, д. 13, стр. 15, эт. 4, пом. X, ком. 1

Адрес редакции: 123022, г. Москва, ул. Звенигородская 2-я, д. 13, стр. 15, эт. 4, пом. X, ком. 1

Главный редактор: Мазурин Николай Дмитриевич

Адрес электронной почты редакции: press-release@forbes.ru

Номер телефона редакции: +7 (495) 565-32-06
Перепечатка материалов и использование их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, возможны только с письменного разрешения редакции. Товарный знак Forbes является исключительной собственностью Forbes Media LLC. Все права защищены.
AO «АС Рус Медиа» · 2022
16+