Реальный кризис или вирусный тренд: существует ли «эпидемия мужского одиночества»
«Я только переехал и чувствую себя очень одиноким. Я больше не знаю, как заводить друзей. Скучаю по детству», — рассказывает молодой человек по имени Серж в своем TikTok-видео. Ролик набрал 2,7 млн просмотров и более 10 000 комментариев. Другой пост на Reddit набрал более 50 000 реакций: пользователь уступил место пожилому мужчине в автобусе, разговорился с ним, и тот неожиданно признался: «Я не разговаривал ни с кем четыре дня. Мне просто нужен был кто-то, кто меня выслушает».
«Эпидемия мужского одиночества», на первый взгляд, покорила соцсети: под этим понятием обычно понимают сразу несколько разных явлений — от отсутствия романтических отношений до нехватки близких друзей, неумение выстраивать эмоциональную близость и дефицит дружеских связей. Этот феномен начал обсуждаться в англоязычном интернете начиная с 2023 года — и тогда же крупные издания вроде New York Times начали писать о мужском одиночестве. The Atlantic, в частности, выпустил серию материалов, например, остаются ли друзьями те, кто больше не видится, историк культуры Тиффани Уотт Смит разобрала, как и почему угасла традиция мужской дружбы, столетиями считавшейся эталоном близости, а журналист Мэтью Шниппер написал о том, что мужчины просто не отвечают друзьям на сообщения и как это незаметно углубляет их изоляцию.
В соцсетях обсуждения, почему мужчины одиноки, сопровождаются полемикой на грани радикализма — от обвинений мужчин в социальной некомпетентности (мужчины «заслуживают одиночество, потому что не умеют общаться с женщинами») до мизогинных тезисов о «вине женщин».
Однако этими полярными точками зрения дискуссия вокруг «эпидемии мужского одиночества» не ограничивается. Так, сами мужчины предполагают, что мужское одиночество — это не более чем попытка «пожалеть самих себя», а нехватка общения объясняется неправильным подходом к построению связей. «Те мужчины, которые выходят в мир с открытым сердцем и готовностью общаться, не жалуются на одиночество», — рассуждает пользователь Reddit, описавший себя как «мужчина немного за тридцать», в вирусном посте, набравшем больше 40 000 реакций. «Если вся ваша социальная стратегия вращается вокруг того, чтобы быть «желанным», а не желать взаимодействовать с миром, вы всегда будете чувствовать себя одиноким. И это не проблема общества. Это ваша проблема, — убежден автор поста. — Если вы одиноки — по-настоящему одиноки, а не просто возбуждены и жаждете романтической ласки, — выйдите на улицу и поговорите с людьми».
Полярных точек зрения, впрочем, придерживаются и русскоязычные пользователи соцсетей — например, в X (ранее Twitter, заблокирована в России), где обсуждение «мужского одиночества» некоторые называют «гендерными войнами». Одна из них случилась под постом пользовательницы @vsebudethorisho, призвавшей мужчин, говорящих о своем одиночестве, «относиться к женщинам как к живым людям с чувствами, а не как к функциям, удовлетворяющим ваши потребности». Реакция оказалась показательной: мужчины в комментариях указывали на то, что сами нередко чувствуют себя воспринятыми не как личности, а как источник финансового обеспечения или объект стереотипов о мужской агрессии. Женщины, в свою очередь, апеллировали к конкретным поведенческим ожиданиям — от элементарного уважения до готовности мужчины взять на себя роль защитника в публичном пространстве.
Чтобы понять, почему разговор об одиночестве так быстро превращается в войну, важно учитывать контекст: мужское одиночество обсуждается не в вакууме, а на фоне встречного течения — гетеропессимизма. Под этим термином подразумевается разочарование женщин в отношениях с мужчинами и даже поиске партнера. Такие настроения подсветила писательница Шанте Джозефф, чья колонка в британском Vogue под названием «Теперь иметь парня стыдно?» стала вирусной в соцсетях. Рассуждения писательницы о том, что многие женщины не хотят делиться в соцсетях фото со своими партнерами, потому что в современном обществе это перестает восприниматься как «достижение», многие поддержали — и обратили внимание, что поиск отношений и их наличие скорее усложняет жизнь по ряду причин. Некоторые из них — в поведении самих мужчин, которые подчас не готовы брать на себя ответственность и возлагают больший объем обязанностей по дому и не только на своих спутниц, что приводит к их усталости и даже выгоранию в плане поддержания романтических связей.
