Как конфликт в крупнейшем автоперевозчике России привел топ-менеджера банка «Траст» Михаила Хабарова в СИЗО

Фото Сергея Хабарова / ТАСС
Фото Сергея Хабарова / ТАСС
«Он не выполнил своих обещаний остановить расследование нарушений налогового законодательства или добиться прекращения уголовного дела. В конце концов, именно из-за его вредных советов я оказался в тюремной камере». Так основатель «Деловых линий» Александр Богатиков описывает свои отношения с топ-менеджером банка «Траст» Михаилом Хабаровым. Сегодня по заявлению Богатикова задержан сам Хабаров. Forbes изучил материалы судебного разбирательства в Лондоне и рассказывает историю конфликта в крупнейшем грузовом перевозчике России

«Деловые линии» — крупнейший грузовой автоперевозчик России, с ним сталкивался каждый, кто хотя бы раз продавал что-нибудь на Avito покупателю из отдаленного региона. Компания существует около 20 лет, но в последние годы ее раздирает корпоративный конфликт. Его последний всплеск — арест первого зампреда банка непрофильных долгов «Траст» Михаила Хабарова по подозрению в хищении 900 млн рублей у основателя и совладельца компании Александра Богатикова. В начале этого года Международный коммерческий арбитраж в Лондоне (LCIA) обязал Богатикова и его компании Doglemor Trade и DL Management выплатить компании Хабарова и А1 $58 млн за невыполнение условий опциона. Forbes ознакомился с материалами суда, в которых описана история конфликта Богатикова и Хабарова.  

Глава первая, в которой появляется Хабаров

Александр Богатиков основал группу компаний «Деловые линии» в 2001 году. Он начинал с работы на компанию-оператора железнодорожного подвижного состава, но в процессе понял, что можно забирать грузы с железнодорожных станций и доставлять их быстрее, чем это делали существовавшие на тот момент экспедиторские компании. Богатиков убедил трех своих коллег, работавших с ним в железнодорожных перевозках, перейти в новую компанию, где каждый из них получил 25% акций. Этими тремя коллегами были Сергей Демидов, Игорь Богатырев и Артемий Васильев.

В первые годы своей работы «Деловые линии» развивались весьма успешно и даже смогли вырасти во время кризиса в 2008 году. Но к 2010 году между акционерами начали возникать разногласия из-за размера дивидендов, выплачиваемых по итогам 2007-2010 годов. В итоге в 2011 году Васильев продал свою долю поровну трем остальным акционерам. В 2012 году Богатиков поссорился с еще одним своим партнером, Демидовым, недовольным агрессивной стратегией «Деловых линий». Богатиков нанял адвокатское бюро «ЮС Ауреум», а Демидов — бюро «Егоров, Путинский, Афанасьев и партнеры», которые и познакомили его с президентом А1 Михаилом Хабаровым. А1 специализируется на антикризисном управлении и разрешении сложных ситуаций, одной из которых был конфликт между владельцами «Деловых линий». «A1 не боялись решительных действий, когда мы считали их нужными... По мере необходимости борьба была жесткой, но, по моему мнению, всегда справедливой и всегда в рамках правового поля», — вспоминал в суде Лондона Хабаров. 

«Чтобы Хабаров мог погрузиться в курс дела, ему передали контроль в «Деловых линиях» — он получил право назначать своих людей и принимать необходимые решения», — говорится в материалах суда. «У меня не было связей или знакомств в органах государственной власти и в политических кругах, а также сильных пиарщиков, к которым можно было бы обратиться, так, как это делала А1, и я чувствовал, что моя позиция на переговорах слаба», — описывал в суде Богатиков тот период.

Михаил Хабаров  ( Кирилл Зыков / АГН «Москва» )
Михаил Хабаров ( Кирилл Зыков / АГН «Москва» )

 

В декабре 2013 года А1 затребовала у «Деловых линий» множество документов, в том числе налоговые декларации, и провела проверку в офисе компании, а через некоторое время сотрудников «Деловых линий» начали вызывать в ФНС (Федеральная налоговая служба. — Forbes). Знакомый Хабарова, близкий к А1, заверяет, что компания не имела отношения к налоговым расследованиям в отношении «Деловых линий». «Демидов пришел к «Альфе», сказал, что у него есть проблема с партнером — тот нарушает его права. «Альфа» начала изучать, какие у него есть права, и подала множество судебных запросов, затребовала информацию. Влиять на налоговый процесс «Альфа» не могла», — утверждает собеседник Forbes. Как бы то ни было, все это кончилось в начале августа 2014 года подписанием мирового соглашения, по которому Богатиков выкупил у Демидова его долю за $55 млн, говорится в решении лондонского суда.

