«Он мало спит и постоянно работает»: как Покрас Лампас зарабатывает миллионы на каллиграфии

Фото DR
Картины Покраса Лампаса покупают члены королевских семей, его имя есть в Книге рекордов Гиннеса, на его счету договоры с итальянским домом моды Fendi и Nike. Как 27-летний художник из Подмосковья стал одной из самых заметных фигур современного российского искусства?

«Ключевая вещь для художника — это его независимость», — рассуждает Покрас Лампас в разговоре с Forbes. По его словам, галереи и бренды часто пытаются диктовать свои условия, и единственный способ в этих условиях получить свободу высказывания — стать финансово независимым. Стремление к независимости дорого обошлось художнику: и участники арт-рынка, и другие художники часто критикуют его за чрезмерную коммерциализацию и дружбу с властью. Самого Покраса это мало волнует: среди покупателей его картин политики и топ-менеджеры, его каллиграфии украшают крыши «Красного Октября» в Москве и Дворца итальянской цивилизации в Риме, а одна коллаборация с известными брендами приносит до 2,5 млн рублей.

Уличные институты

Рисовать Покрас начал, как и многие стрит-арт художники, подростком. В 16 лет Арсений Пыженков (так художника звали при рождении, в 2017 году он официально сменил имя на Покрас Лампас; Покрас — сокращение от «пойти покрасить», Лампас — созвучное продолжение первой части) поступил в Технологический колледж №14 на экономиста и каждый день ездил из родного Королева в Москву на электричке. Все сорок минут дороги он разглядывал индустриальный пейзаж за окном: стены и заборы, расписанные яркими граффити. А вскоре и сам решил попробовать силы в уличном искусстве. «Приходилось и от полиции с баллончиком краски бегать», — с улыбкой вспоминает Покрас. Он начал с классических для стрит-арта «тегов» — писал на стенах и электричках свой псевдоним в разных стилях.

DR

С экономикой не задалось, Арсений бросил колледж и вернулся в 11 класс школы. После выпуска пошел учиться на маркетолога в Московский государственный университет инженерной экологии. Теория продвижения товаров его интересовала меньше искусства: на лекциях он рисовал или изучал дизайнерский софт.

Институт он так и не закончил: понял, что диплом маркетолога вряд ли поможет ему в жизни, забрал документы и переехал в Петербург, который, по его словам, «манил творческим духом». Там он зарабатывал на жизнь мастер-классами по каллиграфии, изготовлением логотипов для малого бизнеса и эскизов татуировок. За работу брал в средним по 5 000 рублей (ценник был один и для мастер-классов, и для логотипов, и тату). Заработанных денег хватало на аренду квартиры и покупку инструментов.

Чтобы набрать клиентскую базу, он выкладывал в недавно появившемся Instagram витиеватые каллиграфические надписи, которые рисовал на листах A4. Параллельно Покрас модерировал во «ВКонтакте» группы по дизайну — переводил зарубежные статьи, рассказывал о каллиграфии как искусстве и тоже выкладывал свои работы. Таким образом он собрал в своих аккаунтах в соцсетях несколько тысяч подписчиков.

Его стали замечать организаторы образовательных мастер-классов и магазины молодежной одежды в регионах: в 2013-2014 годах Покрас активно ездил с мастер-классами по стране. Больших денег это по-прежнему не приносило (ежемесячный доход художника составлял около 60 000 рублей), но прибавило популярности — к середине 2014 года количество его подписчиков в Instagram выросло до 25 000 человек.

Художник, который творит на крыше

Проведя два года в таких «гастролях», Покрас решил сменить стены заброшенных домов и монитор компьютера на классический холст. Стал писать картины с зашифрованными в каллиграфии цитатами Дали, Пикассо, Матисса, Малевича и Кандинского, которыми он восхищался. Что-то удавалось продавать через соцсети и по знакомым, что-то оставалось в квартире-мастерской.

Идея переосмыслить привычную художественную форму пришла к Покрасу в начале 2015 года. Он задумал масштабный проект — огромное каллиграфическое изображение на крыше. Идеей загорелся и его друг, Сергей Валяев — режиссер и продюсер компании Cameraptor production, актер-оператор фильма «Хардкор». Оплатить все расходники и предоставить часть техники согласилась Panasonic — компания следила за творчеством Валяева и была рада прорекламировать свою новую камеру необычным образом, поясняет Покрас. В обмен художник должен был указать, при чьей поддержке создан проект.

