Ностальгия поколения 30-летних: каким получился фильм «Картины дружеских связей»
У Саши (Александр Паль) звенит будильник, который он упорно не слышит. Саше нужно собираться. Он скоро уезжает — наверное, далеко и очевидно надолго. Но прежде, чем собрать чемодан, Саша собирает друзей — одногруппников из театрального, чтобы отметить отъезд. Тем временем у всех с разной долей интенсивности течет своя жизнь. Маша (Мария Карпова) усыпляет любимого кота Фиму, Таня (Соня Райзман) проходит пробы в очередную экранизацию сказки, Русик (Руслан Братов) обсуждает, каким должно быть новое прочтение «Чиполлино», Игорь (Игорь Царегородцев) пытается отстоять перед продюсером свой вариант монтажа, Гоша (Гоша Токаев) распродает вещи, чтобы немного подзаработать.
Мамблкор — один из любимых жанров американского независимого кино с обилием импровизации, как будто случайными диалогами о мимолетном и персонажами, очень напоминающими тех, с кем вы только что пересекались за чашкой кофе (так, именно с мамблкора начинали супруги-режиссеры Ноа Баумбак и Грета Гервиг). Герои «Картин» тоже говорят о чем придется и молчат о главном, а режиссер предпринимает редкую для современного российского кино попытку выразить себя через чувства, а не через позицию. Такой подход позволяет сблизить вынужденную иносказательность с искренностью и роднит фильм не только с мамблкором, но и с оттепельным кинематографом (особенно активно «Картины» сравнивают с «Июльским дождем» и «Заставой Ильича»).
Один день из жизни 30-летних плавно перетекает в вечер, а затем и в ночь. Никаких разговоров о главном. Вместо них — обрывистые диалоги, шутки, танцы и ощущение полного взаимопонимания в условиях легкой недосказанности. История отношений между героями обозначена пунктиром, о степени их близости говорят детали: «Я тебе написал и попросил прислать копию паспорта». — «И я прислала?» — «Да».
На «Маяке» многие сомневались — будут ли широкому зрителю понятны многочисленные индустриальные шутки и отсылки. Да, человек со стороны вряд ли узнает культовый для студентов театрального бар в Калашном переулке. Вряд ли оценит степень боли, которую вызывает фраза «смонтировать полный метр за четыре недели». Вряд ли считает все те мелочи, из которых складывается ткань фильма.
Но от студенческого капустника «Картины» отличает реальность, выглядывающая из-за нюансов. Абсурд повседневности — штука универсальная. Как и прощание с близкими — иногда такое скомканное и нелепое, что его немедленно хочется запить. Как и важные аудио, записанные с десятой попытки. Как и юмор, за которым мы прячемся от страха и грусти. Как и маленькие миры, которые мы создаем и поддерживаем всеми силами, пока с большим миром происходит все то, что происходит.
Фильм практически полностью черно-белый, за исключением двух флешбеков. На премьере «Картин» осенью 2025 года (фильм получил две награды «Маяка» — за режиссуру и лучшую женскую роль) Александр Паль пошутил, что черно-белая гамма продиктована бюджетными ограничениями. В этом, по признанию режиссера и сценариста Сони Райзман, есть доля истины, но гораздо важнее отсутствие цвета в драматургическом плане. Весь фильм — словно воспоминание, которое происходит прямо сейчас.
Сама Соня Райзман подтверждает эту догадку в интервью «Искусству кино»: «Тут к месту выражение Вознесенского «ностальгия по настоящему». Как миллениал, я ее очень остро ощущаю». «Картины дружеских связей» — это прошлое в настоящем. И один из редких примеров искреннего и честного разговора о том, что действительно волнует зрителя, в российском кино.
Ближе к ночи к проводам Саши присоединяется мастер курса (Евгений Цыганов), во многом списанный с Леонида Ефимовича Хейфеца (голос реального мастера еще прозвучит в конце фильма). У него немного слов, но много энергии, а главное — у него есть план (обязательно успешный). Словом, «настоящий» взрослый.
И все же стоит отдать должное героям «Картин» — они не инфантильны. План у них невнятный, говорить пока не получается, но жить — вполне. И раз уж невозможно повлиять на дурака-продюсера, долгую разлуку, смерть, равнодушие города или наступление весны, можно хотя бы закутаться в куртку друга и почувствовать сразу все — от тоски до любви. Только в этот момент реальность перестает быть воспоминанием о самой себе.
Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора