Зеленые деньги: что мешает бизнесу зарабатывать на климатических проектах
Как можно продать сокращение выбросов
Достижение углеродной нейтральности может обойтись мировому бизнес-сообществу в огромную сумму — более $275 трлн, говорится в докладе консалтинговой компании Mckinsey. Эксперты поясняют, что эта сумма будет потрачена за 30 лет до 2050 года на внедрение зеленых технологий. Однако предприятия вряд ли смогут высвободить такие инвестиции на реорганизацию производств: часто даже нет доступных технологий для сокращения выбросов отдельных предприятий. Поэтому регуляторы разрешили компаниям компенсировать часть своих выбросов за счет климатических проектов, что также уменьшает глобальный объем эмиссии СО2. Объем углерода, который при этом не попадет в атмосферу, подсчитывается и идет в зачет мер бизнеса по декарбонизации. В качестве инструмента для таких расчетов введено понятие углеродных единиц (УЕ), углеродных кредитов.
В России углеродный рынок начал активно формироваться в 2019 году. И уже в 2025 году такой регион страны, как Сахалин, стал углеродно-нейтральным за счет пилотного проекта по обязательному углеродному регулированию. Кроме того, благодаря созданной нормативной базе и усилиям государства и бизнеса число климатических проектов в Российском реестре достигло 107.
Казалось бы, теперь Россия может выйти на международный рынок и заработать на природном потенциале и усилиях по декарбонизации. В 2024 году заместитель генерального директора направления «Наука» фонда Андрея Мельниченко Илья Типунин предположил, что при масштабировании проекты восстановления луговых систем могут принести от $10–100 млрд в год. В январе 2026 года на торгах Петербургской биржи углеродные единицы проекта лесоразведения в Алтайском крае продавались по 750–780 рублей ($10,4) за единицу, а потенциал российских климатических проектов, по оценке Минэкономики, 103 млн углеродных единиц. Часть компании оставят для внутреннего использования, но значительный объем может быть продан.
Однако в феврале 2026 года аналитики Центра стратегических разработок пришли к выводу, что крупнейшие российские климатические проекты пока не соответствуют международным стандартам, а значит, не будут востребованы у покупателей на глобальном рынке.
Разбираемся, что из себя представляет глобальная площадка для торговли углеродными кредитами, почему России придется на нее выйти и почему пока это так сложно.
Почему российский бизнес будет вынужден покупать единицы
Объем добровольного рынка углеродных единиц в 2024 году составил $535 млн, а к 2050 году, по оценкам компании MSCI (ранее Morgan Stanley Capital International), он может вырасти до $45–250 млрд. Регулируемый рынок является еще более масштабным, и в 2024 году поступления от углеродного ценообразования превысили $100 млрд, но в России обязательная плата на углерод пока не введена.
Основные покупатели углеродных единиц находятся в развитых странах Северной Америки, ЕС и Азии. Стоимость УЕ на добровольном рынке сейчас колеблется от $3 до $40. Но аналитики прогнозируют увеличение цены к 2040 году до $33–63, а в амбициозном прогнозе MSCI — до $268 к 2050 году.
Спрос на единицы растет во многом благодаря IT компаниям. Они выполняют собственные ESG‑обязательства и достигают целей по углеродной нейтральности, инвестируя в масштабные климатические проекты. Так, в мае 2024 года была создана коалиция крупнейших корпораций Symbiosis, куда вошли Microsoft, Salesforce, Google. Участники коалиции планируют купить более 20 млн УЕ в течение следующих пяти лет. А один из крупнейших девелоперов климатических проектов Indigo Carbon заключил в 2026 году контракт на реализацию проекта с Microsoft на сумму $171–228 млн.
Также начинают развиваться отраслевые сегменты регулируемого рынка. Например, международные авиакомпании вот-вот начнут торговать УЕ в рамках программы CORSIA. Суть системы — снижение эмиссии в секторе за счет перехода на авиационное топливо, сжигание которого приводит к минимальным выбросам, или приобретения углеродных кредитов. С 2027 года CORSIA станет обязательной для стран-участниц Международной организации гражданской авиации, в их число входит Россия. С этого момента перевозчикам понадобятся углеродные кредиты для компенсации выбросов. По расчетам НИУ ВШЭ, российские авиакомпании вынуждены будут купить около 1,5–2 млн УЕ. При цене самой дешевой единицы в $20 перевозчики вложат в климатические проекты до $40 млн, а в 2050 году сумма вырастет на порядок.