Глава вторая, в которой Хабаров переходит в «Деловые линии»

В тот день, когда было подписано соглашение о продаже акций, Богатикову пришло письмо на электронную почту. В отправителях значилась супруга Хабарова Ольга, а в самом письме содержалось предложение помощи во взаимодействии с государственными органами. Эти услуги оценивались в $10 млн в год. Богатиков встретился с Хабаровым в ресторане в Москве. На встрече присутствовал партнер адвокатского бюро «Юс Ауреум» Александр Кобзев, который позднее расскажет в суде, что Хабаров на той встрече говорил о влиятельных друзьях, «которым он может позвонить и которые помогут обезопасить «Деловые линии» от враждебных атак третьих сторон и государственных органов». Хабаров отрицал наличие у него таких связей. 

Богатиков поразмыслил и решил, что «будет безопасней работать с Хабаровым, чем отказаться от работы с ним». Хотя, как утверждал в суде Богатиков, он не был запуган тактикой Хабарова в акционерном споре до такой степени, чтобы ввести его в бизнес против собственной воли. По словам знакомого Богатикова, логика Хабарова якобы заключалась в том, что раз уж он вместе с А1 выявил все уязвимости «Деловых линий», то сможет в дальнейшем их купировать. Богатикова собеседник Forbes описывает как интроверта и «питерского умника», построившего бизнес с нуля. «Богатиков мог легко растеряться, ему бывает трудно, например, поднять взгляд во время переговоров и открыто чем-нибудь возмутиться. Хабаров — полная противоположность, когда он заходит в комнату, то всю ее заполняет своей энергетикой», — говорит собеседник Forbes, знакомый с обоими.

В октябре 2014 года Богатиков и Хабаров подписали документы о сотрудничестве. Хабаров взялся помочь Богатикову консолидировать 100% «Деловых линий», а также взять на себя управление компанией. К концу года Богатиков выкупил долю Богатырева за 1,275 млн рублей и стал единственным владельцем группы. Хабаров, «оказавший некоторое (неопределенное) содействие» этой сделке, решил полностью посвятить себя «Деловым линиям» и ушел с поста президента А1. 

За свою работу топ-менеджер получил (через коммерческую организацию «Соларстонс») $5,6 млн в 2015 году, $10 млн в 2016 году. В контракте была оговорка — если заявленных целей достичь не удастся, Хабаров будет получать меньше уже в 2017 году. В качестве цели перед менеджером поставили планку годовой прибыли компании выше $30 млн. В 2015 году Caledor Consulting Ltd (важная деталь — компания принадлежит Хабарову только на 75%, четверть акций — под контролем инвестиционной компании А1) и Богатиков (DL Management Ltd и Doglemor Trade Ltd) заключили соглашение об опционе, по которому компания Хабарова и А1 получала право выкупить долю в 30% в «Деловых линиях» по фиксированной цене — $60 млн. Исполнить его можно было в течение двух лет, начиная с 27 февраля 2018 года. Если опцион реализовывался, то договор «об «оказании услуг» между Хабаровым и Богатиковым утрачивал силу.

Хабаров энергично взялся за работу, рассказывал Богатиков в суде, но спустя какое-то время «поумерил свой пыл». При Хабарове в компании увеличилась бюрократия, а сам он редко появлялся в офисе и часто ездил за границу. В итоге уже к началу 2016 года Богатиков разочаровался в новом партнере. У Хабарова иная оценка своей работы. По его словам, он провел в «Деловых линиях» ряд реформ, благодаря которым группа продемонстрировала быстрый рост. За финансовый год с 1 апреля 2014 года по 31 марта 2015-го ее выручка выросла с 19,5 млрд рублей до 25 млрд рублей, в следующем году увеличилась до 31,5 млрд рублей, через год — до 36,5 млрд рублей ($647 млн по курсу на отчетную дату), согласно данным, приведенным в решении суда. Прибыль ООО «Деловые линии» в 2014 году составила $4,3 млн, в 2015-м — $4,9 млн, а в 2016-м — $17 млн. Прибыль группы «Деловые линии» раскрыть отказались.  

