«Удивительная несправедливость»: как выживают компании, не попавшие в список пострадавших от коронавируса

Фото Alberto Bernasconi / Bloomberg via Getty Images
Фото Alberto Bernasconi / Bloomberg via Getty Images
На поддержку государства во время пандемии рассчитывать могут только компании из сфер, признанных особо пострадавшими от коронавируса. Но карантин подкосил не только их и выделять кого-то несправедливо, считает предпринимательское сообщество. Как компании, лишенные государственных субсидий, борются за жизнь во время пандемии?

«Боюсь даже предполагать, какую методологию тут использовали. Выбор слишком нелогичный», — комментирует партнер юридической компании FTL Advisers Дарья Невская принцип составления списка отраслей, особо пострадавших от коронавирусной инфекции. С ней согласна существенная часть предпринимательского сообщества. Это подтверждает анализ изменения выручки и расходов 200 000 клиентов банка для малого и среднего бизнеса «Точка». Статистика показала, что от пандемии страдают как получающий льготы туризм, так и, например, прокат предметов личного пользования и фотографы. «Плохо всем отраслям, независимо от причисления к лику страдающих», — делает вывод сооснователь «Точки» Борис Дьяконов.

По мере развития событий правительство пополняло список: непродовольственная торговля, торговля автотранспортом, музеи, зоопарки и еще несколько сфер были признаны пострадавшими уже во время карантина. Но даже тот, кто увидел себя в заветном списке, льгот может не дождаться, предупреждает Невская. Основным критерием получения поддержки является код ОКВЭД (общероссийского классификатора видов экономической деятельности), а он у компаний, работающих в одной сфере, может быть разным. Основатель магазина аксессуаров Pretty Mania Андрей Березенков попытался получить отсрочку по кредитам, но сделать этого не удалось: «Наш код 47.19, а в списке правительства были опубликованы только подкоды 47.19.1 и 47.19.2. Они, естественно, являются производными нашего единого кода розничной торговли 47.19. Тем не менее по формальному признаку в список мы не попали», — объясняет предприниматель. Его история закончилась счастливо: через несколько недель хождений по инстанциям справедливость была восстановлена. Но так везет далеко не всем, предупреждает юрист. 

«Плохо всем отраслям, независимо от причисления к лику страдающих»

Самой разумной альтернативой выбранному способу поддержки бизнеса были бы льготы на основе реального падения выручки компании во время пандемии, подтвержденного документально, считают опрошенные Forbes предприниматели. Именно по такому пути пошли многие европейские страны: в Швейцарии, например, все малые и средние предприятия имеют право на льготные кредиты в размере 10% от оборота за 2019 год, если оборот не превысил 500 млн франков, а всем работодателям, которые продолжают выплачивать зарплату находящимся дома сотрудникам, также полагаются дотации вне зависимости от сферы деятельности, говорит Невская. Пресс-службы правительства и Минэкономразвития, которое отвечало за составление списка, на запрос Forbes о принципах его формирования на момент публикации не ответили.

Forbes спросил у предпринимателей, которые не нашли себя в перечне особо пострадавших, но потеряли до 100% выручки, как они переживают кризис без поддержки государства.

Теплоходы

«Удивительная несправедливость» и «какой-то каламбур» произошли с компаниями из сферы водного транспорта. Их не включили в список пострадавших, несмотря на то, что в него вошел сухопутный и воздушный пассажирский транспорт, а также грузоперевозки. 7 мая на совещании по поддержке транспортных компаний Владимир Путин предложил все же признать жертвами пандемии и судоходные компании. Но никакого эффекта это не дало, уверяет основатель и гендиректор «Нева Тревел Компани» Андрей Набатов: «Уже конец мая, и тишина. Даже слов нет. Мы все в сплошных убытках, а помощи — ноль. И всем на тебя наплевать, пока твоего ОКВЭД нет в этом списке». Предприниматель пробовал узнать причину заминки через Минтранс и Ассоциацию владельцев пассажирских судов Санкт-Петербурга, но там ответили, что «тоже ничего не знают, решение принимает Минэкономразвития». Дарья Невская из FTL Advisers не удивлена:«Да много чего зависло. Или руки не дошли, или лобби недостаточно сильное».

«Мы все в сплошных убытках, а помощи ноль. И всем на тебя наплевать, пока твоего ОКВЭД нет в списке»

Набатов занимается перевозкой пассажиров на своих судах в Санкт-Петербурге с 1995 года. К 2020-му у «Нева Тревел Компани» было 30 теплоходов, которые ежедневно курсировали из центра города в Петергоф и обратно, а также по круговым городским туристическим маршрутам. Бизнес функционирует с апреля по октябрь. В 2019 году, по словам Набатова, компания перевезла 800 000 пассажиров, получила 350 млн рублей выручки и около 30 млн рублей прибыли.