Похожий механизм в 2028 году начнет действовать и для судов в рамках международной ассоциации IMO. Корабли по всему миру должны будут перейти на менее углеродоемкое топливо либо платить сборы за выбросы.
Таким образом, на добровольном рынке драйверы роста — инициативы компаний по декарбонизации, а на регулируемом — национальные или отраслевые требования по ограничению выбросов. Оба механизма повышают спрос на углеродные единицы.
С кем придется конкурировать России на рынке углеродных единиц
В сегменте природных решений, особенно в лесных проектах, лидируют Колумбия, Бразилия, Перу и другие страны, где инициативы по сохранению лесов и биоразнообразия относительно дешевы и при этом оказывают значительное влияние на климат. Технологические климатические проекты чаще реализуются в США, Мексике, Индии и Китае.
Дороже всего ценятся УЕ, прошедшие верификацию по лучшим международным стандартам — Verra, Puro.Earth и Gold Standard. Их методологии регулярно обновляются, не допускают гринвошинг. После 2022 года Россия потеряла доступ к ведущим международным реестрам углеродных единиц, которые служат пропуском к международным сделкам.
Да, такой реестр, как Global Carbon Council со штаб-квартирой в Катаре, принимает российские единицы, но это не решает полностью проблему выхода на международный рынок.
Стоимость углеродных единиц варьируется в зависимости от типа проекта, но, как правило, напрямую коррелирует с его качеством. Надежные, наукоемкие и долгосрочные инициативы ценятся выше, чем рискованные проекты с трудно верифицируемыми результатами.
Например, углеродные единицы проектов по поглощению CO2 из атмосферы в среднем стоят дороже, чем единицы климатических проектов по сохранению лесов. В первом случае объем «захваченных» выбросов поддается точным расчетам, во втором — методология оценки может меняться из‑за сложности математического описания природных систем.
Почему российские углеродные единицы не выдерживают конкуренции
На сегодняшний день российские предприятия выпустили уже более 36,9 млн углеродных единиц, из которых куплены или зачтены только 165 000 УЕ. Следовательно, спроса на этот актив практически нет.
Это связано в первую очередь с отсутствием платы за углерод в России (кроме Сахалинского эксперимента по организации региональной системы торговли квотами), а без этого внутренний спрос останется крайне ограниченным. Кроме того, до сих пор существует значительная разница в уровне требований к климатическим проектам на российском и международном уровне. Изначально более слабые требования позволили реализовать пилотные проекты в России, создать и отработать систему их верификации и учета, разработать нормативно-правовое регулирование. Это важно на первых этапах развития рынка, но теперь, когда пришло время выхода на международный рынок, такой подход не работает.
Дело в том, что международным сообществом признаны фундаментальные принципы, которым должен соответствовать климатический проект, чтобы обладать ценностью на международном рынке. Часть из них есть в требованиях Росреестра, но на практике они часто не соблюдаются. Вот некоторые из них:
Углеродная дополнительность. Необходимо продемонстрировать, что сокращение или удаление парниковых газов в результате проекта было бы невозможно без данной инициативы. Например, если компания посадит лес там, где и так произошло бы естественное зарастание, это не обеспечит дополнительность.
Надежная количественная оценка и предоставление прозрачной отчетности на протяжении всего жизненного цикла проекта. Оценка сокращений или поглощений выбросов должна быть проведена на основе научных данных и детально описана в документации проекта. Например, проекты REDD+ (Reducing Emissions from Deforestation and Forest Degradation — сокращение выбросов в результате обезлесения и деградации лесов) подверглись серьезной критике после того, как выяснилось, что оценка углеродной дополнительности была существенно завышена.
Дополнительность с точки зрения регуляторных и технологических условий. Например, если в стране утилизация попутного газа уже является обязательной по закону или является распространенной доступной практикой в бизнесе, то такой проект не будет соответствовать принципу дополнительности и не может быть зарегистрирован как климатический.
Финансовая дополнительность. Проект считается финансово дополнительным, если он мог быть реализован без доходов от продажи углеродных единиц. Например, если инициатива по повышению энергоэффективности является прибыльной или быстро окупается, то она не может быть оформлена как климатический проект.
Социальные и экологические позитивные эффекты на местные сообщества. Также важно продемонстрировать, что проект приносит пользу локальным сообществам и экосистемам: например, создает рабочие места, повышает биоразнообразие.
Надо сказать, что независимые эксперты и инвесторы скрупулезно рассматривают проекты, проверяя их качество. Поэтому с рядом систем верификации УЕ в последние годы было связано несколько скандалов, однако каждая претензия становится основой для совершенствования проектов и ужесточения требований.