«Я в последние лет 5-6 я практически ни с кем не вижусь, даже с семьей. Но это позволяет мне участвовать в культурных событиях мирового масштаба. За счет того, что я всегда бил в одну точку, многие двери открылись для меня гораздо быстрее, чем можно было ожидать».

Уговорить на сотрудничество владельцев местных крыш оказалось сложнее, чем международный бренд. «Сначала мы рассматривали крыши в Санкт-Петербурге, но там нам раз за разом отказывали и отели, и музеи, и частные здания, — рассказал Forbes Валяев. — Даже несмотря на то, что мы предлагали купить краску за свой счет и вообще не требовали от людей никаких вложений финансовых, они все равно почему-то не хотели видеть работу Покраса у себя на крышах». Первым согласился предоставить площадку Музей стрит-арта в Петербурге, но потом изменил свое решение. «Был риск, что на той крыше, где он хотел рисовать, краска бы отколупывалась и забивала сточные трубы», — пояснили Forbes в пресс-службе музея.

Через знакомых Покрас и Валяев вышли на более смелых управляющих московского кластера «Красный Октябрь». Они согласились предоставить для арт-эксперимента крышу бывшей кондитерской фабрики. За несколько дней почти круглосуточной работы Покрас создал огромную работу — расположенные по кругу зашифрованные надписи, которые охватывают всю площадь крыши в 1650 кв. м. Эту каллиграфию эксперты Книги рекордов Гиннеса признали самой большой в мире.

Несмотря на рекорд, арт-объект остался практически без внимания российских СМИ, но зато вызвал волну интереса со стороны зарубежных изданий. Привлечь западных журналистов, по мнению Лампаса, удалось благодаря видео, за съемку и монтаж которого отвечал Валяев, — на YouTube оно набрало почти 700 000 просмотров. «Правильная фото- и видеодокументация проекта — это возможность продлить его жизнь на многие годы», — считает художник.

В галереи с матрасом

Новые медиа принесли Покрасу известность среди стрит-арт художников и массовой аудитории. Но чтобы занять место на пьедестале современного арт-рынка, важно признание экспертного сообщества — музеев и галерей. Получить его Покрасу удалось благодаря знакомству с каллиграфами из Германии, которые в августе 2016 года пригласили его поучаствовать в выставке Calligraffiti Ambassadors в гамбургской галерее Affenfaust Gallery. «Я приехал в Гамбург на последние деньги, не мог снять даже комнату. Пришлось спать в галерее на матрасе — там от прошлой инсталляции остался карикатурный домик, надувной матрас и сломанный телевизор. И я спал в этой инсталляции, потому что добрый куратор разрешил мне оставаться на ночь», — смеется Покрас.

Сэкономил Покрас и на перевозке работ. По его словам, на границе нужна была выписка от Министерства культуры о том, что работа не является раритетной и ее можно вывозить, а также сертификат аутентичности, подтверждающий подлинность работы. Чтобы не связываться с бюрократией, он решил создать новые произведения прямо на месте. Творить пришлось под звуки дрелей и молотков, пока в соседних павильонах шли монтажные работы.

DR

За четыре дня Покрас нарисовал четыре картины в единой стилистике — белый круг из букв на черном фоне, каждая картина размером метр на метр. Оценил свой труд смело: просил по €2 000 за картину, дороже, чем все остальные, уже именитые, участники выставки. «Я потратил очень много ресурсов и не мог продать их дешево», — поясняет Лампас. Ставка не сработала: Покрас не смог продать ни одной картины и вернулся в Петербург в расстроенных чувствах. Утешили поклонники — выложив работы в Instagram, Покрас получил множество положительных комментариев, а спустя полгода смог продать все картины. За каждую работу, по его словам, удалось выручить от €1 000 до €2 000.

После выставки в Гамбурге на Покраса обратили внимание крупные международные бренды. Первым на очереди оказался Nike, предложивший художнику разработать принты для новой коллекции спортивной одежды. Это был первый крупный контракт, который принес Покрасу, по словам источника в окружении художника, около $6 000.

На вырученные деньги он решил организовать собственную выставку работ. Помог южнокорейский друг, каллиграф Mogoora, который познакомил Покраса с управляющими сеульской галереи 8Feat Gallery. Морочиться с Минкультом снова не хотелось: Покрас приехал за месяц до выставки и снова рисовал работы в галерее. На этот раз использовал не кириллицу, а корейское письмо — хангыль. За месяц он создал 20 работ. Но итогом художник остался недоволен. «Тогда я ничего не понимал в организации, поэтому выставка была так себе — пришло меньше тысячи человек. Вложения мы так и не отбили», — признается Покрас.

