К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего броузера.
Наш канал в Telegram
Самое важное о финансах, инвестициях, бизнесе и технологиях
Подписаться

Новости

Возвращение «Свободной Ингрии»: за что оштрафовали признанного иноагентом Оксимирона

Финский национальный колхоз «Красная Авлога» в деревне Верхние Никулясы. Северная Ингерманландия, Токсовский финский национальный район
Финский национальный колхоз «Красная Авлога» в деревне Верхние Никулясы. Северная Ингерманландия, Токсовский финский национальный район
В начале декабря прокуратура Санкт-Петербурга возбудила дело против рэпера Оксимирона (признан физлицом-иноагентом) за трек «Ойда», в котором содержатся «призывы к действиям, направленным на нарушение территориальной целостности России». В тексте рэпера присутствует фраза «Ингрия будет свободной», которая отсылает к истории не имеющей строгих границ территории вокруг Санкт-Петербурга. О том, что такое Ингрия и действительно ли она добивается свободы, рассказывает историк Василий Легейдо

Как возникла «Свободная Ингрия»

Ингрия, или Ингерманландия, — это область на северо-западе России, в границах нынешней Ленинградской области, древнейшими жителями которой считаются представители финно-угорского народа водь. Название Ингерманландия официально закрепилось за ней после заключения Столбовского мирного договора 1617 года, по условиям которого область перешла под контроль шведов,  и оставалась там до начала XVIII века. 

Регионалистское движение «Свободная Ингрия», использующее фланг ингерманландских финнов и отстаивавшее идею выхода территории из состава России, появилось после распада СССР. Основу сообщества составили националисты и неоязычники. К последним относился и преподаватель марксизма-ленинизма в Ленинградском государственном университете Виктор Безверхий, с подачи которого идея получила распространение в интеллигентских кругах не только Петербурга, но и Выборга и Гатчины. 

Параллельно начали деятельность «Движение за автономию Петербурга» и группа «Независимый Петербург». Их участники отстаивали право города на особый статус в составе России и критиковали регионалистов из «Свободной Ингрии» за невыполнимые цели. Дискуссии утихли в начале 2000-х, когда стало ясно, что у спорщиков нет никаких реальных возможностей бороться ни за автономию Северной столицы, ни за независимость ингерманландских территорий. 

 

«Людей немного, — описал устройство «Свободной Ингрии» один из регионалистов. — Они делятся на определенные тусовки по интересам. Ими движет внутренний снобизм по отношению к соседям, соратникам и одноклассникам — обычная для Петербурга история. Людей больше интересует их самость, нежели развитие и распространение идеи». 

27 мая 2016 года Следственный комитет в Санкт-Петербурге обвинил в возбуждении ненависти и вражды, унижении человеческого достоинства администратора группы «Свободная Ингрия» во «ВКонтакте» Артема Чеботарева. Жесткое задержание 36-летнего мужчины вызвало общественный резонанс, а из его квартиры при обыске изъяли изображения с нацистской символикой и флаги Ингерманландии. Поводом для уголовного дела послужил интернет-комментарий, в котором Чеботарев предположительно нелицеприятно высказался о жителях Москвы, хотя конкретное содержание написанного так и не раскрыли. 

 

Летом 2017-го по решению Генпрокуратуры России был заблокирован доступ к сайту «Свободная Ингрия». По словам координатора движения Дмитрия Витушкина, из-за «призывов к массовым беспорядкам,  осуществлению экстремистской деятельности и участию в массовых мероприятиях, проводимых с нарушением установленного порядка». При этом Витушкин отметил, что если бы организация задалась целью вывести людей на митинг под флагами Ингрии, то собрать, вероятно, получилось бы около 50 человек. 

5 ноября 2017 года сотрудники центра по борьбе с экстремизмом ГУ МВД по Петербургу и Ленобласти обыскали автомобиль, в котором находились участники «Свободной Ингрии» Михаил Войтенков и Ильяс Миникаев, а также активистка Диана Ретинская. В машине следователи обнаружили револьвер, гранаты и коктейли Молотова. Пассажиров задержали, но через два дня выпустили под подписку о невыезде. В «Свободной Ингрии» заявили, что оружие в автомобиль подбросили в рамках спланированной провокации. 

Почему этим движением недовольны сами ингерманландцы

Регионалисты вызывают серьезное недовольство этнических ингерманландцев, которые мирными способами поддерживают и осмысляют память о прошлом своих предков. Местные жители сильно переживают из-за того, что в глазах общественности эпатажными и эксцентричными идеологами сепаратизма считают именно их, хотя в действительности они не имеют никакого отношения к деятельности «Свободной Ингрии». 

 

«Мы только вздохнули свободно в 1990-е годы, только люди стали к нам нормально относиться, как на нас опять поставили клеймо, назвав сепаратистами, — пожаловалась журналистам одна из наиболее активных участниц сообщества ингерманландских финнов Сусанна Парккинен. — Потому что какие-то сумасшедшие люди бегают с нашим флагом и агитируют за независимость Ингерманландии, при этом перетягивая одеяло на себя и говоря, что это они настоящие ингерманландцы. 

