Опасные иглы: как устроен и сколько стоит теневой рынок косметологических инъекций
По прогнозам консалтинговой компании «Право на здоровье», в 2025 году объем рынка инъекционных косметологических продуктов в России достигнет 50–52 млрд рублей. В эту оценку входят как средства, полученные при обращении лекарств и медицинских изделий, относящихся к косметологическим продуктам, так и выручка за выполненные процедуры.
На медицинские изделия, к которым относятся биоревитализанты и филлеры, необходимо получить регистрационное удостоверение Росздравнадзора — только после этого товар может ввозиться в страну и продаваться здесь. Проверить наличие регистрационного удостоверения можно на сайте ведомства — в специальном реестре, который постоянно обновляется. Лекарственные препараты (к ним относятся ботулотоксины), в свою очередь, регистрирует Минздрав. В обращении могут быть только те ботулотоксины, которые числятся в Государственном реестре лекарственных средств, то есть одобрены Минздравом.
По данным «Право на здоровье», в 2022 году количество зарегистрированных — то есть обращающихся легально — биоревитализантов, которые используются для интенсивного увлажнения и восстановления кожи, составляло 59 штук, а незарегистрированных («серых») — 43. Через год количество легальных выросло на 8%, до 64 штук, а нелегальных — на 9%, до 47. В 2024 году рост доли нелегального товара почти догнал легальный, увеличившись на 32% (62 штуки против 71).
А вот доля незарегистрированных ботулотоксинов, применяемых в косметологии для расслабления мышц, превышает долю «белого» товара — в 2024 году на рынке находились 13 нелегальных ботулотоксинов и девять легальных, рост серого рынка составил 86% с 2023 года. Не менее тревожна ситуация с филлерами. В 2024 году количество легального товара хоть и сильно превышает нелегальный (88 против 39), доля «серой» продукции выросла на 95% по сравнению с предыдущим годом.
Красота не стоит жертв
По словам исполнительного директора «Право на здоровье» Ольги Гончаровой, проблема серого рынка является одним из основных барьеров развития индустрии косметологических услуг, а в последние два-три года проблема усилилась благодаря «широкому и неконтролируемому распространению таких продуктов на маркетплейсах, прежде всего Wildberries, Ozon, «Яндекс.Маркете». «По некоторым категориям доля нелегально применяемых в стране доходит до 55% в натуральном выражении. Это говорит о масштабе проблемы, которая наносит ущерб как легальным игрокам рынка, так и, в первую очередь, потребителям продукции с неподтвержденным качеством», — заявила Гончарова.
В течение 2025 года сотрудники компании фиксировали в регулярном обращении на этих площадках не менее 50 наименований биоревитализантов, филлеров, продуктов для мезотерапии и липолитиков, относящихся к категории медицинских изделий, а также не менее десяти наименований ботулотоксинов и анестетиков, которые являются лекарственными препаратами. Вся эта продукция реализуется без регистрационных удостоверений.
В этом плане крупные площадки сильно отличаются от нишевых. «Когда речь заходит про большие платформы с миллионами SKU (Stock Keeping Unit, единица складского учета. — Forbes Healthcare), то у них идет стандартный процесс добавления позиций в ассортимент. Они не задумываются о том, что условный лосьон по декларации — это может быть совсем не лосьон. В этом и есть ключевое отличие нишевых площадок от больших платформ, где можно купить от скрепки до самолета», — считает основатель и генеральный директор сервиса для косметологов InterCosmetology Никита Клубничкин.
Основные покупатели нелегальной продукции на маркетплейсах — это «врачи-надомники», которые, впрочем, зачастую оказывают услуги не имея образования и права на это, рассказали Forbes в Национальной ассоциации клиник эстетической медицины (НАКЭМ). «Мы фиксируем устойчивый рост этой проблемы, что неизбежно коррелирует с увеличением числа пациентов с тяжелыми осложнениями вследствие так называемой «надомной косметологии», где чаще всего используются нелегальные лекарства и изделия», — говорит учредитель и председатель Совета ассоциации Юлия Франгулова.
Она уточнила, что в 2024 году количество обращений из-за осложнений после процедур «надомников» в клиники — члены Ассоциации выросло на 64% по сравнению с 2023 годом, и за 10 месяцев текущего года динамика вновь положительная. При этом осложнения, связанные с использованием «серых» препаратов, составляют 89% всех обращений таких пациентов. Среди них: инфекционные, ишемические и некротические процессы, воспалительные, аллергические реакции, а также эстетические дефекты, такие как асимметрия, фиброз и другое. Еще 11% — последствия применения незарегистрированных аппаратов для омоложения, лазерной эпиляции и других процедур.