Если рассматривать искусство Покраса с точки зрения оформительской функции — он хорош. А с точки зрения искусства, которое останется в веках, его пока не признали

В 2016 году Покраса заметили организаторы биеннале современного искусства в арабском Шарджу и пригласили поучаствовать в выставке. Писать на месте в этот раз не пришлось — бюрократические вопросы и расходы по доставке работ взяли на себя организаторы.

Выставка стала для Покраса судьбоносной — на ней у художника завязались прочные деловые связи с менеджерами дубайской галереи Opera Gallery. «Я узнал о творчестве Покраса через социальные сети — наткнулся на видео в Youtube и сразу же влюбился в его личность и его работу. Уже тогда я чувствовал, что у него есть большой потенциал, но он был слишком молод, и его работы должны были созреть», — вспоминает в беседе с Forbes директор Opera Gallery Сильвен Гайярд. После коротких переговоров дубайская галерея предложила Покрасу сотрудничество — сначала приобрела несколько работ художника, которые быстро раскупили, а спустя пару месяцев подписала контракт на право эксклюзивной продажи его холстов.

По словам Покраса, его отношения с Opera Gallery строятся следующим образом: художник называет цену, за которую готов отдать работу, галерея накидывает свою наценку — обычно это 50-70% от рыночной цены. Три года назад его картины продавались по $2 000 — $3 000, сейчас уходят по $10 000 — $20 000, утверждает Покрас. По словам директора Opera Gallery, среди покупателей — члены нескольких королевских семей, главы крупных корпораций, высокопоставленные чиновники и всемирно известный диджей (имена своих клиентов галерея не разглашает). В год продается 5-10 картин, говорит Покрас.

Цены на работы современных художников сегодня начинаются с €5 000, говорит основательница арт-компании Everal и образовательного проекта Everalcircle Люси Виноград. «Все, что ниже, в галереи не возьмут. Все, что оценивается выше 10 000, — это уже хороший уровень с портфолио, выставками», — говорит Виноград.

Финансовая успешность сама по себе не дает статуса художника в классическом смысле этого слова, считает владелец галереи современного искусства «Pop/off/art» Сергей Попов. «Признание художника реализуется в первую очередь через музеи, через фонды, крупные коллекции, и в том числе через рынок. Через рынок Покрас добился определённого признания, через музеи — вопрос. Мне неизвестно, чтобы его работы находились в музейных коллекциях», — говорит искусствовед. С ним согласна Люси Виноград из Everal. «Если рассматривать его искусство с точки зрения оформительской функции — он хорош. А с точки зрения искусства, которое останется в веках, которое что-то привнесло в этот мир, например новые философские идеи или какие-то визуальные открытия — пока ни один музей не признал этого».

Пока медлят музеи и галереи, Покрас действует сам. В прошлом году он обратился в Департамент культуры Москвы и при его поддержке организовал в сентябре 2018 года персональную выставку в Новом Манеже. На монтаж и оформление ушло несколько миллионов рублей, говорил Покрас в эфире «Эха Москвы». Вложения снова отбить не удалось — вход на выставку, которая длилась 20 дней, был свободным. Но художник уверяет, что не деньги были главной целью экспозиции. «Основной целью было показать, что искусство может быть открытым — в одном зале была экспозиция, а в другом — открытая мастерская. Я был там каждый день, с утра до вечера, там даже стояла кровать, я мог там спать иногда», — говорит Покрас. Он уверен, что потраченные миллионы все-таки вернулись к нему — в виде новых контрактов с мировыми брендами.

Покоренные бренды

Один из главных в своей карьере коммерческих контрактов Покрас заключил в середине 2016 года. Тогда с художником связались менеджеры модного дома Fendi, которые увидели ролик с «Красного Октября» и пригласили сделать нечто подобное на крыше их штаб-квартиры, которая расположена во Дворце итальянской цивилизации в Риме. Переговоры, согласования и подготовка заняли почти год: нужно было застелить крышу особым материалом, чтобы краска не протекла на мрамор, при этом была экологичной и при демонтаже не навредила окружающей среде. «Я лично поехал искать местный «Леруа Мерлен», подбирал материалы, составлял смету, искал подрядчика. Иначе проект просто бы сорвался», — говорит художник.

