Исследование: какие регионы в России наиболее подвержены климатическим изменениям
Последние десять лет глобальные температуры бьют рекорды, а 2025 год опять стал одним из самых теплых в истории наблюдений. На Всемирной климатической конференции в Белене в ноябре 2025 года впервые было признано, что удержать рост температуры в пределах 1,5 градуса по сравнению с доиндустриальным периодом практически невозможно. Хотя именно такая цель была поставлена Парижским соглашением по климату. Следующий рубеж — не допустить повышения температуры выше 2 градусов — тоже становится все менее достижимым. Причина в том, что антропогенные выбросы парниковых газов, которые обуславливают потепление, продолжают расти.
Это значит, что влияние климатических изменений на жизнь людей и экономику будет усиливаться. Россия, учитывая размеры территории и природно-климатическое разнообразие, ощущает последствия происходящего особенно остро. Среднегодовая температура в стране растет в 2,5 раза быстрее, чем в целом по миру. Волны жары и экстремальные ливни в городах, засухи в аграрных районах, лесные пожары, повреждения ЛЭП, фундаментов и трубопроводов в зоне вечной мерзлоты — все это уже влияет на здоровье людей, работу отраслей, инфраструктуру и экосистемы.
Оценки экономического ущерба от изменения климата в России разнятся. Однако большинство прогнозов сходятся в том, что к середине XXI века потери составят 1–2% ВВП. Избежать убытков помогут своевременные и целенаправленные меры адаптации. Согласно некоторым исследованиям, реализация полномасштабных мероприятий позволит экономике даже дополнительно получить 1 трлн рублей.
В такой ситуации важно понять, где климатические риски приведут к наибольшим социально‑экономическим потерям и потребуют срочных управленческих решений. Группа российских ученых составила рейтинг субъектов по необходимости адаптации. В работе над ним принимали участие: директор Института экономики природных ресурсов и изменения климата НИУ ВШЭ Игорь Макаров, заместитель директора Института физики атмосферы им. А.М. Обухова РАН Александр Чернокульский, заместитель декана факультета географии и геоинформационных технологий НИУ ВШЭ Татьяна Анискина и младший научный сотрудник Института экономики природных ресурсов и изменения климата НИУ ВШЭ Елизавета Смоловик. Авторы документа рассказали Forbes о результатах своей работы.
Как ученые выделили самые уязвимые перед климатическим кризисом регионы
Методика расчетов учитывает три составляющие риска: подверженность (насколько жители субъекта могут оказаться под воздействием климатических событий), опасность (частота неблагоприятных экстремальных погодных явлений — ливней, засух, ураганов и т. п.), уязвимость (степень потенциального ущерба для людей и экономики региона).
Такой подход позволяет оценить интенсивность климатических изменений, а также понять, какие экономические агенты и категории россиян окажутся в наибольшей опасности, насколько они способны справиться с последствиями климатических катаклизмов.
Из всего многообразия возможных угроз эксперты проанализировали влияние пяти характерных для России рисков: воздействие волн тепла на здоровье горожан, влияние водного стресса на сельское хозяйство, последствия лесных пожаров для лесного комплекса и экосистем, разрушение вечной мерзлоты и его эффект на жилищно‑коммунальное хозяйство, рост числа экстремальных осадков и его воздействие на людей.
Для каждого региона рассчитали индекс тяжести последствий этих событий и составили упорядоченный итоговый перечень — рейтинг: чем выше позиция в списке, тем значительнее климатическая нагрузка. В расчетах учитывали три варианта потепления к концу века: сценарий устойчивого развития (удержание потепления в пределах 2 градусов), сценарий среднего пути развития (потепление на 2,5–3 градуса), сценарий активного использования ископаемого топлива (потепление на 4–5 градусов).
Чтобы сделать информацию более наглядной, ученые представили два упорядоченных рейтинга, исходя из «национального» и «регионального» взглядов. «Национальный» взгляд выделяет субъекты, критически важные для экономики страны — с высокой плотностью населения, развитой инфраструктурой и производственными мощностями. Эти территории должны стать приоритетом федерального планирования.
«Региональный» взгляд показывает субъекты, где климатические риски ощутимо влияют на местное развитие, даже если их масштаб незначителен в общенациональном контексте. Место вверху рейтинга — сигнал местным властям ускорить разработку адаптационных планов.
Что угрожает регионам России?