В начале сезона 2020 года «Нева Тревел Компани» открылась всего на два дня. «Несмотря на отсутствие тогда прямого запрета движения судов с пассажирами на борту (такой запрет вступил в силу с 14 апреля. — Forbes), водная полиция сказала нам: «Ребята, не-а, нельзя вам работать», — рассказывает Набатов. В итоге за весенние месяцы, которые традиционно приносят компании половину годового дохода, он выручил «смешную сумму» и зафиксировал несколько десятков миллионов рублей убытка. «Даже после того как нам разрешат работать, мы ожидаем падения рынка водных пассажироперевозок на 70% из-за отсутствия туристов. Кто пострадавшие, как не мы?» — задается вопросом предприниматель.

Путевки на выезд из четырех стен: какой отдых ждет россиян этим летом

Чтобы оплатить стоянку судов и зарплаты 80 сотрудникам, Набатов заложил теплоходы и взял 15 млн рублей в кредит под 11,5% годовых. Этих средств, по его расчетам, хватит до конца июня. «Если бы нас включили в список, я мог бы по крайней мере рассчитывать на двухпроцентный кредит на зарплаты и его списание за счет того, что мы никого не увольняем. Сейчас любые деньги  деньги, — говорит предприниматель. — Но как бы грустно это ни звучало, пока тебя нет в списке, нет ни льгот по кредитам, ни уступок от арендодателей».

Коворкинги

Влияние кризиса петербургская сеть коворкингов и общественных пространств «Практик» ощутила на себе почти за месяц до официального введения режима самоизоляции. Первыми еще в начале марта из коворкингов съехали представительства зарубежных компаний, которые заблаговременно перевели сотрудников на удаленку. С апреля на работу из дома перешли и российские компании. Падение доходов «Практик» достигло 70-75%, проект зафиксировал убыток 4 млн рублей.

«Это работает по цепочке: падает один бизнес и тащит за собой другой. Всех ждет абсолютный минус»

Большая часть коворкингов и общественных пространств работает под ОКВЭДом «аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом», поэтому Дорофеев не мог претендовать на льготы. Вместе с ним без поддержки остались «Новая Голландия», «Музей стрит-арта» и другие культурные площадки Петербурга, которые не имели официального статуса музея. Вместе более чем с 30 представителями таких пространств Дорофеев направил письмо губернатору Санкт-Петербурга Александру Беглову с просьбой признать их пострадавшими. «Вопрос спустили почему-то на комитет по промышленности, который, естественно, в общественных пространствах не разбирается, — говорит предприниматель. — Ответили нам примерно так: «Ребят, там вам и так уже насыпали льгот, вот оттуда и берите». Видимо, имели в виду музеи, к которым мы не относимся». Пролоббировать субсидии для коворкингов тоже не удалось: на запрос в правительство Дорофееву ответили, что в конце 2019 года коворкинги получили право на субсидию из бюджета в размере 1 млн рублей на открытие новых точек. «Эта тема и в обычное-то время не работала, а тут ее вытащили, мол, вот мера поддержки — кушайте. Я, честно говоря, после этого перестал бороться. У меня две локации на этапе стройки, времени на это нет», — говорит предприниматель.

Пустые кухни, «ульи» для интровертов и бум коворкингов: как будет выглядеть офис после пандемии

Он признается, что не понимает методологию составления списка пострадавших отраслей: кризис уже затронул или затронет в ближайшее время все сферы бизнеса. «Это работает по цепочке: падает один бизнес и тащит за собой другой, который от него зависел. Всех ждет абсолютный минус». Лучшей альтернативой «рандомному выбору отраслей» он считает помощь компаниям, у которых резко снизились стабильные декларируемые доходы.

Приложения

Из-за того что в список пострадавших отраслей не включили IT-компании, под удар попали тысячи сервисов и приложений в самых разных сферах (чаще всего они работают с ОКВЭД «Прочая деятельность, связанная с использованием ИТ»). «Мы в мае-апреле нащупали дно и сейчас по нему идем», — говорит Вадих Гиниатулин, основатель приложения «Где мои дети», одного из самых популярных в категории «Материнство и детство» в Google Play.

Его сервис при помощи GPS позволяет родителям отслеживать, где находится ребенок. Эта базовая функция бесплатна. Зарабатывает сервис на дополнительных возможностях: информировании о том, дошел ли ребенок до дома или школы, о статистике использования им приложений и пр. В 2019 году на подписке на платные функции Гиниатулин выручил 248 млн рублей, половину из которых принесли зарубежные пользователи.

«Тут помочь нам нечем, главное — не мешайте»

В 2020-м предприниматель рассчитывал вырасти более чем вдвое, но с закрытием школ и введением режима самоизоляции услуга оказалась неактуальной. Глобальные доходы сервиса сократились на 25%, а по России на все 50% — до нескольких миллионов рублей в месяц. «Если бы не снижение рекламных расходов, были бы в сплошных минусах», — заключает предприниматель.

