Сделать «трудовое» лицо: как сотрудники имитируют бурную деятельность вместо работы

В англоязычной среде слово ghost worker изначально означало фиктивного сотрудника — «мертвую душу» в штатном расписании (например, при коррупционных схемах на предприятиях). Но постепенно термин начали использовать в более широком смысле — HR- и бизнес-лексиконе для обозначения людей, которые «есть на работе формально», но их вклад минимален или незаметен. Гостворкинг обозначает видимость занятости, скрытый саботаж, когда сотрудник делает вид, что занят, а на самом деле не выполняет свои обязанности.

Явление это настолько масштабное, что впору говорить о его эпидемии. Так, по данным исследования Resume Now, гостворкинг свойственен на постоянной основе 58% сотрудников, а 34% — играют «в работу» периодически. По информации Workhuman, 48% руководителей считают, что гостворкинг — распространенная проблема в их командах.

Такие люди могут ходить с серьезным видом по офису с ноутбуком, чтобы выглядеть занятыми, печатать на компьютере набор случайных фраз, чтобы создать видимость работы, планировать фиктивные совещания, чтобы избежать настоящих, и даже совершать фейковые звонки. Их календарь забит встречами, переписка в мессенджерах кипит, на планерках звучат правильные слова. Но за фасадом активности почти ничего нет.

Миллионы на видимость: экономика офисного бездействия

Гостворкинг — как невидимая течь в водопроводе: снаружи все выглядит целым, но счетчик потихоньку накручивает лишние кубометры. «С гостворкингом нередки случаи из разряда «слона-то я и не заметил». Один из ключевых подчиненных, руководитель важного направления в ресторанном холдинге, давно имел параллельный бизнес, но оставался незамеченным. Из-за личной обиды на собственника ему удалось саботировать свою основную работу на протяжении многих лет», — приводит пример генеральный директор Business Relations Владимир Герасичев.

Распознать гостворкинг бывает сложно, но нужно: на первый взгляд может показаться, что один «призрачный» сотрудник — не катастрофа. Но умножьте часы псевдоработы на месяцы, потом на год, потом на десяток таких людей — и вы получите внушительную сумму.

«При средней зарплате IT-специалиста в 180 000 рублей в Москве за три месяца лишь на одном призрачном сотруднике компания потеряет 500 000 рублей. За год — более 2 млн рублей. В случае увольнения новый работник будет стоить 600 000–700 000 рублей: стоимость найма — 2–4 оклада плюс трудозатраты HR-специалиста, а также дополнительные расходы на маркетинг и онбординг», — рассказывает руководитель ИТ-компании Notamedia.Integrator Сергей Ковтун.

Прямые расходы — лишь верхушка айсберга. Медленная скорость принятия решений, потеря мотивации у тех сотрудников, которые действительно работают, подрыв репутации перед клиентами — все это неминуемые побочные эффекты гостворкинга. Один «призрачный» сотрудник способен заразить целый отдел атмосферой апатии, а деморализованная команда уже не будет выдавать результаты на прежнем уровне.

Притворяться занятым — тоже работа

Часто гостворкинг зарождается не как умышленная диверсия, а как защитная реакция. Сотрудник может выгореть, разочароваться в компании или потерять мотивацию, но при этом не быть готовым к увольнению или открытому конфликту. Тогда он просто переходит в режим «минимальных усилий», стараясь при этом не показать свою неэффективность.

По каким признакам работодатель может распознать гостворкинг?

• Активность ради активности. Такой человек много говорит о процессах, оптимизациях, стратегиях, но при этом внешне ничего не меняется. Получается «эффект вечного старта»: работа вроде бы идет, но вот результата нет. «У меня был опыт взаимодействия с маркетологом, который три месяца выстраивал маркетинговую стратегию, но ни к одному лиду это не привело», — вспоминает основатель hr-агентства Robustaff Алена Старовойт.
• Уход в тень. Работник минимально присутствует в общих чатах и обсуждениях, часто пропускает встречи, находя для этого убедительные предлоги. 
• Перегрузка как алиби. Сотрудник постоянно жалуется на чрезмерную занятость, избегает новых задач и регулярно переносит сроки. Объяснения могут быть логичными и даже правдоподобными, но по факту проекты поставлены на паузу.
• Показная вовлеченность — тоже свидетельство гостворкинга. Это может быть календарь, забитый созвонами, письма в общий чат в выходные дни и нерабочее время, инициирование длительных созвонов по вопросам, на решение которых хватило бы пары минут. «Это не работа, это перформанс — театральное действие, направленное на то, чтобы впечатлить яркостью процесса, а не качеством и результатом. Их вы не найдете», — резюмирует специалист сервиса психотерапии Alter Светлана Новоселова.