Аномальная жара. Во время волн тепла, когда среднесуточная температура летом превышает средние показатели на 5 градусов как минимум пять дней, резко возрастает избыточная смертность, особенно в городах. Эффект усугубляет феномен «острова тепла»: плотная застройка, дефицит зеленых зон и водных поверхностей провоцируют дополнительное повышение температуры. Разница в показаниях термометра между окраинами и центром может достигать 10 градусов.
Наиболее тяжело переносят затяжные периоды высоких температур пожилые люди, те, кто страдает хроническими заболеваниями органов дыхания и системы кровообращения, а также малоимущие граждане. Повышение температуры на одну и ту же величину приводит к более тяжелым последствиям в регионах, где доля таких групп населения высока.
Самые сильные риски на национальном уровне прогнозируются для юга и центра европейской части страны, Поволжья и Урала. Густонаселенные Москва, Санкт‑Петербург и Московская область подвержены угрозе температурных аномалий. В соответствии с «региональным взглядом» опасность жары отмечена в Севастополе, Санкт‑Петербурге, а также в Самарской, Орловской, Саратовской, Брянской, Тульской, Ульяновской и Рязанской областях.
Водный стресс. Изменение климата сопровождается перераспределением осадков. Например, в теплый период их объем увеличивается в северных и центральных регионах и сокращается в южных. Также перерывы между дождями становятся длиннее, что увеличивает риск засух.
В России наибольшая уязвимость к водному стрессу проявляется там, где и так наблюдается дефицит воды, а из-за засух объявляются чрезвычайные ситуации федерального уровня, как это было в Ростовской области в 2025 году. При этом ущерб сельскому хозяйству оценивался в несколько миллиардов рублей.
Водный дефицит влечет за собой снижение урожайности, рост издержек в сельскохозяйственном секторе, сокращение занятости и угрозу продовольственной безопасности страны.
К числу субъектов, подверженных водному стрессу, относятся: юг европейской части страны, Черноземье и юг Урала. Сильное сокращение сельскохозяйственных площадей может произойти в Краснодарском и Ставропольском краях.
Лесные пожары. Повышение температуры, засухи и рост числа гроз с молниями увеличивают опасность возникновения лесных пожаров, которые в последнее время стали одним из самых распространенных и масштабных экстремальных природных явлений. Эти катастрофические события затрагивают здоровье людей, транспорт, энергетику, а также приводят к дополнительным выбросам парниковых газов.
В зоне повышенного риска находятся регионы Сибири и Дальнего Востока. Красноярский край, Якутия, Хабаровский край, Ханты-Мансийский автономный округ входят в группу риска в «национальном» взгляде. Алтай, Хакасия, Тыва, Приморский край, а также Свердловская, Тюменская, Кемеровская и Костромская области подвержены высокому риску пожаров из-за больших площадей лесов на их территориях. В Томской и Иркутской областях угроза возгораний оценивается как высокая на национальном и региональном уровнях.
Таяние мерзлоты. Вечная мерзлота присутствует на территории 32 субъектов России и охватывает около 65% площади страны, однако лишь в девяти из них она занимает значительную долю экономически используемой территории.
Разрушение многолетних мерзлых пород под воздействием высоких температур снижает несущую способность грунтов, провоцирует аварии зданий и инфраструктуры. К каким последствиям это может привести, наглядно продемонстрировал разлив топлива в Норильске в 2020 году: деформация грунта из-за таяния мерзлоты обернулась экологической катастрофой.
В северных регионах Сибири и Дальнего Востока (Якутия, Красноярский край, Ямало-Ненецкий автономный округ, Югра) таяние мерзлоты создает серьезные экономические риски. С одной стороны, растут текущие расходы на ремонт и содержание инфраструктуры. С другой — требуются масштабные вложения в адаптацию (усиление фундаментов, перенос объектов), что увеличивает стоимость проектов и сокращает срок службы зданий. Для новых инвестиций это означает рост необходимых вложений, неопределенность срока окупаемости и падение доходности.
Экстремальные дожди. Сильные и продолжительные осадки в теплый период года вызывают подъем уровня воды в реках и приводят к наводнениям. Яркий пример — Приморский край, где в августе 2023 года всего за два дня выпало больше месячной нормы осадков, что привело к затоплению десятков населенных пунктов и введению режима ЧС федерального характера.
Ситуация в России усугубляется высоким износом основных фондов: старая инфраструктура более чувствительна к экстремальным осадкам и быстрее выходит из строя. При подобных стихийных бедствиях наиболее уязвимой группой населения остаются пожилые люди.
Аномальные ливни представляют значимый риск для субъектов центра европейской части России, европейского Севера, Сибири и Дальнего Востока.