Ингерманландия. Атлас Всероссийской империи Ивана Кирилова. 1727 г.

Мне лично приходилось слышать обвинения в ингерманландском сепаратизме. С лекторской трибуны дважды сказали: «Существует проблема ингерманландского сепаратизма» — и все дружно поворачивали головы в наши стороны. Я потом подходила к лектору, спрашивала: «А почему вы нас обвиняете? Вы ведь знаете, что это не мы, не этнические ингерманландцы». Но в нас опять пытаются видеть врагов». 

Еще больше Парккинен возмущает, что в сообществах «Свободной Ингрии» периодически ссылаются на нее и других активистов, хотя тех, кто критикует сепаратистские идеи и просит не отождествлять себя с ингерманландскими финнами, блокируют. Сами регионалисты не отрицают, что их движение основывается не на этнической принадлежности и включает в себя представителей разных народов, объединенных по территориальному признаку. 

«У нас есть люди разных национальностей, мы объединяемся по принципу региона, — объяснил координатор «Свободной Ингрии» Дмитрий Витушкин. — То есть выступаем как регионалисты, как патриоты нашего края. А таковым может быть человек хоть славянского происхождения, хоть финно-угорского». 

Историк Михаил Питателев так объясняет разницу между этническими ингерманландцами и действующими под тем же названием регионалистами: первые «отстаивают интересы реально существующего малого народа», а вторые скорее погружены в мечты о «виртуальном государстве». 

 

Была ли Ингрия когда-нибудь свободной?

Оказавшимся в начале XVII века в составе Швеции ингерманландским финнам, уже в начале XVIII века пришлось заново адаптироваться, когда в период Северной войны войска Петра I отвоевали Ингерманландию. Многострадальная территория на правах губернии вошла в состав Российской империи. В последующие годы строительство в устье Невы Санкт-Петербурга привело к притоку русских поселенцев, но в быту местных жителей не произошло радикальных изменений. В Санкт-Петербурге не возражали против сохранения ингерманландцами культурной самостоятельности и не склоняли их к принудительной ассимиляции, а те в ответ лояльно относились к действующей власти. 

Однако к концу XIX века в Ингерманландии обозначился активный процесс оформления национального сознания. Открывались школы с преподаванием на родных языках, сильным влиянием пользовалась протестантская церковь. Этнографы собирали сказания и изучали культурные паттерны, которые варьировались из-за смешанного населения: на переходившей из рук в руки территории проживали ингерманландцы, русские, води, ижоре, немцы, эстонцы, латыши. Растущее национальное самосознание вызвало беспокойство властей, и в начале XX века из столицы поступило указание ограничить образовательные программы, в которых раньше упор делался на истории и культурных особенностях населявших губернию народов, а не на их принадлежности к Российской империи. 

События 1917 года и Гражданская война ознаменовали очередные перемены в жизни ингерманландцев. Введение в 1918 году программы военного коммунизма усугубило положение местных зажиточных крестьян, которые в глазах функционеров Советского государства представали классовыми врагами простого народа. Юношей мобилизовали в армию, а из хозяйств изымали продовольствие на нужды государства. Те, кто не желал служить коммунистическому режиму, присоединялись к Белой армии или бежали к границам независимой Финляндии. 

24 ноября 1918 года беглецы выступили с просьбой включить Ингерманландию в состав финского государства. В качестве альтернативы рассматривались варианты с присоединением только Северной Ингрии или с дальнейшим пребыванием в составе Советского государства на правах автономии для финноязычных регионов. Настроенные против большевиков ингерманландцы надеялись на поддержку финских властей в том, что касалось материального обеспечения и вооружения. 

 

В первой половине 1919 года за уклонение от мобилизации в Красную армию арестовали более 200 человек, что привело к новой волне эмиграции. Несколько тысяч жителей Северной Ингрии бежали через границу с Финляндией и составили основу антибольшевистского движения. Финны согласились обучить и вооружить повстанцев. Другая группа ингерманландцев осталась по советскую сторону границы и удерживала под своим контролем деревню Кирьясало. За несколько недель туда же подтянулись другие местные жители, которые разочаровались в Белом движении. 

На заседании повстанцев 9 июля в поселке Рауту (нынешнее Сосново) было принято решение об отделении от Советского государства и формировании самопровозглашенной Республики Северная Ингрия. Сепаратисты сформировали правительство и государственные органы. Обязанности парламента выполнял Временный комитет, флаг и герб подчеркивали серьезность намерений граждан нового государства. Тогда же власти запустили гражданские и правовые институты, без которых было бы невозможно всерьез говорить о самостоятельности: суды, госпиталь, прессу. Обучавшийся живописи в Петербурге финский лейтенант Франс Камара даже разработал дизайн почтовых марок. 

Вооруженные силы Северной Ингрии составил позже переформированный в полк батальон под командованием дворянина и офицера русско-финского происхождения Георгия Эльвенгрена — или Юрьё Эльфенгрена. Он также выполнял обязанности председателя Временного комитета, то есть главы государства. 