Доступность нелегальных препаратов на рынке стимулирует и практику самостоятельных инъекций. Пользователи обсуждают их применение в комментариях, и клиники все чаще принимают пациентов с осложнениями после таких экспериментов. Экономия на визите к специалисту в итоге приводит к гораздо более серьезным медицинским и финансовым последствиям.
«Как врач-дерматовенеролог и косметолог, к большому сожалению, я часто сталкиваюсь с последствиями самостоятельного применения пациентами косметологических инъекционных препаратов, незаконно продаваемых на маркетплейсах в свободном доступе без соответствующей сопроводительной документации. Покупка и применение контрафактных препаратов, особенно тех, что перевозились с нарушением условий, — это игра в русскую рулетку со своим здоровьем и внешностью», — сетует ведущий специалист направления дерматологии и косметологии клиники «Будь Здоров» Алена Степанцова. К примеру, в препаратах, которые внешне выглядят как настоящие, могут быть использованы дешевые и опасные аналоги, создающие лишь визуальный эффект наличия актива: силиконы, масла, строительные гипсы.
Кроме того, большинство современных косметологических препаратов являются термолабильными, отмечает Степанцова. Это значит, что они критически чувствительны к перепадам температур, и если цепь нарушена (препарат замерз или перегрелся), в нем происходят необратимые изменения: разрушение структур белков (например, в ботулотоксине), потеря нормальной структуры стабильной гиалуроновой кислоты в филлере (при этом потеряется эффективность препарата), а также рост патогенных микроорганизмов.
Лакомый кусочек
Как пояснил Forbes источник, близкий к правоохранительным органам России, к засилью контрафакта на маркетплейсах приводят три причины. Первая — гарантированная сверхприбыль. «Добросовестные и недобросовестные поставщики средств для эстетической косметологии пребывают в совершенно разной конкурентной плоскости, где у вторых прибыль в два, а зачастую и в три раза выше, чем у первых, — рассказывает он. — Нелегалы не тратят деньги ни на регистрацию, ни на таможенные пошлины, налоги, ни на обучение врачей по его применению, ни на обеспечение его правильного хранения, ни на маркетинг».
Он добавил, что зачастую организаторами преступных группировок, которые занимаются нелегальным ввозом и сбытом косметологических препаратов, являются ранее судимые лица — то есть те, кто уже промышлял контрабандой или другими видами преступной деятельности. «Но поскольку на этом рынке гарантирована сверхприбыль, им не надо подаваться в такие истории, как торговля оружием, наркотиками, — можно просто завозить и продавать филлеры. Этот рынок — лакомый кусочек для любого привыкшего жить преступно афериста, причем абсолютно не «пыльный», — подчеркнул источник.
Вторая проблема — это отсутствие методов определения реального статуса товара у таможенников, продолжил он: «Те же самые филлеры могут не просто прятать при пересечении границы, но и внаглую выдавать их за какой-нибудь лосьон. А у таможни нет понимания, что это на самом-то деле медицинское изделие или лекарство, у которого в России для его ввоза и реализации должно быть регистрационное удостоверение. Решить проблему могла бы координация таможни с Росздравнадзором, который мог бы направлять в таможенные органы ориентировку на именно незарегистрированные, незаконно продаваемые товары. Но пока этим, видимо, некому заняться — до тех пор, пока, не дай бог, произойдет что-то критическое».
Третья проблема — оперативность торговцев контрафактной продукции, которые всегда играют на опережение. Они не только вводят маркетплейсы в заблуждение, позиционируя свой товар как средства или сыворотки для наружного применения (при этом у самих площадок на данный момент нет экспертизы, позволяющей идентифицировать продукты как медицинское изделие или лекарственный препарат), прикладывая документы на другой товар, но и, в случае появления проблем, оперативно сворачивают деятельность компании и в скором времени начинают заново.
«Серым» по «белому»
По словам директора по маркетингу одного из дистрибьюторов европейских косметологических средств, которая пожелала остаться анонимной, «серые» поставщики на маркетплейсах создали «невыносимые и абсолютно неконкурентные условия работы» для «белых» поставщиков. Чтобы создать видимость оригинального товара или поставщика, «серые» продавцы клеят поддельные стикеры отслеживания производителей, не отличимые от настоящих, добавила она. Бывают случаи, когда клиники осознанно идут на покупку большой партии контрафактного товара — в целях экономии, но покупают сверху одну-две упаковки оригинального — с правильными стикерами отслеживания, для того чтобы было что предоставить в случае проверки правоохранительными органами.
«Контрафакт поступает в Россию огромными партиями, буквально льется рекой из соседних стран: Белоруссии, Казахстана, Китая. В скором времени просто встанет вопрос выживания нас, «белых» компаний, и вопрос того, останется ли вообще «белый» сектор косметологических товаров на территории России. Мы стараемся удерживать клиентов, любящих свое дело и ценящих качество, но таких немного. Чтобы вы понимали, за вот этот год с повышением пошлин и нестабильностью валюты у нас как минимум на 50% снижение продаж», — сетует она.