Глава третья, в которой партнеры ссорятся

Условия опциона предусматривали, что Богатиков передаст в группу «Деловые линии» 100% в 11 российских компаниях, которые имели отношение к деятельности группы. Он, однако, не торопился это делать. Тогда между партнерами и начало расти напряжение. Хабаров жаловался на отсрочки, но безрезультатно. В то же время он, по словам адвоката Кобзева, сам неоднократно предлагал перенести срок исполнения опциона, ссылаясь на плохую репутацию бизнеса и тот факт, что не смог найти деньги. Кобзев утверждал в суде, что Хабаров говорил ему, что не «намерен приносить деньги из дома». Богатиков, в свою очередь, был против переноса срока, поскольку рассчитывал получить $60 млн и надеялся, что, потратив собственные деньги на долю в «Деловых линиях», Хабаров получит дополнительную мотивацию для работы. 

Но окончательно партнеры поссорились из-за налоговых проблем. Богатиков признал в суде, что группа исторически уклонялась от уплаты налогов — занижала выручку, платила сотрудникам «серую» зарплату и пользовалась фирмами-однодневками для сокращения НДС. Этот подход был типичным для отрасли грузоперевозок и позволял предоставлять клиентам низкие цены. По словам Богатикова, «обеление» группы было одной из обязанностей Хабарова. Оно произошло, но уже после ухода из компании Хабарова — с приходом новых владельцев в 2018 году компания полностью перешла на «белую» зарплату.

Масштабы уклонения от налогов стали якобы понятны Хабарову только в 2016 году, когда «Деловые линии» получили налоговое извещение с требованием об уплате налоговой задолженности за 2011-2013 годы на сумму 1,6 млрд рублей. Уже в ноябре был заморожен счет «Деловых линий» в Газпромбанке, на который поступала выручка. Кроме того, управление СКР по Санкт-Петербургу возбудило уголовное дело по факту неуплаты налогов. Опасаясь стать фигурантом уголовного дела, Богатиков в ноябре 2016 года уехал из России в Испанию. Это ему якобы посоветовал сделать Хабаров, говорит знакомый бизнесменов. Там он узнал, что в России были задержаны два топ-менеджера «Деловых линий» Антон Буренов и Сергей Зиновенко, пытавшиеся за деньги договорится с сотрудником МВД о прекращении уголовного дела и разморозке счетов. В декабре 2016 года «Деловые линии» оплатили задолженность и Богатиков вернулся в Россию. Его несколько раз вызывали на допрос, но он по совету Хабарова игнорировал повестки. 

4 апреля Богатиков все-таки явился на допрос и тут же был арестован. Бизнесмен провел ночь в камере, но уже на следующий день его отпустили. Освобождению поспособствовал Кобзев, который, в свою очередь, обратился к своему другу и депутату Госдумы Зуару Аскендерову. При участии политика было также прекращено и уголовное дело в июне 2017 года — это подтвердил в своих показаниях сам Кобзев.

Арест сильно повлиял на Богатикова, он начал обвинять Хабарова в том, что тот не использовал свои связи, чтобы решить проблемы «Деловых линий» с налогами. Хабаров признавал на суде, что консультировался по этому поводу со своими знакомыми, ранее работавшими в органах. «Я был очень зол на него, — говорил Богатиков в своих показаниях. — Он утратил последние остатки моего доверия. Я осознал, что он постоянно давал мне плохие советы. Он не выполнил своих обещаний остановить расследование нарушений налогового законодательства или добиться прекращения уголовного дела. В конце концов, именно из-за его вредных советов я оказался в тюремной камере: если бы я раньше явился на допрос, меня, вероятно, вообще не стали бы задерживать». Хабаров признавал: «Оглядываясь назад, я понимаю, что события, связанные с вышеуказанными уголовными расследованиями, стали поворотной точкой в моих отношениях с господином Богатиковым».