В ночь на 27 июля ингерманландцы под руководством Эльфенгрена с молчаливого одобрения финнов вошли на советскую территорию и заняли деревню Лемболово в 60 километрах под Петроградом. Другая группа сепаратистов взяла под контроль Верхние и Нижние Никулясы. На захваченных территориях представители Северной Ингрии разгоняли местные советы и расстреливали большевиков.  Впрочем, долго удерживать советские поселения не получилось: уже 2 августа красноармейцы отбили их, а 9 августа даже захватили Кирьясало, но уже на следующей день отступили, опасаясь вмешательства Финляндии. 

 

В октябре 1919-го маленькая армия Северной Ингрии под командованием Эльфенгрена начала новое наступление. Противники большевиков планировали занять несколько населенных пунктов, поднять свое знамя на Понтусовой горе над поселком Токсово — приостановить экспансию и перейти к мирной жизни. На этот раз им удалось дойти до железнодорожной станции Грузино, однако там повстанцев остановили местные ополченцы и финны, выступавшие на стороне красных.

Как и в прошлый раз, закрепить первоначальный успех ингерманландцам не удалось из-за пассивности их покровителей в Финляндии. Не желая вступать в открытое противостояние с Советской Россией, местные парламентарии отказались отправлять дополнительные отряды для поддержки Эльфенгрена, и тому пришлось отступить к Кирьясало. Идею очередного похода в конце 1919 года финны не поддержали. Вместо этого ингерманландцы постарались перейти к мирной жизни на территории, которую удалось обезопасить от большевиков. Северная Ингрия фактически перешла под управление Финляндии. Сокращенные вооруженные силы полностью сосредоточились на охране границ. 

Конец относительно идиллическому существованию ингерманландцев наступил с заключением Тартуского мирного договора в октябре 1920 года. По нему Финляндия признавала Кирьясало как территорию Советской России, а без поддержки крупного соседа сепаратисты не могли рассчитывать на сохранение независимости. Служащим вооруженных сил Северной Ингрии приказали перейти на территорию Финляндии, где батальон распустили. Оставшиеся военные поступили на службу в разные части финской армии. В декабре 1920-го государство, больше года сохранявшее независимость, прекратило свое существование.

Несмотря на сложные отношения его жителей с советским правительством, большевики предоставили ингерманландцам культурную автономию и до середины 1930-х не преследовали коренные народы. Населению разрешалось обучаться, выпускать газеты и организовывать радиовещание на финском языке. 

 

Однако с ужесточением режима накануне начала Большого террора отношение к жителям Ингрии изменилось: теперь государство воспринимало их как потенциальных предателей коммунистического строя. Начались массовые депортации «антисоветских элементов» в разные регионы СССР — от Сибири до Казахстана. Любые учреждения, напоминавшие о национальном самосознании, ликвидировали, а финский язык оказался под запретом. 

По разным данным, в период сталинских репрессий в результате преследований со стороны государства погибли от 35 000 до 65 000 ингерманландцев. История независимой Северной Ингрии на несколько десятилетий перешла в категорию легенд, о которых не принято вспоминать, а на пограничной территории между Финляндией и СССР к началу войны 1939 года практически не осталось мирного населения. 

В 1988 году ингерманландские финны основали сообщество «Инкерин Лиитто» (в переводе с финского «Ингерманландский Союз»), специализирующееся на сохранении исторического наследия. Активисты организовывают выставки и церковные праздники, но не стремятся к отделению в составе Северной Ингрии, как их предки в 1919 году. 

«Свободная Ингрия», с одной стороны, остается локальным движением, реальные масштабы которого явно не соответствуют приобретенному культовому статусу, а с другой — выступает наглядным примером того, насколько причудливо прошлое может преломляться и напоминать о себе в настоящем. От коктейля «Свободная Ингрия» в петербургском баре «Хроники» до трека Оксимирона с упоминанием знаменитого лозунга — Ингерманландия по-прежнему занимает значимую и противоречивую часть российского социокультурного пространства даже спустя более чем 100 лет после бесславного окончания похода за независимостью Северо-Ингерманландского полка под руководством Юрьё Эльфенгрена.

 

Мы в соцсетях:

Мобильное приложение Forbes Russia на Android

На сайте работает синтез речи

иконка маруси

Рассылка:

Наименование издания: forbes.ru

Cетевое издание «forbes.ru» зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций, регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации: серия Эл № ФС77-82431 от 23 декабря 2021 г.

Адрес редакции, издателя: 123022, г. Москва, ул. Звенигородская 2-я, д. 13, стр. 15, эт. 4, пом. X, ком. 1

Адрес редакции: 123022, г. Москва, ул. Звенигородская 2-я, д. 13, стр. 15, эт. 4, пом. X, ком. 1

Главный редактор: Мазурин Николай Дмитриевич

Адрес электронной почты редакции: press-release@forbes.ru

Номер телефона редакции: +7 (495) 565-32-06

На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети «Интернет», находящихся на территории Российской Федерации)

Перепечатка материалов и использование их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, возможны только с письменного разрешения редакции. Товарный знак Forbes является исключительной собственностью Forbes Media Asia Pte. Limited. Все права защищены.
AO «АС Рус Медиа» · 2024
16+