Но государство за отсутствие поддержки он не клянет: в этой ситуации любые льготы бессильны, уверен предприниматель. «В самоизоляции люди перестали передвигаться, соответственно, им не так актуальны многие сервисы. Тут помочь нам нечем, главное — не мешайте», — призывает Гиниатулин. По его мнению, государству стоит выделить «обычным людям» фиксированные платежи, тогда они «будут понимать, что останутся с доходом и не будут снижать свое потребление, что позитивно скажется на бизнесе».

Шеринг вещей

«В нашей стране и с нашим отношением к малому бизнесу сложно было ожидать иного. За все десять лет, что я занимаюсь предпринимательством, не помню никакой поддержки от государства и никогда на нее не рассчитывала», — говорит Лина Дембикова, основательница сервиса аренды вечерних платьев Dress Up Bar и бьюти-бара Call me, baby. Наряды Dress Up Bar перестали приносить деньги еще 15 марта, когда правительство Москвы запретило проводить мероприятия численностью более 50 человек. «Работа встала. Нас спасал только бьюти-бар. Когда 30 [марта] всем запретили работать, стало очевидно, что и его придется ставить на паузу», — рассказывает Дембикова.

«Наши налоги должны существовать, в том числе чтобы поддержать рыночную экономику в кризис»

Доходы бизнеса, который прежде приносил по 4 млн рублей выручки в месяц, «упали в ноль». Чтобы остаться на плаву, Дембикова «допилила доставку» арендованных платьев, запустила курсы по мейкапу «Сам себе визажист» и плетению кос детям. Это не особенно помогло: новые направления в апреле принесли всего около 200 000 рублей. Как выбираться из кризиса после окончания карантина,  Дембикова тоже не знает: «Уже понятно, что пиковые точки свадебного сезона мы пропустили. Остается надежда только на осень, но я сомневаюсь, что мы быстро вернемся к прежнему темпу».

«Придется работать по 15 часов»: почему салоны красоты не хотят открываться на условиях властей

Шеринг — основа осознанного потребления, поэтому государство должно быть заинтересовано в поддержке этой отрасли, рассуждает предпринимательница. «За годы «до» все мы довольно много работали на бюджет нашей страны. Наши же уплаченные налоги должны существовать, в том числе и чтобы поддержать рыночную экономику в кризисные моменты», — считает она. 

Список с подвохом

Но и статус пострадавшего не гарантирует поддержки государства. Владимир Инякин, владелец турагентства «Весь мир», подавал заявление на получение МРОТ (12 130 рублей) на каждого сотрудника, но ему пришел отказ. Еще в марте двое из семи сотрудников турагентства попросили их уволить, чтобы получить возможность выйти на биржу и получить тот же МРОТ.

«Тогда этих мер [с субсидированием зарплат] еще не было. Ситуация менялась каждый день, предугадать действия государства было невозможно. В итоге мы оказались в проигрыше. Остальные сотрудники теперь не получат деньги», — вздыхает Инякин. 

«Можно было бы, конечно, забить, сославшись на слова законодателей из телевизора, но потом же не докажешь, что ты не верблюд»

Многие предприниматели указывают на ряд оговорок в постановлениях о предоставлении льгот, которые сильно сужают и без того небольшой список имеющих право на субсидии. Владелец двух мужских парикмахерских «СуперМен» Иван Алексеев тоже попал в список компаний, получивших помощь от государства, но «совсем этого не ощутил». Отсрочка по выплате налогов не коснулась патентной системы налогообложения, по которой работают многие небольшие компании в Москве, поэтому треть годовой выплаты ему пришлось отдать в конце марта, когда салоны красоты уже не работали и выручка упала до нуля. «Вроде бы обещали и патент внести в список льготных режимов, но постановления так и не было. Звонил в налоговую, сказали: ждите приказа, — рассказывает Алексеев. — Можно было бы, конечно, забить и не заплатить, сославшись на слова законодателей из телевизора, но я решил не рисковать. Потом же не докажешь, что ты не верблюд».

Кредитными каникулами воспользоваться предприниматель тоже не смог: он открывал салоны в кредит, еще не имея статуса ИП, и не мог подать заявку на предпринимательский заем, который сейчас субсидирует правительство. «Да и не дали бы мне его — обычно деньги выдают под залог имущества компании, а у меня шесть кресел и два пылесоса», — говорит Алексеев. Чтобы и дальше выплачивать 4 млн рублей, взятых на развитие бизнеса, ему пришлось брать еще один потребительский кредит.

Дополнительные материалы

Короли бури: самые устойчивые к коронавирусу участники рейтинга Forbes