Глава четвертая, в которой Богатиков находит «партнеров получше»

Уголовное дело было закрыто, но страх не ушел — Богатиков опасался еще одной налоговой проверки, теперь по итогам 2014-2016 годов. Кроме того, штраф на 1,6 млрд рублей касался только налога на прибыль и НДС, а значит при должном усердии налоговики могли бы обнаружить масштабы уклонений от выплат НДФЛ и социальных взносов. В документах суда говорится, что тогда он обратился к Аскендерову с предложением войти в капитал «Деловых линий». Тот заинтересовался, а также предложил, как сказано в материалах суда, потенциальных соинвесторов: политика и бизнесмена [Сулеймана] Керимова, [однофамильца экс-министра печати и информации Республики Дагестан Наримана] Гаджиева и [гендиректора «Нафты» Татьяну] Башмакову. В материалах суда не раскрываются имена потенциальных инвесторов, только фамилии. На первой встрече с ними Аскендеров якобы заявил: «Кажется, нам нужны партнеры получше». Вероятно, имея в виду отсутствующего Хабарова.

Дорога в суд. В «Деловых линиях» корпоративный конфликт и новые владельцы

В июле 2017 года Богатиков, Кобзев и Хабаров, сказано в материалах суда, встретились с Аскендеровым, Керимовым, Гаджиевым и Башмаковой (один из участников той встречи утверждает, что Керимова на ней не было). На встрече Богатиков рассказывал о своем бизнесе. В показаниях суду он говорил, что был тогда готов продать новым инвесторам 30% «Деловых линий» за один доллар, если они смогут решить потенциальные проблемы с налоговыми органами и обеспечить группе дешевые кредиты. 

Богатиков, по его собственным словам, дал понять Хабарову, что доля в 30% для новых инвесторов будет сформирована в том числе за счет его опциона. Он объяснял это тем, что все действующие акционеры должны пойти на уступки, чтобы спасти бизнес. Хабаров согласился на размывание своей доли до 15%, но выставил партнеру несколько новых условий, например, потребовал, чтобы ему выплатили задолженность по договору об оказании услуг и предоставили отсрочку по оплате опциона.

Новые инвесторы на очередной встрече в августе 2017 года дали понять — если они войдут в бизнес, партнерство с Хабаровым нужно прекратить, сказано в материалах суда. «Фактически у меня не было другого выбора, кроме как дать новым инвесторам то, что они хотели. Если бы я не пошел на сделку с новыми инвесторами, то у меня, по всей вероятности, в скором времени просто не было бы бизнеса, который нужно спасать. Я решил положить конец отношениям ООО «Деловые линии» и моим отношениям с господином Хабаровым», — говорится в показаниях Богатикова. В решении суда сказано: «как бы то ни было, мы совершенно лишены возможности установить, что новые инвесторы потребовали немедленно отстранить господина Хабарова в августе 2017 года или что новые инвесторы были готовы инвестировать в «Деловые линии» только в случае ухода господина Хабарова в августе 2017 года. Утверждения господина Богатикова об обратном ничем не подкреплены», — сказано в решении суда.

Глава пятая. Развязка

21 августа 2017 года Хабаров был фактически отстранен от управления «Деловыми линиями», его пропуска и пароли аннулированы. В середине сентября Хабаров встретился с Богатиковым, но их встреча продлилась не больше пары минут — Богатиков, по словам Хабарова, которые приведены в материалах суда, пришел на нее со шпаргалкой, в которой были записаны ответы на возможные вопросы Хабарова. С точки зрения Богатикова, на этой встрече он просто прояснил, что его обязательства по отношению к Хабарову прекращаются.

В решении суда говорится, что личности новых инвесторов «Деловых линий» не установлены, а «сделка покрыта завесой тайны», но это и не было целью судебного разбирательства.