Что подталкивает сотрудников к имитации работы

Гостворкинг — не всегда синоним лени, и он редко возникает «на пустом месте». За видимостью бурной деятельности почти всегда стоят конкретные обстоятельства, которые подталкивают человека уйти в «режим минимум».

Понять эти причины работодателю — значит приблизиться к решению проблемы.

• Большую роль здесь играет корпоративная среда. В организациях, где процветает микроменеджмент, приоритетом становится видимость активности.

По данным Workhuman, две трети сотрудников компаний, где не ведется учет рабочего времени, не притворяются активными. На предприятиях, где скрупулезно подсчитывают рабочие часы, 40% сотрудников признаются, что иногда притворяются занятыми.

• Одной из мощных причин гостворкинга является страх. Боязнь показаться неэффективным, лишним, не успеть, не оправдать ожиданий. В компаниях с высокой нагрузкой, жесткими KPI и атмосферой «выживания» страх становится фоном повседневной работы. 

Многие сотрудники испытывают сегодня давление со стороны работодателя. 27% из них считают, что для начальников важны показатели видимости активности, 53% сталкиваются с дискомфортом из-за необходимости быстро отвечать на сообщения, даже если они отправлены после окончания рабочего дня; 63% приходится прилагать усилия, чтобы казаться занятыми, даже если они в данный момент не работают.

«Неважно, есть у тебя работа или нет — ты всегда должен быть на рабочем месте, в доступе и тут же реагировать на задачи. Даже если твоя должность — младший помощник менеджера по клинингу, расслабляться нельзя. Если отдыхаешь во время работы, если дистанционно выключил компьютер либо просто ушел вовремя — тебе или напрямую сделают замечание, или косо посмотрят. Человек не может позволить себе расслабиться и вынужден постоянно делать «трудовое» лицо», — поясняет Светлана Новоселова.

• Свою лепту вносит и несовпадение задач с реальными интересами или компетенциями человека.

Недавние исследования показывают, что спрос на высококвалифицированных специалистов снижается. Это означает, что многие из них устраиваются на новую работу, не соответствующую их компетенциям, из-за отчаяния и соглашаются на предложение более низкой заработной платы, чем они заслуживают. 

«Люди хотят делать то, что повышает их уровень дофамина. Если работа сотруднику не нравится, то через какое-то время мы наблюдаем снижение заинтересованности и в результате — откладывание дел «на потом» и тому подобное», — комментирует директор по управлению персоналом инвестиционно-консалтинговой группы SRG Вадим Леонов.

• Бессмысленные действия со стороны руководства: бесполезные совещания и созвоны, требования формальных отчетов — тоже благодатная почва для гостворкинга.

45% работников интеллектуального труда приходиться лгать, чтобы избежать рабочей встречи. Это неудивительно, учитывая, что 48% считают, что последнее совещание, на котором они присутствовали, было ненужным, а 53% называют его пустой тратой времени.

Если руководство настаивает на соблюдении формальных ритуалов, сотрудники найдут способы, как их избежать.

• Возвращение людей в офисы также способствовало распространению гостворкинга.

По данным сервиса для поиска работы career.io, маскировка задач увеличилась пропорционально времени, проведенному в офисе. Одна из причин в том, что компании, которые требуют от своих сотрудников возвращаться в офис, как бы посылают им невербальный сигнал о том, что присутствие равнозначно производительности. В то время как если от людей требуется приходить в офис, у них должна быть четкая цель, особенно если их работу можно выполнять из дома.

• Еще одна причина — смена приоритетов.

«Традиционная модель лояльности работодателей и сотрудников рушится, уступая место более транзакционной динамике, в которой работники ставят во главу угла собственный рост и благополучие. В этой новой реальности сотрудники чувствуют себя вправе искать работу при любой возможности, в том числе в ущерб своим нынешним служебным обязанностям. Для многих работников активный поиск работы стал формой страхования карьеры, а не признаком неудовлетворенности работой», — поясняет Владимир Герасичев.

Чаще всего к такому поведению склонны digital и IT-специалисты. Их сложнее контролировать, они легче меняют проекты. Они часто используют одну компанию как базу, ведя параллельно и другие проекты.

Кстати, для описания явления, когда у человека много работ, тоже есть свой термин — «полигамная работа».

• Личные обстоятельства тоже могут привести к гостворкингу. Жизненные кризисы, стресс, болезнь или утрата истощают ресурсы.

«В таких ситуациях гостворкинг выполняет функцию временной разгрузки, давая время на внутреннее восстановление — своеобразный психологический тайм-аут без риска для финансового положения человека», — комментирует клинический психолог, преподаватель МГУ Ирина Крутских.

Психолог Дмитрий Сидоров видит в гостворкинге физиологические причины: «Недавно я проводил исследование, и оказалось, что максимальная мотивация сотрудников наблюдается в январе и декабре, а в июле она падает до минимума. Кроме того, после пандемии у людей снизилась стрессоустойчивость. Они стали быстрее утомляться. Это не гостворкинг, это организм просит взять паузу».