Стоимость контракта он не раскрывает, но уверяет, что вся прибыль ушла на создание мини-фильма о новом арт-объекте. Видео, которое вновь помогал делать Сергей Валяев, набрало на YouTube почти 2 млн просмотров. Как и ролик с «Красного Октября», новое видео привело новых клиентов, в частности помогло заключить контракт с Yves Saint Laurent. В честь выхода нового аромата Покрас раcписал 5-метровую букву Y. Затем были Ralph Lauren, заказавший каллиграфические принты для пиджаков и тренчей, Dries Van Noten (принты для новой линии одежды), Levi's (дизайн джинсовой куртки) и т.д.

Эти коллаборации в среднем приносят Покрасу по 1-2,5 млн рублей прибыли. У художника было более 10 таких партнерств с известными брендами, из них семь — за последний год (Hyundai, Lamborghini, NASDAQ, MAC Cosmetics, ФК «Локомотив», Альфа-банк).

В Москве, кроме крыши «Красного Октября», художник разрисовал еще одно общественное пространство — переход между Курским вокзалом и ТЦ «Атриум». На сводах перехода и на полу зашифрованы цитаты Малевича, Кандинского, Маяковского, а стены оформлены зеркалами, что создает эффект расширения пространства. С генеральным директором УК «Атриум менеджмент» Павлом Чекрыжовым художник познакомился несколько лет назад. «Это случилось при интересных обстоятельствах — провели ночь вместе, — интригует Чекрыжов. — Стояли в очереди за новыми кроссовками от Kanye West в Париже». По его словам, они сразу нашли общий язык и задумались о совместном творческом проекте. «Переход — это переосмысление пространства, для зрителя это полная смена обстановки. Это не стандартный подход, который обычно применяют к общественным пространствам в Москве», — объясняет Покрас.

Себестоимость работы составила несколько миллионов рублей, которые выделил совладелец девелоперской компании «Ингеоком» (владелец «Атриума») Эрнест Рудяк. По словам Покраса, на этом проекте он снова ничего не заработал — «сделал просто потому, что это круто».

Спустя год в переходе «Атриума» Юрий Дудь снимал свою программу про героев нового поколения, в их числе журналист назвал и Покраса Лампаса. «Результат был, конечно, очень крутой: огромное количество людей стали узнавать на улицах, подписываться в соцсетях», — говорит Покрас. И это люди, которые следят за культурой, актуальной социальной и политической повесткой, добавляет художник.

Только переходом сотрудничество Лампаса с «Атриумом» не ограничилось. Через год художник начал расписывать и фасады торгового центра. Цель — сделать «уличную галерею», собрав в одном месте несколько стрит-арт художников. «Этим проектом больше всего нам хочется победить фразу «а, да это все мазня». У нас готово около 70% фасадов, и каждая из работ показывает определенный уникальный стиль в современном искусстве», — рассказывает Чекрыжов.

DR

Крест в асфальте

Впрочем, в России имя Покраса Лампаса сейчас на слуху не из-за международных контрактов или похода к Дудю, а из-за регионального скандала. В июле 2019 года в рамках фестиваля уличного искусства «Стенограффия» художник расписал площадь Первой пятилетки. В огромный крест Покрас вписал цитату из манифеста Казимира Малевича: «Я развязал узлы мудрости и освободил сознание краски. Я преодолел невозможное и пропасти сделал своим дыханием. Мы, супрематисты, — бросаем вам дорогу».

Работа вызвала негодование православных активистов. Директор Музея святости, исповедничества и подвижничества на Урале в ХХ веке Оксана Иванова обратилась на своей странице в Facebook к мэру Екатеринбурга с требованием убрать граффити. В тот же день коммунальные службы закатали часть работы в асфальт.

Глава Орджоникидзевского района Екатеринбурга Роман Кравченко потом объяснял, что заливка асфальтом пешеходного перехода, где был размещен арт-объект, включена в летний план работ, однако точной даты начала ремонта не было. «Я могу только извиниться за своих работников, за то, что в данном случае произошло рассогласование», — сказал чиновник. На запрос Forbes ни в районной администрации, ни в мэрии Екатеринбурга не ответили.