Таким образом, происходит столкновение двух противоположных идей. С одной стороны — гетеропессимизм, в котором разочарование в отношениях в целом и мужчинах в частности приводит к снижению заинтересованности женщин в поиске партнера. С другой — разговор о мужском одиночестве, которое мужчины объясняют самыми разными причинами: от неправильного поведения женщин до собственного неумения строить коммуникацию.
Не обходится разговор о мужском одиночестве и без ссылок на резонансные данные Центра исследований американской жизни: согласно исследователям, число мужчин, у которых нет близких друзей, с 1990 по 2021 год увеличилось в пять раз — с 3 до 15%. За этот же период снизилось и количество тех мужчин, у кого было шесть и более друзей, — с 55 до 37%. На схожие факты указывают и аналитики центра Pew Research, по подсчетам которых 63% мужчин в США в возрасте от 18 до 29 лет не состоят в отношениях, в то время как среди женщин партнера нет лишь у 34%. Но есть ли повод говорить о настоящей эпидемии одиночества среди мужчин — или она существует лишь в соцсетях?
Мужчины бывают разными
Гендерный исследователь и философ Николай Нахшунов признается: на первый взгляд «мужское одиночество» кажется не столько реальной проблемой, сколько модным клише. Более того, он обращает внимание, что в современном мире «можно с трудом говорить» о существовании «мужчин» как «единой социальной группы». По словам Нахшунова, это объясняется тем, что разные мужчины — это разные люди, которым нравятся разные вещи: они по-разному подходят к вопросам близости и уединения, не говоря уже о том, что в разных странах мужчины отличаются друг от друга сильнее, чем мужчина и женщина в какой-то конкретной стране.
«Например, сейчас набирают популярность феномены «перформативных мужчин» и «мягкой», «гибкой» маскулинности. Это свидетельствует о том, что современные мужчины пытаются порвать с агрессивными и брутальными представлениями о мужественности, которая для многих психологов как раз-таки является причиной мужского одиночества, — объясняет исследователь. — Но, с другой стороны, мужчины меняются, а проблемы остаются теми же. Поэтому то, что обычно приписывается «мужскому одиночеству» — страх перед длительными романтическими отношениями, социальная и сексуальная тревога, и не в последнюю очередь увлечение радикальными идеями мужского превосходства, — никуда не девается, будь то пацан из соседнего двора или performative male».
Причина такого поведения, как предполагает Николай Нахшунов, может крыться в глубокой неудовлетворенности собственной жизнью и перспективами в условиями тех завышенных требований, которые предъявляет им неолиберальное общество: «будь уравновешенным», «будь накачанным», «будь лидером и душой компании» и т.д. «Важно оговориться, что это общество также является неопатриархальным, потому что оно воспроизводит идеалы господства сильного и уверенного в себе, пускай и в более нейтрализованном виде, — уточняет гендерный исследователь. — Например, традиционное «мальчики не играют в куклы» заменяется на «мальчики играют только в крутые игрушки» и «встречаются с крутыми девочками». В условиях массовой и интернет-культуры эти требования и аффирмации становятся повсеместными».
Как следствие, многим мужчинам «невыгодно или банально страшно» бросить вызов сложившейся системе — и именно поэтому малейшее отклонение от нормы может привести к ощущению острого экзистенциального одиночества, у которого зачастую нет гендерной окраски.
«Кого-то это чувство приводит к деструктивному поведению и участию в мизогинных движениях и крайне правых политических организациях, кого-то — к поиску новых видов и форм интимности, внутренней гармонии, например через профессиональный спорт, религию или альтернативные духовные практики. Конечно, это не является чем-то негативным, но многое говорит об обществе, в котором мы живем, — рассуждает исследователь. — Выходит, что одиночество — не сугубо мужская проблема, но ее единственная причина и источник — современная мужская культура. Так получается замкнутый круг».
Цифры не лгут
Научные данные говорят о том, что одиночество часто U-образно на протяжении всей жизни человека: комплексный анализ исследований показывает, что люди чаще всего чувствуют себя одинокими в подростковом возрасте и в старости, а наименее — в период от поступления в вуз или колледж и до наступления среднего возраста. Кроме того, риски одиночества особенно высоки для людей с низким уровнем образования и/или дохода, а также для женщин, которые чаще мужчин в пожилом возрасте сталкиваются с потерей партнера из-за развода или его смерти.