Кому угрожают несколько рисков одновременно
Сочетание нескольких климатических угроз в одном регионе создает эффект «домино» или каскад негативных социально-экономических явлений. Именно такие территории потенциально несут наибольшие потери от изменения климата и требуют комплексных мер адаптации в приоритетном порядке.
К счастью, ни в одном из субъектов не проявляются одновременно все пять типов климатических рисков: в 12-ти — три вида риска, а в Красноярском крае, Иркутской и Свердловской областях — четыре (все, кроме риска водного стресса).
С точки зрения «национального взгляда», наибольшая климатическая нагрузка приходится на Урал, Западную и Восточную Сибирь, а также на Дальний Восток.
В «региональном взгляде» большинство территорий с высокими значениями трех или четырех видов рисков сосредоточены на Северо-Западе России, а также в Сибири и на Дальнем Востоке. Всего таких регионов 11.
Тверская и Иркутская области демонстрируют сочетание четырех угроз, однако в разных сценариях.
Для этих территорий адаптация к изменению климата должна находиться в фокусе местных властей.
Климатические угрозы различаются по типу, интенсивности и территориальному распределению и требуют дифференцированного подхода. В долгосрочной перспективе это позволяет снижать масштаб будущих потерь и рассматривать адаптацию к изменению климата как элемент устойчивого экономического развития, а не как реакцию на случившиеся потери. Результаты рейтинга показывают, что субъекты России не могут приспособиться к изменениям с помощью универсальных решений.
Как в России разрабатывают планы адаптации
В 2019 году правительство утвердило «Национальный план мероприятий первого этапа адаптации к изменениям климата на период до 2022 года». Он носил подготовительный характер и был направлен на разработку нормативно-методических основ и правового поля. Результаты первого этапа критиковали, в том числе за то, что в процессе его подготовки не участвовали Минтруд и Федеральная миграционная служба. В то же время изменения климата сказываются на условиях труда: меняется режим работы и требования к производственным помещениям. Также потепление может изменить потоки трудовой миграции: люди начнут уезжать из слишком жарких районов с дефицитом воды и мест с высоким риском наводнений.
Второй этап адаптации начался в 2023 году и завершился в конце 2025 года. Российские власти приняли единые методики подсчета ущерба от климатических катаклизмов для субъектов, выпустили сборник эффективных практик и начали разрабатывать онлайн-ресурс с прогнозами изменений климата для каждого территориального образования. Появились региональные и отраслевые планы адаптации.
Однако когда климатолог Александр Чернокульский и специалист в области низкоуглеродного развития Евгений Белов проанализировали документы 76 субъектов, то пришли к выводу, что лишь 53,7% мероприятий в региональных планах помогают приспособиться к изменению климата. Кроме того, многие формулировки в документах слишком общие и неясные. Например, в качестве мер адаптации назывались «доведение рекомендаций по осуществлению комплексного развития промышленных предприятий с учетом изменения климата» или «проведение работ с промышленными предприятиями по организации производства продукции для нужд граждан и отраслей экономики в условиях изменения климата».
Как отмечает Чернокульский, еще одно незавершенное исследование показало существенный разрыв между оценкой властями регионов рисков и действиями по адаптации: в четверти случаев, когда территориям угрожают климатические бедствия, меры по предотвращению ущерба отсутствуют.
Но несмотря на проблемы с «дорожными картами» субъектов, в декабре 2025 года Минэкономразвития заявило о готовности федерального плана адаптации к климатическим изменениям на период с 2026-го по 2030 годы. Ожидается, что документ утвердят в ближайшее время. В нем впервые сформулированы стратегические приоритеты в области адаптации, сделан акцент на отрасли экономики, учтены локальные аспекты.
Однако пока детали плана неизвестны, поэтому неясно, насколько в нем отражены особенности территорий. В одних регионах ключевым риском становятся рост волн тепла и давление на систему здравоохранения, в других — дефицит водных ресурсов и уязвимость сельского хозяйства, в третьих — ускоренный износ инфраструктуры или рост ущерба от экстремальных погодных явлений. В результате одинаковые управленческие решения приводят к разным, а иногда и к противоположным эффектам.
Кроме того, авторы исследования выражают опасение, что в будущем могут возникнуть сложности в мониторинге выполнения поставленных целей, так как сегодня в России мало инструментов, позволяющих системно оценивать последствия изменения климата на локальном уровне. Дополнительную сложность создают фрагментарность и неоднородность климатических и социально-экономических данных, что не позволяет получать сопоставимые оценки.