Вступительные экзамены. Как миллиардеры вливают миллионы в вузы, где учатся их дети

Лес Векснер ( фото Getty Images )
Лес Векснер ( фото Getty Images )
В США миллиардерам не нужно нарушать закон, чтобы их дети поступили в самые престижные вузы страны. Помочь могут вполне законные многомиллионные пожертвования

Миллиардер Лес Векснер, контролирующий Victoria’s Secret, не учился в Гарварде. Он окончил Университет штата Огайо в 1959 году. Однако с 1989 года бизнесмен делает пожертвования в пользу этого ведущего американского вуза, а в период с 2003 по 2012 год передавал на нужды Гарварда $1,5-2,1 млн в год.

В 2013 году благотворительный фонд Векснера резко увеличил размер пожертвований и подарил университету $8,5 млн как часть давно запланированного пожертвования на строительные нужды. Так совпало, что именно в этом году старший из четверых его детей начал учиться в Гарварде. Пожертвования продолжались. Фонд Векснера передал Гарварду $26 млн в 2014 году, $7 млн — в 2015 году и $14,5 млн — в 2016 году. Трое других детей Векснера поступили в университет в 2014, 2015 и 2017 годах. Детей бизнесмена нельзя назвать лентяями: один — заменяющий гребец в команде Лиги плюща, второй учится в магистратуре по специальности «Образование» (в Гарварде), а третий посещает занятия в Школе государственного управления им. Кеннеди.

Но в обстановке высочайшей конкуренции Лиги плюща, когда даже выдающиеся студенты могут не пройти отбор, фамилия Векснер в университете, которому ваш отец регулярно делает пожертвования, точно не повредит.

Денежные переводы Векснера пример типичного поведения миллиардеров. В отличие от тех, кто оказался замешан в мошеннической схеме, раскрытой ФБР на прошлой неделе, американским миллиардерам не нужно нарушать закон, чтобы помочь своим детям поступить в лучшие университеты: вместо этого они могут воспользоваться преемственностью и деньгами, что нередко и делают. Причем происходит это из поколения в поколение.

Пожалуй, один из самых ярких эпизодов, когда семья миллиардеров делала пожертвования университету до поступления ребенка, затрагивает родственника президента Дональда Трампа. В 1998 году магнат рынка недвижимости Чарльз Кушнер, выпускник Университета Нью-Йорка, предположительно пожертвовал $2,5 млн Гарварду, прежде чем его сын Джаред Кушнер, который сейчас является старшим советником своего зятя, президента Трампа, был принят в университет. Случай Кушнера впервые описал журналист Дэниел Голден, автор книги «Цена поступления» (Price of Admission) — о том, как состоятельные люди «покупают» своим детям места в лучших академических учреждениях страны. Кушнеры давно отклонили эти претензии.

«Система поступления в университеты, которая отдает предпочтение детям из семей, которые учатся в том или ином вузе на протяжении нескольких поколений или делают пожертвования, это [законная и] более изящная версия того, что стало известно в результате недавнего скандала с поступлениями», говорит Ричард Каленберг, старший научный сотрудник Century Foundation, который изучает неравенство в высшем образовании.

Трудно определить, насколько богатство и щедрость миллиардеров помогает их детям или внукам пройти отбор, но они определенно играют свою роль. Есть множество примеров того, как дети миллиардеров поступают в те же престижные университеты, что и их отцы и деды. Миллиардер и основатель хедж-фонда Стивен Мандел имеет почти вековые связи со своей альма-матер, Дартмутским колледжем. Его дед учился там в 1920-е годы, его отец в 1950-е. Сам Стивен закончил Дартмут в 1978 году, был председателем совета попечителей и сопредседателем кампании по сбору пожертвований, собравшей $1,3 млрд. Он даже назвал свою инвестиционную фирму Lone Pine Capital в честь сосны на территории университетского кампуса, в которую, по университетской легенде, в 1887 году ударила молния. Неудивительно, что двое из троих детей Мандела учились там же. Магнат рынка недвижимости из Кремниевой долины Джон Аррилага окончил Стэнфордский университет в 1960 году. Он отправил туда же свою дочь, окончившую университет в 1992 году, после чего пожертвовал университету $100 млн в 2006 году и обязался пожертвовать еще $151 млн в 2013 году.

Девелопер Рик Карузо имел многолетние связи с Университетом Южной Каролины (USC) задолго до того, как туда поступили его дети. Когда на прошлой неделе разразился скандал с коррупционными схемами поступления в элитные американские вузы, стало известно, что на яхте Карузо вместе с его дочерью Джанной бывала Оливия Джейд, мать и отец которой якобы были вовлечены в эту схему (их обвиняют во взяточничестве). 

Хэнк Карузо, отец Рика и основатель Dollar Rent-A-Car, поступил в USC, но бросил учебу ради службы во флоте во время Второй мировой войны. В 1980 году Рик окончил университет с дипломом в сфере бизнеса. Все четверо его детей учились или сейчас учатся в университете, а имя Карузо носят как минимум два университетских здания: Католический центр им. Карузо и Департамент отоларингологии им. Тины и Рика Карузо.