С этой позицией, впрочем, согласны не все исследователи. Норвежские ученые, к примеру, обращают внимание, что концепт одиночества как U-образного процесса не совсем корректен: он скорее характерен именно для мужчин, которые чувствуют себя наиболее одиноко примерно в 40 и 80 лет, в то время как женщины — в целом в период после сорока лет. Причины все те же: потеря партнера из-за развода, вдовство и проблемы со здоровьем. Это подтверждается и статистикой продолжительности жизни, поскольку женщины часто переживают своих мужей и партнеров — как минимум на пять лет.
В контексте гендера проблема одиночества еще более многогранна. Исследования аналитического центра American Institute for Boys and Men, который изучает гендерные проблемы мужчин, показывают, что уровень одиночества вне возрастных рамок в целом почти одинаков для людей обоих полов — но есть существенная разница в том, как мужчины и женщины с этим справляются. Так, даже при одинаковом уровне одиночества женщины чаще обращаются за помощью и эмоциональной поддержкой, в то время как мужчины ощущают себя более социально изолированными — во многом в силу консервативного и традиционного воспитания.
Мифы и реальность
С этой точки зрения идея об эпидемии мужского одиночества кажется научно необоснованной: какими бы ни были обширными обсуждения этой темы в соцсетях, и женщины, и мужчины одиноки в равной степени, и гендерного перекоса в этом вопросе нет. Но почему мысль о том, что и мужчины могут быть одинокими, вызывает такую цифровую ярость?
Психолог и когнитивно-поведенческий терапевт Элина Школьник обращает внимание, что обесценивание мужского одиночества происходит из-за нескольких факторов, первый из которых — стереотип о том, что мужчинам не нужен брак. Это мнение нередко встречается в контексте обсуждения одиночества как отсутствия у мужчины не столько друзей, сколько партнерши и, следовательно, своей семьи.
«Такая точка зрения — миф: брак дает мужчинам больше, чем женщинам. Во-первых, женская работа по дому — так называемая «вторая смена» — полностью обесценена, как и «налоги», которые она «платит», становясь матерью, — потеря дохода, квалификации, возможно здоровья, — говорит психолог. — Мужчине же, находящемуся в браке, о «второй смене» задумываться не приходится, ведь все бытовые задачи вроде уборки и даже покупки продуктов традиционно ложатся на женщину, а сам брак может привести даже к повышению его зарплаты». На это указывают и исследователи Вашингтонского университета в Сент-Луисе, выяснившие, что у женатых мужчин в возрасте от 30 до 50 лет в ряде случаев состояние вырастает на 75% в сравнении с теми, кто остался холост.
Другой фактор обесценивания мужского одиночества в соцсетях — в том, что сам разговор об этом зачастую «завязан на обвинении всех и вся» и порой дополнительно подогревается деструктивными сообществами вроде движения инцелов или «гуру по отношениям» наподобие блогера Арсена Маркаряна или Алекса Лесли, подчеркивает специалист.
Рост же популярности деструктивных идей, по словам психолога, объясняется тем, что их видимые сторонники вроде Эндрю Тейта (профессиональный кикбоксер, известный рассуждениями о современной маскулинности и вреде феминизма. — Forbes Life) хорошо знают свою целевую аудиторию — молодых людей, которых в детстве не обучили общаться с противоположным полом и которые оказались восприимчивы к женоненавистническим идеям, понятно и доступным объясняющим, что в их одиночестве якобы виноваты именно женщины.
«В целом, ментальные проблемы мужчин принято обесценивать потому, что мы выросли в парадигме простой идеи: мальчики не должны плакать, а единственный комплекс, который может быть у мужчины, — это торгово-развлекательный, — размышляет Элина Школьник. — Вся мужская гендерная социализация во многом построена на табуировании чувств и запрете выражения эмоций. Мужчинам настолько страшно говорить о своих ментальных проблемах, показаться слабыми, что столетиями наши деды и прадеды выбирали путь алкоголизма, игромании и прочего, пытаясь убежать от своих ментальных проблем. Сейчас же эта стена начала наконец ломаться, и все больше мужчин стали открыто говорить о своих ментальных проблемах и диагнозах, а общество в целом уже готово к этому разговору без обесценивания и травли».
Ненависть как способ сохранить баланс сил
Движение инцелов и прочих сторонников деструктивных идей, в свою очередь, нельзя рассматривать без учета влияния медиа — а точнее, тех, кто этими медиа управляет. Так, по мнению медиаисследователя Владислава Декалова, вирусность идеи об эпидемии мужского одиночества — это отчасти следствие реакционности не только лидеров мнений вроде условных Эндрю Тейта, Алексея Поднебесного или Арсена Маркаряна, но и владельцев площадок, которые предоставляют им доступ к аудитории.