От бумеров к зумерам: эволюция гостворкинга

В современном мире гостворкинг — не аномалия, а закономерность, особенно там, где результат труда непрозрачен, а контроль формален.

В театр производительности любят играть сотрудники компаний, где нет четких KPI: это могут быть любые творческие профессии, работники HR-отделов, маркетологи.

Интересным наблюдением делится Алена Старовойт: она считает, что чаще всего гостворкеры — это мужчины старше 30 лет.

По данным Workhuman, среди руководителей среднего звена людей, которые были мастерами имитации активной деятельности, оказалось больше, чем рядовых: 37% против 32%. А рекорд здесь побили топ-менеджеры — 38%.

В отношении к работе имеет значение и возраст сотрудника. Самый высокий уровень вовлеченности наблюдается у поколения бэби-бумеров: 75% из них говорят, что они всегда или часто вовлечены в работу. Далее следует поколение X с показателем 70%, потом миллениалы — 62%. Замыкают рейтинг зумеры. Опрос, проведенный Software Finder, показал, что 72% сотрудников занимаются псевдопроизводительностью, а поколение Z лидирует здесь с показателем 83%. 

На пользу делу

Иногда гостворкинг выполняет функцию адаптации, психологической защиты и даже стратегического выжидания.

«Гостворкинг может быть полезен во время смены стратегии, ожидания внедрения технологий, без которых рабочий процесс немыслим, новых постановлений государственных регуляторов. Здесь симулирование работы позволяет показать, что в компании все стабильно, люди работают», — считает Вадим Леонов.

Для новых сотрудников гостворкинг выполняет роль «адаптационного коридора». Как отмечает Светлана Новоселова, иногда человеку нужно время, чтобы встроиться в корпоративные процессы и начать соответствовать им.

«Гостворкинг оправдан только как временная, адаптивная мера. Он становится деструктивным, когда превращается в хроническую стратегию, препятствует профессиональному росту, вредит коллегам и деятельности организации, вызывает постоянный страх разоблачения», — резюмирует Ирина Крутских.

От контроля к результату: семь стратегий против имитации работы

Главная ошибка работодателя — рассматривать гостворкинг исключительно как проблему сотрудников, а не как сигнал о системных сбоях в управлении, коммуникации.

Бороться с гостворкингом исключительно методами контроля — большая ошибка. Усиление надзора и микроменеджмента дает только краткосрочный эффект, но быстро приводит к обратному результату: сотрудники начинают тратить энергию не на работу, а на обход системы. Как отмечает Владимир Герасичев, «сила действия здесь будет равна силе противодействия».

Что же здесь можно сделать?

— Фокус на результатах, а не на часах — первый шаг. Исследование Slack показывает, что 82% сотрудников связывают свою продуктивность с чувством счастья и вовлеченности, а не с количеством отсиженных часов. Когда KPI измеряют закрытые сделки, реализованные проекты и решенные задачи, пространство для гостворкинга резко сокращается.

— Прозрачная система подведения итогов. Ежемесячный или квартальный разбор достижений по понятным и заранее согласованным метрикам исключает ситуации, когда сотрудник теряется в общей массе. Простые вопросы «Что ты сделал на этой неделе?» заставляют концентрироваться на задачах, а не на показателях активности.

— Автономия. Исследование Workhuman подтверждает: 66% онлайн-сотрудников, у которых нет тотального контроля времени, не прибегают к мерам псевдопродуктивности. Когда людям доверяют выбирать способ достижения целей, они становятся более ответственными и вовлеченными.

— Гибкость. Более половины (52%) офисных работников уверены, что гибкий график работы — один из лучших способов, с помощью которых работодатели могут поддержать их производительность. 

— Пятый инструмент: регулярные личные встречи с руководством. Они не только позволяют дать обратную связь, но и укрепляют связь сотрудника с компанией. 

Ну и, конечно, постоянно подавать личный пример. По данным Workhuman, 61% работников, чьи руководители активно вовлечены в дела компании, всегда вовлечены в работу сами. Там, где менеджеры дистанцированы от процесса, этот показатель падает до 26%.

— И, наконец, предсказуемость. 67% сотрудников считают, что четкие «тихие часы» после 18:00 и в выходные повышают их продуктивность. Когда рабочее время структурировано, исчезает стимул растягивать задачи для создания видимости работы.

Гостворкинг похож на сорняк: если просто обрезать листья, он вырастет снова. Искоренение гостворкинга — не про шпионские программы или тотальный контроль. Это комплексная работа над ключевыми метриками, культурой, доверием, гибкостью и личным вовлечением руководства. Когда компании создают условия, в которых честная продуктивность естественна и вознаграждаема, необходимость «делать вид» исчезает.