Сам Покрас ситуацию вокруг своей работы воспринимает спокойно. «Мне, честно говоря, нравится моя работа в том виде, в котором она была изначально. Но также мне очень важно, чтобы она была не про расслоение города, а наоборот про его сплочение, про объединение. То, что произошло, тоже является некой частью творческого высказывания, жизни, истории города». На днях стало известно, что арт-объект в итоге приведут в менее провокационный вид, уведя от ассоциаций с крестом. «Конфликт разрешен, организаторы фестиваля и Покрас Лампас нас услышали, доводы приняли, и решили переделать работу таким образом, чтобы креста не было. Нас это вполне удовлетворило, далее ограничивать творческую свободу не собираемся», — заявила Forbes Оксана Иванова.

Общественный резонанс — только на пользу художнику, уверен генеральный директор IQ Art Management Александр Начкебия. «Я не знаю, какую эстетическую ценность приносила та работа, которую закатали, но, безусловно, тот пиар, который получил он от того, что коммунальщики по наводке провластных ребят закатали за одну ночь арт-объект в асфальт, он как современный художник выиграл. Для его карьеры это только плюс», — говорит Начкебия.

Многие классные художники ни бе ни ме по-английски, не идут на взаимодействие с брендами, никак не хотят себя пиарить, хотя порой им даже не на что купить краски и холст. Такая разумная сговорчивость и трудолюбие Покрасу однозначно помогают

Секрет успеха

Профессиональное сообщество часто упрекает Покраса в том, что он слишком коммерциализирован. «Коллаборация — это данность для художника. Мы через подобные проекты расширяем свою аудиторию, свою идентификацию и вместе с этим зарабатываем деньги. Если сделать это неправильно, то имя художника размывается, и никакие деньги этого не исправят. Но если сделать хорошо, то позиция только укрепляется», — отвечает на критику Покрас. Основной коммерческий партнер художника — Opera Gallery — также не возражает против партнерств с брендами.

По словам Люси Виноград из Everal, большинство современных художников не умеют себя продавать, и в этом смысле Покрас ушел далеко вперед своих коллег по цеху. «Я лично очень часто в своей работе сталкиваюсь с тем, что классные художники ни бе ни ме по-английски, не идут на взаимодействие с брендами, никак не хотят себя пиарить, хотя порой им даже не на что купить краски и холст. Такая разумная сговорчивость и трудолюбие Покрасу однозначно помогают», — говорит Люси Виноград. «Он работает в десять раз более продуктивно и целеустремленно, чем 99% людей, которых я встречал за свою жизнь. Он мало спит, не пьет, не употребляет наркотики и постоянно работает, пытаясь найти новые формы, изучая историю искусств, и вкладывает колоссальные усилия в свое творчество», — отзывается о своем друге Сергей Валяев.

По мнению Сергея Попова из «Pop/off/art», художник занял место «на поле между коммерческим и современным искусством». «Лагерь радикальных стрит-артистов, которые производят какие-то новые формы на улице, не выносят его из-за высокой коммерциализации. А на территории современного искусства он не получает должного признания, потому что недостаточно явно решает художественную проблему. Он пытается быть как золотой червонец, который должен нравиться всем, а такого не бывает», — говорит Попов.

К подобным комментариям Покрас относится со спокойствием Далай-ламы. «Я вообще практически не замечаю хейта. Я вижу огромное количество поддержки. Моя главная цель — быть художником и высказываться через свои работы, искать абсолютно новые формы, идеи», — рассуждает он.

Феномен своей популярности сам Покрас объясняет тем, что он занял место на пересечении разных направлений — стрит-арта, дизайна и авангардного искусства. «При этом я устойчиво пытаюсь найти именно свой путь, не попасть под влияние той или иной покровительствующей художнику структуре. Конечно, это не входит в представление об искусстве многих людей, которые придерживаются классического подхода. И поэтому вызывает критику», — говорит Покрас. Обвинения в тесной дружбе с государственными структурами он отрицает: говорит, что дошел до всего упорством и трудом. «У меня никогда не было поддержки «старшего брата». Из-за этого в последние лет 5-6 я практически ни с кем не вижусь, даже с семьей. Но это позволяет мне работать с невероятными дизайнерами, смотреть, как работают международные фонды изнутри, участвовать в культурных событиях мирового масштаба. Это вещи сами по себе невероятно сложные для доступа, но за счет того, что я всегда бил в одну точку, эти двери открылись для меня гораздо быстрее, чем можно было ожидать».

Самые перспективные россияне до 30 лет. Рейтинг Forbes

Новости партнеров