Декалов обращает внимание, что, несмотря на кажущийся рост популярности правых идей в мире, общество и культура глобально стали более толерантными и инклюзивными. «Это отражается во внимании людей вообще и медиа в частности к тем, кто раньше был на вторых ролях», — говорит исследователь. Речь в данном случае идет не только об отдельных угнетаемых группах, но и о женщинах, которые до недавнего времени оставались невидимыми — в отличие от «белого мужчины», который прежде считался «единственной общественно-политической константой».
«Безусловное» положение этой константы в последние десятилетия стало более шатким, а фон вокруг него — дискуссионным. Для медиа, по наблюдениям Декалова, фактор дискуссионности особенно важен в силу условий цифрового капитализма, при котором вовлеченность пользователей увеличивает капитал и популярность владельцев сервисов, где происходят споры. Среди подобных примеров дискуссии — феномен рейджебейта (агрессивный контент, который побуждает других пользователей с ним взаимодействовать и превращать в вирусный).
По мнению исследователя, СМИ и массовая культура в этой ситуации выступают «не всегда точным зеркалом заднего вида для быстро меняющегося мира»: они декларируют поддержку прогрессивных идей, но при этом нередко воспроизводят сложившийся дискурс. В результате на одних площадках формируется хрупкий баланс между консервативным и прогрессивным, а на других — появляются реакционные нарративы, включая разговоры о «кризисе маскулинности» и «эпидемии мужского одиночества», которые нередко оказываются раздутыми.
При этом Декалов все-таки допускает амбивалентность ситуации: дискурс все о том же мужском одиночестве может как искусственно распространяться владельцами цифровых площадок и медиа, так и появляться из-за запросов самой аудитории, вовлеченной в прогрессивный контекст культуры. Такая неоднозначность ситуации возможна во многом потому, что на словах общество понимает и даже поддерживает новые тренды — например, открытый разговор о мужском одиночестве в частности и ментальных проблемах мужчин в общем, но разделяет ли оно их «в сердце», — вопрос все еще дискуссионный.
Как говорить о мужском одиночестве
Таким образом, мужское одиночество представляет собой несколько более многогранное явление, чем просто «мужчины массово чувствуют себя одиноко». С одной стороны, часть из них действительно может сталкиваться с нехваткой общения — но, как показывают исследования, та же проблема практически в равной степени знакома и женщинам, считает Декалов. С другой же, вся «эпидемия» скорее существует не в реальной статистике, а лишь в вирусных постах в соцсетях — и становится не только «топливом» для цифровых войн мужчин и женщин, но и способом сохранить привычный мир владельцами самих сервисов.
По словам психолога и когнитивно-поведенческого терапевта Элины Школьник, вопрос распространенности одиночества зависит не столько от гендера человека, сколько от его индивидуальных особенностей, страны проживания и ее культуры, а также социума. А вот последствия, в свою очередь, бьют по женщинам сильнее, чем по мужчинам.
«На одиноких женщин к определенному возрасту, порой очень раннему, общество давит гораздо сильнее, чем на мужчин. Все мы знаем, например, про знаменитое «часики тикают», которое чаще предъявляется женщинам, а не мужчинам, — говорит Школьник. — Несмотря на это, мужчины чаще подвержены давлению в разрезе заработка, что формирует комплексы, из-за которых молодые люди могут ошибочно связывать неудачи в личной жизни с недостаточно высоким статусом в обществе, «меркантильностью» женщин и прочим. Однако корень проблемы кроется в объективации и банальном отсутствии уважения к девушкам, что теми считывается моментально — и приводит к сопротивлению».
Специалист обращает внимание, что в современном мире разговор о мужском ментальном здоровье должен идти не через призму пола и гендера, а через призму личности конкретного человека. «Нам нужно оставить в прошлом стереотипы наподобие «мужчины с Марса, женщины с Венеры». Подобная идея акцентирует внимание на разности полов, игнорирует их схожесть, как бы говоря: вы общаетесь на разных языках, и чтобы понять друг друга, перевести с мужского на женский, вам нужны тысячи коучей и психологов, — говорит Элина Школьник. — Но на самом же деле нет типично женских и типично мужских ментальных проблем. Всех нас, вне зависимости от пола, беспокоит по сути одни и те же проблемы: поиск себя и своего места в жизни, одиночество, принятие своих особенностей, стыд, отношения с родителями и так далее. Мы должны отходить от парадигмы, где мужчины не плачут, а обращение молодого человека к психологу — это проявление слабости. Избавившись от этих стереотипов, каждый из нас получит право быть собой, а также право на ментальное благополучие».