По данным публичной отчетности, Карузо начал делать пожертвования USC в 1992 году. В 2006 году он пожертвовал $1 млн университетскому Католическому сообществу, а в 2015 году пообещал выделить еще $25 млн. В том же году он стал председателем совета попечителей USC и пожертвовал примерно $2 млн. Тогда же его младшая дочь Джанна начала учебу в университете. В общей сложности фонд Карузо пожертвовал $15,8 млн и пообещал выделить университету еще $26 млн.

Представители USC заявили Forbes, что вуз «зависит от щедрых пожертвований дарителей в том, что касается помощи студентам, но приемная комиссия не принимает во внимание пожертвования семьи, когда рассматривает заявку студента». А вот преемственность очень важна для абитуриентов. «Мы гордимся тем, что обучали многие поколения «троянцев» [название футбольной команды USC], число потомственных студентов USC составляет до 13-19% от набора ежегодно», — сообщил представитель университета.

Клан Перельманов имеет тесные связи с Университетом Пенсильвании. Покойный инвестор Рэй Перельман пожертвовал университету не менее $250 млн, включая $225 млн для медицинского факультета в 2011 году. Многие из детей и внуков Рэя учились в Университете Пенсильвании, в том числе его сын Рон Перельман, состояние которого сейчас оценивается в $9,1 млрд. В честь Рона было названо недавно открытое здание факультета политологии и экономики.

Еще один миллиардер и выпускник Университета Пенсильвании покойный Джон Хантсман, один из крупнейших попечителей Уортонской школы бизнеса. В честь него названа программа двойных дипломов в сфере международных отношений и бизнеса (в 1997 году он пожертвовал более $10 млн на ее создание). Сын бизнесмена Джон-младший (нынешний посол США в России) закончил Колледж искусств и наук Университета Пенсильвании в 1987 году, другой сын, Дэвид, окончил тот же колледж в 1992 году. Третий сын, Пол, получил степень магистра в Уортоне в 2000 году, когда Хантсман-старший входил в Надзорный совет вуза.

Такие университеты, как Гарвард, который может похвастаться выпускниками-миллиардерами вроде бывшего генерального директора Microsoft Стива Балмера и сооснователя Airbnb Нейтана Блечарзика, признают, что у студентов из «династий» и детей состоятельных жертвователей есть преимущество. Согласно официальному заявлению Гарварда, спортсмены, дети выпускников Гарварда, абитуриенты из особого списка декана или директора (куда могут входить дети жертвователей) и дети преподавателей и сотрудников университета составляют 29% набора.

Но насколько пожертвования или возможные пожертвования повышают вероятность того, что студент будет принят? По словам Мэнди Хеллер Адлер, которая основала компанию International College Counselors и консультировала миллиардеров и миллионеров по поводу того, как их дети могли бы поступить в университет, богатство лишь один из факторов, хотя и значительный.

«Это важная составляющая. Менее удачная заявка может быть принята, если поступает от конкретной группы, и жертвователи одна из таких групп», говорит Адлер.

Однако университет не забывает обо всех стандартах, когда просматривает заявку от ребенка миллиардера. Адлер говорит, что работала с состоятельными семьями, дети которых не смогли поступить из-за низких баллов за тесты или школьных оценок. Она не согласна с утверждением, будто богатые семьи могут купить своему ребенку место в престижных университетах.

«Университетам нужны деньги, но возможно, не ваши деньги, — говорит она. — Они не продают места тем, кто предложит самую высокую цену».

В октябре 2018 года Гарвард защищался в федеральном суде от обвинений в дискриминации против студентов азиатского происхождения, утверждая, что университет использует расовые квоты для поддержания разнообразия. Иск, поданный некоммерческой организацией «Студенты за справедливый прием в университеты» в 2014 году, проливает свет на зачастую скрытые подробности того, как Гарвард принимает решения по поводу абитуриентов. Суд вынесет решение по иску этим летом.

Одна из самых информативных составляющих дела электронная переписка между Дэвидом Эллвудом, который руководил Школой государственного управления им. Кеннеди в Гарварде, и главой приемной комиссии Уильямом Фитцсиммонсом.

В письме 2013 года, с темой «Мой герой», Эллвуд писал Фитцсиммонсу о том, что он «сотворил чудо», приняв студента, имя которого было скрыто, потому что родители студента «уже пообещали поспособствовать строительству здания». Еще двое студентов, принятых в Гарвард, «пообещали крупные суммы денег стипендиальным фондам до вашего решения».

Электронная переписка ясно показывает обмен между Гарвардом и абитуриентами из известных семей или семей крупнейших жертвователей.

«Откровенное взяточничество, о котором мы узнали из обвинений, выдвинутых на прошлой неделе, это более грубая версия того, что происходит в элитных колледжах каждый день, говорит Каленберг из Century Foundation, который выступал в качестве эксперта в деле 2018 года. Университеты пользуются тем, что у них есть некий ограниченный ресурс, что-то ценное, что люди хотят, чтобы вынудить жертвователей платить за этот ресурс».

Перевод Натальи Балабанцевой