В начале 2018 года у «Деловых линий» сменились акционеры — контроль  перешел к компании «0578 Холдинг», среди акционеров которой Александр Богатиков (43%), Магомедрасул Гаджиев (25%), Григорий Гурарий (12,5%), Татьяна Башмакова (12,5%) и Александр Кобзев (7%). Представитель Caledor Consulting Ltd говорил, что действия Богатикова по передаче 57% «Деловых линий» третьим лицам де-факто сделали невозможным выполнение условий соглашения по опциону. В решении суда упоминается, что новые инвесторы не смогли оградить «Деловые линии» от проблем с налоговой — компания в 2019 году получила уведомление от ФНС с постановлением о проведении налоговой проверки за период с 2016 по 2018 год, то есть за годы деятельности предыдущего руководства и владельцев. Собеседник Forbes, близкий к компании, признал, что налоговые проверки были и «Деловым линиям» приходится доплачивать налоги, хотя не уточнил порядок цифр. 

После того как Caledor не смогла реализовать опцион, она уведомила Богатикова о его расторжении и обратилась в лондонский арбитраж с иском к Богатикову и его структурам DLM и Daglemor. Перед этим, говорится в материалах суда, Богатиков написал Хабарову письмо, в котором заявил, что может потребовать от него возмещения неких убытков.

На суде юристы Хабарова заявляли, что в марте 2018 года примерная стоимость «Деловых линий» составляла $599 млн, а опционных акций  — $180 млн. Ответчики заявляли, что бизнес «Деловых линий» не имел стоимости из-за высоких налоговых обязательств, по их расчетам, объем невыплаченных налогов составляет около 32 млрд рублей. Суд встал на сторону Хабарова, оценив стоимость акционерного капитала «Деловых линий» в $392 млн, а опционных акций —  в $118 млн. С учетом цены опциона в $60 млн убыток Хабарова составил $58 млн.

4 июня 2020 года Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области наложил запрет на сделки с акциями «Деловых линий» по иску компании Caledor Consulting по оспариванию продажи долей Богатиковым в «Деловых линиях». А 9 октября у Хабарова прошли обыски, за которыми последовал допрос и арест. 

Из материалов уголовного дела, с которыми ознакомился Forbes, следует, что Богатиков обвиняет Хабарова в том, что тот в августе 2014 года сказал ему, что налоговые проверки проводятся по его инициативе. И предложил их прекратить за 30% от прибыли. В случае отказа Хабаров пригрозил Богатикову привлечением к уголовной и налоговой ответственности, сказано в постановлении о возбуждении уголовного дела. При этом никакого влияния у Хабарова не было, отмечается в документе. После того, как Богатиков согласился, Хабаров заставил его подписать с ним договор об оказании услуг и опционное соглашение. В итоге Богатиков, по версии следствия, с 24 декабря 2014 года по 2 мая 2017 года ежемесячно перечислял Хабарову деньги и в общей сложности перевел почти 842 млн рублей. А в начале 2018 года, когда истек трехлетний срок опциона, Хабаров сначала в одностороннем порядке расторг его, а затем обратился в лондонский арбитраж, чтобы дополнительно взыскать с Богатикова убытки. 

Forbes узнал подробности дела в отношении топ-менеджера «Траста» Михаила Хабарова

«Богатиков же не вчера родился. Разве он мог предполагать, что один человек может решить такую проблему, в том числе то, что Богатиков, как он говорил в своих показаниях, не доплатил более 30 млрд рублей налогов? Хабаров всегда был за развития бизнеса, он менеджер, «решение вопросов» — это вообще не про него. Он осуществлял вполне законное взаимодействие с госорганами. Например, через бизнес-омбудсмена Бориса Титова или других лиц. В частности, к Титову он обращался за содействием, когда у «Деловых линий» налоговая арестовала счета и не давала даже оплатить задолженность», — говорит собеседник Forbes, близкий к А1. Титов подтвердил этот факт Forbes.

Дополнительные материалы

Рейтинг Forbes: сколько миллиардеры химики и металлурги потратили на борьбу с COVID-19

 

Александр Богатиков отказался от комментариев, переадресовав вопросы своему адвокату Сергею Афанасьеву. Сергей Афанасьев не взял трубку и на момент публикации не ответил на сообщения. Татьяна Башмакова не ответила на сообщения. Пресс-служба «Полюс Голд» не ответила на запрос Forbes. В Совете Федерации, членом которого является Керимов, не ответили на запрос. Адвокат «Деловых линий» Татьяна Владимирова сообщила Forbes, что в решение LCIA по иску Хабарова к Богатикову сейчас оспаривается в Высоком суде Англии и Уэльса — слушания состоятся в ноябре 2020 года.