Россия против Euroclear: какие шансы у исков к депозитарию в российских судах
![Фото Adrian Grycuk / CC0 / Wikipedia](https://cdn.forbes.ru/forbes-static/c/608x342/new/2023/08/euroclear-io-copy-64d3bde1c18ed.jpg)
Судебный флешмоб
Всего в картотеках российских арбитражных судов зарегистрировано 12 исков к Euroclear. Самый крупный из них — иск УК «Первая», которая требует от депозитария возместить убытки почти на 185 млрд рублей. Это сопоставимо с суммой всех заблокированных в России активов Euroclear. По итогам 2022 года их объем на спецсчетах в Национальном расчетном депозитарии (НРД) составил чуть менее 220 млрд рублей (или около €2,9 млрд по курсу на 31 декабря 2022 года).
В начале июня адвокаты из юридической фирмы NSP объявили о начале подготовки коллективного иска против Euroclear в надежде обратить взыскание на замороженные в России активы. Иск подан. В нем восемь заявителей — физических лиц. Ущерб заявлен в разных валютах: долларах, евро, швейцарских франках, канадских долларах, фунтах, — однако выплаты истцы просят произвести в рублях по курсу ЦБ на дату исполнения решения суда. О подготовке коллективного иска против Euroclear также заявили адвокаты другого бюро — Delcredere.
И уже в конце июня в российских судах стали регистрировать иски от самостоятельных частных инвесторов. 20 июня в арбитражный суд Москвы иск к Euroclear подала Элида Хасанова. Она индивидуальный предприниматель, зарегистрирована в Оренбурге и до 2009 года была совладелицей ООО «Оренфарм», которое занимается продажей очков. Хасанова решила взыскать с Euroclear $28 147.
Есть и другие любопытные дела. Одно из них, например, подано от имени Ильдара Муслимова. Он действует в интересах группы лиц и требует от Euroclear почти 1,5 млрд рублей. В качестве третьих лиц в иске указаны ПАО «Банк Уралсиб» и ООО «Твой брокер». Человек с тем же именем и ИНН, что и в иске, зарегистрирован в системе «СПАРК-Интерфакс» как глава коллегиального исполнительного органа АО «Финансовая корпорация сфера развития», которая ранее носила название ПАО «Финансовая корпорация Уралсиб». Человек с тем же именем ранее занимал пост председателя правления банка «Уралсиб».
Кроме того, в суде находится иск Уральского банка реконструкции и развития (УБРиР). Сумма его требований составляет $69,3 млн. Она сложилась из замороженных выплат по ценным бумагам — купонного дохода, дивидендов, выплат от погашения облигаций. Еще один иск в отношении Euroclear 1 августа подал МТС-банк. Размер требований составляет почти 3,5 млрд рублей.
Как пояснили в УБРиР, банк принимал решение об обращении в суд, изучив первые прецеденты. В частности, решение арбитражного суда по иску банка «Санкт-Петербург» и июльский коллективный иск против Euroclear. «УБРиР принял решение защищать свои права в суде российской юрисдикции, так как ущерб от действий Euroclear возник у банка как у российской кредитной организации на территории Российской Федерации», — пояснили в пресс-службе.
Прецедент, который пока никто не смог повторить, создал, как неоднократно писали СМИ, банк «Санкт Петербург», которому удалось доказать в российском арбитражном суде, что Euroclear должен ему $107,1 млн и €489 000. С помощью этого решения он вроде как добился от казначейства Бельгии разблокировки активов. Банк официально это не подтверждал.
При чем тут «закон Лугового»
Как пояснили в МТС-банке, иск готовился на основании 171-ФЗ. Речь идет о так называемом «законе Лугового», который позволяет перенести спор из иностранной юрисдикции в Россию, если предмет разбирательства связан с санкциями. Именно этим принципом успешно воспользовался банк «Санкт-Петербург».
«Санкции являются незаконными и противоречат публичному порядку Российской Федерации. Действия Euroclear по блокировке активов также являются незаконными и нарушают один из основополагающих принципов публичного порядка Российской Федерации — запрет на злоупотребление правом», — пояснили в МТС-банке.
Этим же принципом руководствуются другие заявители в делах против Euroclear. «Закон Лугового» был принят еще в 2020 году и касался интересов лиц, попавших под санкции. Он разрешил им вести споры с нерезидентами в российских судах. Тогда известный санкционный юрист Сергей Гландин, ныне партнер BGB Litigation, охарактеризовал новый закон как победу политики над правом. Цель закона, писал тогда Гландин, создать механизм, по которому на территории России невозможно исполнить невыгодное фигуранту санкционного списка судебное или арбитражное решение.
Сейчас именно этот принцип позволяет российским инвесторам оспаривать блокировку своих активов и требовать возмещения с Euroclear. Однако, главный вопрос, что будет дальше, если российский суд вынесет решение в пользу своих граждан?
Что дальше?
Как будут развиваться события после победы в российском суде, предсказать сложно. На сегодня нет ни одного успешного кейса взыскания чего бы то ни было у Euroclear, говорит заместитель директора юридического департамента инвестбанка «Синара» Елена Рязанова.
«Банк «Санкт-Петербург» получил исполнительный лист 9 июня, но в публичной плоскости не было информации о том, что ему удалось им воспользоваться. Часть инвесторов рассчитывает, что они получат разрешение на разблокировку после выигрыша в суде, как и банк «Санкт-Петербург», тогда к приставам не придется обращаться», — говорит Рязанова.
Если истцы выиграют и получат исполнительные листы, то они могут направить их в НРД и потребовать взыскания имущества Euroclear, говорит юрист NSP Глеб Бойко. Почти 220 млрд рублей заблокированных активов депозитария на спецсчетах в России постоянно увеличиваются, потому что российские эмитенты продолжают исполнять обязательства по дивидендам или купонам перед иностранными инвесторами, однако эти деньги остаются без движения в НРД.
«Если имущества Euroclear, находящегося на территории Российской Федерации, не хватит для удовлетворения требований всех истцов, то существует возможность обратить взыскание на имущество Еuroclear, находящееся в дружественных юрисдикциях, прежде всего в Казахстане и Армении», — говорит юрист.
Дело в том, что Казахстан и Армения ратифицировали соглашение 1992 года «О порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности». Поэтому решение российского арбитража в этих странах должно исполняться, считает Бойко.
Если иски российских истцов будут удовлетворены, они могут договориться с Euroclear о добровольном исполнении требований и обсудить условия такой сделки, говорит соруководитель практики санкционного права и комплаенса коллегии адвокатов Pen & Paper Кира Винокурова. Но, по ее словам, это возможно только если у Euroclear будет интерес для исполнения решения, например если речь идет о взыскании замороженных активов.
«У истцов, по сути, нет иных инструментов давления на Euroclear в России. В текущей ситуации решения российских судов вряд ли реально привести в исполнение в Европе, однако истцы также могут попытаться разыскать активы Euroclear в дружественных юрисдикциях и исполнить решения российских судов там», — резюмирует Винокурова.