Один из самых серьезных ударов по легальному рынку нанесли санкционные ограничения, добавила собеседница Forbes. Так, в конце 2022 года правительство РФ ввело повышенные импортные пошлины на ряд товаров из «недружественных» стран — среди них парфюмерно-косметическая продукция, средства личной гигиены и другие подобные товары. В пополняемый перечень продукции входят товары, «для которых на рынке уже существуют российские аналоги не хуже по качеству и ассортименту», объясняли власти. С мая 2025 года правительство расширило список косметической продукции, подпадающей под 35%-ную импортную пошлину, а также список стран, товары из которых подпадают под ограничения. Под повышение пошлин попали духи, туалетная вода, средства для волос и губ, а также косметические средства для ухода за кожей, включая инъекционные косметологические продукты — из «недружественных» государств, за исключением Венгрии, Словакии и Республики Корея. Пока решение действует до конца 2025 года.
«Практически все европейские страны вошли в группу недружественных. И бывшие 6% пошлин на все, начиная с косметики, заканчивая инъекционными препаратами, теперь завозятся оттуда с пошлиной в 35%, — рассказывает собеседница Forbes. — И мы тоже, соответственно, выплачиваем ее. Но мы не можем даже банально повысить цену, чтоб покрыть издержки, потому что тогда покупательная способность резко упадет. Есть ведь другие источники, где можно закупиться дешевле, в том числе это маркетплейсы. «Серые» поставщики ведь никаких пошлин не платят».
По ее словам, «белые» поставщики выстраивают отношения только с юридическими лицами, а также проводят обучение врачей — по применению того или иного товара — за свой счет. В то же время на маркетплейсе товар может купить любой человек. В случае возникновения проблем после применения площадка снимет с себя всю ответственность, сославшись на поставщика. «А поставщик тут же свернет деятельность и пропадет из виду. Или, если он локализуется в Китае или Корее, то до него вовсе никак не достучишься. Как его там искать?» — отмечает она.
Особо значимая категория
Пока маркетплейсы остаются безнаказанными за размещение таких товаров, переломить ситуацию не удастся, уверены в НАКЭМ. «При действующей редакции законодательства привлечь маркетплейсы к ответственности крайне сложно, поскольку юридически они являются только рекламораспространителями и не отвечают за содержание размещаемой рекламы. Без внесения изменений в закон о рекламе изменить ситуацию практически невозможно. НАКЭМ регулярно направляет обращения в адрес площадок с требованием блокировки соответствующих карточек, однако новые позиции появляются практически сразу — фактически как грибы после дождя», — сообщили в ассоциации.
Кроме того, там предложили ужесточить наказание по статье 14.1 КоАП РФ, регулирующей ответственность за незаконное предпринимательство. НАКЭМ предлагает выделить медицинскую деятельность в отдельную, особо значимую категорию.
Аналогичное мнение высказала ведущий специалист Института пластической хирургии и косметологии Евгения Иконникова. «Розничная продажа инъекционных препаратов через маркетплейсы должна быть приравнена к незаконному обороту медицинских изделий и строго контролироваться. Все, что требуется, — сделать продажу незарегистрированных препаратов невыгодной, рискованной и технически сложной», — считает медик.
Представители Ozon и «Яндекс Маркета» на запросы Forbes о методах борьбы с контрафактом не ответили, а в пресс-службе Wildberries сказали, что витрина товаров площадки мониторится в режиме реального времени с использованием искусственного интеллекта (ИИ). «Карточки товаров модерируются на основе визуальной и текстовой семантики для выявлений недобросовестных продавцов. Специальный алгоритм позволяет по описанию и фотографиям в карточке выявлять подобные товары и их незамедлительно скрывать с витрины. Кроме того, совсем недавно платформа интегрировалась с реестром медицинских изделий Росздравнадзора, и теперь создание таких карточек невозможно без заполнения данных о регистрационном удостоверении и его верификации в реестре», — пояснили в пресс-службе.
Интеграция с реестром не решает проблему, когда продавец позиционирует инъекционный препарат как лосьон, считает Ольга Гончарова из «Право на здоровье». В данном случае требуется координация усилий участников косметологического рынка, представителей надзорных органов, общественных организаций и самих площадок, уверена она. В том числе Росздравнадзору необходимо на основе уже имеющейся практики выработать индикаторы риска нарушений при продаже незарегистрированных продуктов, наладить регулярный мониторинг площадок с анализом жалоб и нарушений, а самим маркетплейсам — ужесточить премодерацию товаров и продавцов, привлекая к проверке специалистов с профильным образованием для сверки документов и корректной квалификации товара.