По сравнению с зарубежными практиками российские проекты остаются недостаточно прозрачными и ясными с точки зрения эффективности и дополнительности, поэтому вложения в подобные инициативы представляются рискованными.
Можно объяснить сложившуюся ситуацию молодостью российского углеродного рынка, но стоит признать и продолжительное игнорирование мировых трендов и требований, а также, возможно, нежелание перенимать опыт у международных партнеров и коллег.
Как все-таки продать единицы
В преддверии начала действия схемы CORSIA для российских проектов Минэкономики провело работу над приведением российских практик в соответствие с международными требованиями и подало в 2026 году заявку в CORSIA . Если заявку примут, российские авиакомпании смогут использовать отечественные углеродные единицы, а не закупать их за рубежом. Если же российский реестр не получит одобрение CORSIA, то авиакомпаниям придется покупать чужие УЕ, чтобы выполнить обязательства по сокращению выбросов.
При этом с каждым годом требования к уменьшению выбросов будут расти, а значит, покупать УЕ будет дороже. И вместо того, чтобы вкладывать деньги в природные и технологические проекты внутри страны, российские компании проинвестируют проекты в других странах.
Также, чтобы улучшить качество российских климатических проектов, Минэкономики в марте 2026 года предложило ввести дополнительные критерии для них и планирует создать экспертный совет. Тем не менее многие специалисты отмечают, что ключевые вопросы о том, будут ли новые методологии синхронизироваться с международными стандартами и как именно будет реализован контроль принципа дополнительности, остаются открытыми.
Между тем можно рассмотреть два направления сбыта для российских проектов: внутренний рынок — через реестр УЕ и глобальный — например, CORSIA или проекты в рамках соглашений между странами.
На внутреннем рынке у компаний пока недостаточно стимулов для реализации проекта.
Что касается межправительственных договоров о сотрудничестве, то они предусмотрены в Парижском климатическом соглашении. Япония, Сингапур и многие другие страны инвестируют таким образом в климатические проекты государств-партнеров. Так, Швейцария заключила соглашения с Таиландом, Ганой, Перу, Сенегалом и Вануату. Россия пока только прорабатывает возможность задействовать аналогичный механизм в рамках сотрудничества в БРИКС. Как утверждают в Минэкономики, страна намерена договориться с ОАЭ, Саудовской Аравией и Китаем о прямом признании единиц. В таких соглашениях условия и требования к проекту утверждаются индивидуально в рамках сделки.
Кроме того, у дружественных России стран Центральной Азии есть доступ к крупнейшим реестрам, а значит, и к международным покупателям и инвесторам. Например, казахстанская компания SAFC подписала соглашение с европейской SEFE о реализации лесоклиматического проекта в Казахстане. Он находится в процессе регистрации в реестре Verra. Теоретически с помощью совместных проектов со странами Центральной Азии российские УЕ могут быть проданы на международном рынке.
Межправительственные соглашения, международные проекты и CORSIA могут стать источниками спроса для российских проектов. Но инвесторам важно вкладывать деньги в проекты с понятной окупаемостью. Обычно такие оценки выполняются на стадии планирования бизнес-инициативы с помощью углеродно‑финансовых моделей. Первую в России платформу для этого в 2025 году запустил Центр цифровых технологий для природно-климатических проектов программы карбоновых полигонов НИУ ВШЭ. Инструмент основан на международных методологиях и практиках. В 2026–2027 годах разработчики расширят его функционал, добавят новые регионы и методологии. Платформа облегчает вход в сферу климатических проектов, позволяет заранее оценить целесообразность инвестиций и уже тестируется российскими компаниями.
В апреле 2026 года вышел аналитический доклад НИУ ВШЭ о монетизации потенциала природно-климатических проектов в России. Это практическое руководство позволит компаниям вписаться в международный углеродный рынок.
Подводя итоги, можно сказать, что отрасль природно‑климатических проектов в России пока слабо развита: инициатив довольно много, но большинство не соответствует международным стандартам. Основные препятствия — слабая мотивация компаний, регуляторные барьеры, дефицит кадров, инфраструктуры и цифровых решений. Как следствие — низкая ликвидность рынка.
Чтобы избежать рисков снижения международной конкурентоспособности необходимо масштабировать отрасль. Поскольку такие проекты требуют много времени на разработку, чтобы получить качественные УЕ к 2030 году, начинать проекты необходимо сейчас. Также следует создать внутренний спрос на единицы: вводить обязательную плату за углерод, наращивать компетенции в отрасли и сформировать поддерживающую инфраструктуру, включая цифровую.
Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора