Личная история: как Игорь Шилов купил ЕМЦ, вывел его на IPO и стал кандидатом в рейтинг Forbes

Фото DR
Игорь Шилов Фото DR
Начав с торговли норковыми шапками, венгерским лечо и производства соков, Игорь Шилов сделал из «Европейского медицинского центра» «единорога» стоимостью больше $1 млрд. Теперь он может войти в список Forbes с оценкой состояния около $900 млн

25 июня одетый в синюю футболку мэр столицы Сергей Собянин ходил по «Московскому международному онкологическому центру» (ММОЦ). «Мы в свое время передали в концессию морально и физически устаревшее здание, — сказал он, открывая центр. — И сегодня получили одну из лучших в Европе клиник в области онкологии». Собянин, очевидно, вспомнил март 2011 года, когда он со своим тогдашним замом Ольгой Голодец заехал в «Европейский медицинский центр» (ЕМЦ). Основной владелец ЕМЦ Игорь Шилов, воспользовавшись моментом, посетовал, мол, «места мало, негде развиваться», и Голодец предложила предпринимателю взять в концессию ветхую 63-ю горбольницу на улице Дурова.

Через два года, в 2013-м, договор с городом был подписан, а ЕМЦ впервые закончил год с убытком — инвестиции легли на бюджет тяжелым бременем. Спустя восемь лет компания Шилова провела на Московской бирже первичное размещение и была оценена в $1,125 млрд, а он сам может войти в список Forbes с оценкой состояния около $900 млн.

«Всю прибыль оставляли себе»

Шилов закончил в 1986 году факультет «Организация и планирование материально-технического снабжения» (сейчас «экономики и управления». — Forbes) Новосибирского государственного университета, а спустя год 24-летний выпускник стал руководителем филиала комсомольско-молодежного коммерческого центра «Кузбасс» в Новосибирске. Центр занимался разведением норок и производством меховых изделий, «в том числе головных уборов», рассказал Шилов в письменных ответах Forbes.

«Налогов не было, всю прибыль оставляли себе, — вспоминает он. — Сколько? Да кто ж вспомнит! Советские рубли в то время из-за инфляции представляли мало ценности: в те времена выручка не измерялась деньгами, а из-за гиперинфляции был распространен бартер. Самое главное — нужно было понять, во что вложить деньги». По словам Шилова, одними из наиболее ходовых товаров были мех, автомобили, ширпотреб, видеомагнитофоны, поэтому, произведя очередную партию товара, нужно было максимально быстро обменять ее на что-то другое. «Вместе с партнерами мы старались держать руку на пульсе [спроса] и зарабатывать там, где есть возможность», — говорит он. — Все, что заработал через длинные цепочки бартера, удалось обратить в $100 000, которые и стали стартовым капиталом».

В 1992 году Шилов основал фирму с популярным для тех лет названием — «Союзплодоимпорт», которая ввозила из Венгрии лечо, кетчупы, салаты, а также соки и лимонады. «Такое название было выбрано, чтобы проще представляться на зарубежных заводах», — объясняет он. Довольно быстро компания стала одной из крупнейших в этих категориях продуктов в сибирском и дальневосточном регионах.

Виртуальная пробирка: как цифровая лаборатория анализов Lifetime+ выросла в десять раз за полгода

«Я проводил большую часть времени за пределами России, начиная с 1996 года, когда получил вид на жительство в Венгрии, откуда импортировали продукцию для «Союзплодоимпорта», — рассказал Шилов. — Сейчас я делю свое время между Великобританией, Кипром и Монако».

Шилов рассказывал Forbes, что для него и его партнеров кризисы были временем удач и прозрений. В кризис 1998 года они поняли, что в России можно перейти от торговли соками и продовольствием к их производству и создали компанию «Нидан», в которой у Шилова было 55%, у Леонида Шаймана — 35%, и у Чабы Лайоша Бальера — 10%. 

К 2006 году «Нидан» входила в четверку лидеров сокового рынка с долей 18%, а PepsiCo вела переговоры о ее покупке. Сделка не состоялась: на рынке говорили, что акционеры запросили слишком высокую цену. А «Нидан» тогда объявил, что в 2007 году выйдет на биржу. Однако вместо этого нашел в 2007 году другого покупателя — британский фонд Lion Capital LLP, который сначала выкупил 47% «Нидана», а затем довел свою часть до 75%, заплатив в целом около $500 млн.

Через три года, в 2010-м и его пакет, и оставшиеся доли миноритариев приобрела Coca-Cola. «В тот момент на российском рынке безалкогольных напитков проходила консолидация и такие крупные международные игроки, как Coca-Cola и Pepsi, скупали более мелкие компании, — вспоминает Шилов. — Мы поняли, что бороться с такими гигантами будет сложно, и решили выйти из бизнеса, за который была предложена хорошая цена».

Деньги на кармане

Получив деньги за первую часть своего пакета в соковой компании Шилов с партнерами резко сменили профиль бизнеса. В 2008 году они купили за $106,5 млн у «Аптечной сети 36,6» ЕМЦ: поликлинику, многопрофильный стационар, стоматологическую клинику и клиническую лабораторию.

Почему партнеры пошли в медицину? «Это отчасти личная история, — объясняет Шилов. — Моя мама заболела раком, и я на собственном опыте убедился, как сложно найти качественную медицинскую помощь в России. ЕМЦ на тот момент была лучшей клиникой с огромным потенциалом, и я решил, что войду в эту историю: у этой инвестиции были явные финансово привлекательные предпосылки, но был и человеческий мотив».

К тому же, как и в юности, бизнесмену нужно было как-то распорядиться средствами. «У меня были деньги от продажи «Нидана», — рассказывает Шилов, — и, в условиях начинавшегося кризиса 2008 года, их нужно было вкладывать, а история с болезнью мамы и поиском квалифицированной помощи заставили меня обратить внимание на рынок медицинских услуг. Я увидел, что в России есть потребность в качественных медуслугах, а предложение ограничено». Шилов говорил журналистам, что к 2015 году собирается довести капитализацию ЕМЦ с тогдашних €200 млн до €1 млрд. На это ушло 13 лет.

Шилов с партнерами, доли которых распределялись так же, как в «Нидане», купили компанию, построенную на особых принципах, которые внедрил один из первых владельцев ЕМЦ — приехавший в Россию французский врач-рентгенолог Андре Кобулофф. Он, потомок русских эмигрантов первой волны, получил убыточный ЕМЦ в 1994 году от создавшей его Europ Assistance. Идеей Кобулоффа было заманить высокой зарплатой европейских врачей, к которым пойдет состоятельный пациент. В 2004 году Кобулофф позвал на должность главного врача ЕМЦ Леонида Печатникова, тогда — главного терапевта Центральной республиканской больницы. К 2006 году тот «отшлифовал» систему, и Кобулофф продал ЕМЦ акционерам «Аптечной сети 36,6», по оценке участников рынка, за $15-20 млн.

В 2008 году, когда разразился очередной кризис, ЕМЦ продали Шилову — единственному из трех претендентов, у которого, по словам бывшего владельца «36,6» Артема Бектемирова, «деньги были, так скажем, на кармане». Кроме того, Шилов нашел с акционерами аптечной сети общий язык, рассказывал Forbes Константин Повстяной из Aquila Capital Group, который сотрудничал с ним еще в «Нидане»: «У Шилова очень развито предпринимательское чутье, а кроме того, было еще и понимание медицинской отрасли, потому что у его партнера [Шаймана] уже была своя клиника [новосибирский медицинский центр «Авиценна»]». 

Томографическая история

В декабре 2010 года Печатников стал руководителем департамента здравоохранения правительства Москвы, но связи с ЕМЦ не прервал. Одной из первых проблем, с которой он столкнулся на новом посту, стали цены на компьютерные томографы, которые государственные клиники покупали втрое дороже, чем ЕМЦ, — по 90 млн рублей за модель на 64 среза против 30 млн рублей. Он обратился к Шилову, и тот задействовал совместную с партнерами компанию «Инопром-мед» (через год поставила оборудования на 5,2 млрд рублей), а в 2011 году они создали еще одну — «Фармадис», которая вскоре получила 45 госконтрактов на 6 млрд рублей. «Я Шилову благодарен, — говорил Forbes Печатников. — Я купил за те же деньги в три раза больше, чем предполагал, томографов, МРТ и ангиографов и смог создать 21 сосудистый центр и «инфарктную» сеть».

Управлять геномом: как биоинформатика помогает лечить тяжелые болезни и даже коронавирус

Правда, такое сотрудничество вызывало много вопросов из-за возможного конфликта интересов. Особенно негодовали прежние поставщики томографов. «Ну не выигрываем мы [теперь] конкурсы [департамента]! Не получается у нас, — сетовал источник «Ведомостей» в «Инвестмеде». — Мы ушли в регион. Там оборудование помельче, но его много. Смотрю иногда [информацию о конкурсе], и понятно, что под кого-то прописано техзадание. Зачем туда идти? Все равно отметут на каком-то этапе».

Печатников в ответ указывает на завышенные цены поставки. Прежде чем «ломать рынок», рассказывал чиновник Forbes, он предупредил о конфликте интересов Собянина, антимонопольную службу, контрольное управление президента. «Все сказали: пусть хоть сам дьявол будет, лишь бы этот криминальный рынок раздолбить».

IPO, которого не было 

В 2011 году Шилов рассказывал, что они с партнерами получали много инвестиционных предложений от западных фондов, но от сделок отказывались. Тогда бизнесмен признавался журналистам, что акционеры рассматривали для себя возможность провести в 2014 году IPO, в ходе которого рассчитывали продать 30–40% акций компании. «Мы рассматривали возможность проведения IPO в 2018 году (в 2014 году — не рассматривали), однако в силу определенных геополитических событий отложили сделку, как [сделал тогда] и весь российский рынок», — рассказал Шилов. 

Впрочем, одно инвестиционное предложение ЕМЦ принял: в марте 2012 года фонд Baring Vostok Private Equity Fund IV купил 27% акций компании за $100 млн. Эта «инвестиция <…> позволила достроить госпиталь на улице Щепкина (15 500 квадратных метров), а также начать разработку новых проектов», — сказано на сайте фонда.

Щепетильное отношение к бренду

В 2013 году ЕМЦ как единственный претендент и участник городского тендера получил в концессию ветхую 63-ю горбольницу на улице Дурова. Планировалось построить на этом месте комплекс, состоящий из центров интервенционной радиологии, ядерной медицины и онкореабилитации с общим объемом инвестиций на уровне 2,9 млрд рублей. 1 млрд рублей сверх того EMЦ выплатил городу в качестве концессионного взноса.

В апреле 2020 года, ММОЦ на базе больницы № 63 начал прием пациентов.  По словам генерального директора ЕМЦ Андрей Яновского, в строительство и оборудование центра было вложено 7,5 млрд рублей.
В апреле 2020 года, ММОЦ на базе больницы № 63 начал прием пациентов.  По словам генерального директора ЕМЦ Андрей Яновского, в строительство и оборудование центра было вложено 7,5 млрд рублей.

В это время в стране готовился переход на финансирование медицины через систему обязательного медстрахования (ОМС), и в Москве планировали закрывать неэффективные, по мнению города, больницы. Печатников считал, что при ОМС 63-я больница не выжила бы: у нее не было хирургических отделений. Поэтому ее отдавали в концессию. Многие жители были несогласны с закрытием «неэффективных» больниц в принципе и передаче 63-й в концессию в частности. Начались протесты. Стройка замерла. «СМИ дошли до того, что пугают москвичей перспективой постройки на этом месте супермаркетов и ТРЦ, а мы щепетильно относимся к своей репутации и стоимости бренда», — отвечал тогда Шилов на вопросы Forbes. В 2016 году у ЕМЦ возник судебный спор со столичным Департаментом городского имущества — стороны не могли договориться об условиях концессионного соглашения. Примерно через год компании и городу удалось прийти к взаимопониманию, в 2017 стройка продолжилась. 

В апреле 2020 года, ММОЦ на базе больницы № 63 начал прием пациентов. По словам генерального директора ЕМЦ Андрея Яновского, в строительство и оборудование центра было вложено 7,5 млрд рублей.

Выход Абрамовича

Яновский считает, что Шилов как председатель совета директоров играет в компании ключевую роль и «глубоко погружен в стратегию ее развития». «Он настоящий предприниматель, и это дорогого стоит, — говорит Яновский, — Мы с ним вместе работаем уже 19 лет, и он нам [менеджерам] дает очень хороший пуш: он же неспокойный, для него это единственный бизнес, кроме выращивания трех козочек и курочек (у Шилова есть хозяйство IFarming в Новгородской области. — Forbes) для себя».

ЕМЦ целенаправленно расширял мощности. В 2017 году компания, которая давно работала по нескольким направлениям гинекологии, стала владельцем «Роддома на улице Правды». Эксперты оценивали сделку примерно в 1 млрд рублей. В роддоме были стационар на 50 коек, взрослая и детская реанимации и диагностическое отделение. Открыли онкоцентр в Коломне Московской области. Общая площадь помещений ЕМЦ достигла 74 000 квадратных метров. Направления онкологии и женского здоровья стали самыми доходными в деятельности ЕМЦ — 18% и 10% выручки, соответственно.

А что томографы? В какой-то момент, как рассказывал Шилов, в бизнесе госзакупок он разочаровался. Одной из причин была «поставленная под сомнение деловая репутация, ибо у нас те, кто работает с государством, — это непременно жулики, и доказывать, что ты не верблюд, не хватит жизни». В итоге они с партнерами продали поставлявшие томографы «Инопром-мед» и «Фармадис» менеджерам в 2012-м и 2015 году. 

К 2018 году ЕМЦ, по собственному признанию, «завершила цикл значительных капиталовложений». «В 2008 году, когда я стал акционером компании, в ЕМЦ входила поликлиника в Спиридоньевском переулке, стоматологический центр и строящийся офисный центр, а выручка составляла около $20 млн, — вспоминает сейчас Шилов. — За это время было инвестировано €440 млн и теперь ЕМЦ — это семь многопрофильных медицинских центров, родильный дом и реабилитационный центр, а также три гериатрических центра. Выручка по итогам 2020 года превысила €241 млн». Для сравнения, в 2015 году выручка была порядка €123 млн.

Прожить сто счастливых лет: как сформировать здоровые привычки за 12 дней 

В феврале 2020 года долю Baring Vostok выкупила группа «Мединвестгрупп» (МИГ), принадлежащая Виктору Харитонину, основному владельцу крупного поставщика лекарств — «Фармстандарт» (Харитонин не ответил на вопросы Forbes). Фонд заявлял, что продажа пакета соответствует инвестиционной стратегии компании. По оценкам игроков рынка, МИГ заплатила около 20 млрд рублей, или $277 млн по среднегодовому курсу — почти втрое больше, чем этот пакет обошелся Baring Vostok. ЕМЦ же получила профильного инвестора с медицинскими активами.

2020 год ЕМЦ закончил на втором месте по выручке среди частных клиник, заработав 21,3 млрд рублей. Он уступил только «Медси» Владимира Евтушенкова с выручкой 25 млрд рублей, и опередив «Мать и дитя» Марка Курцера — 19,1 млрд рублей.

В июне 2021 неожиданно стало известно, что среди акционеров ЕМЦ с пакетом такого же размера, какой был у МИГ, появились Greenleas International Holdings партнера Харитонина по «Фармстандарту» Романа Абрамовича и Hiolot Holdings другого партнера — Егора Кулькова. В компании Абрамовича Millhouse заявили, что он вошел в капитал ЕМЦ 1 июня 2021 года. И Абрамович, и Кульков продали свои доли на IPO на Московской бирже, состоявшемся 15 июля. Сколько они заработали на этой сделке, неизвестно. Рыночная капитализация ЕМЦ составила около $1,125 млрд, а Шилов, по подсчетам Forbes, получил за часть проданных акций около $180 млн. Оставшаяся у него доля ЕМЦ и дивиденды за несколько последних лет позволяют оценить его состояние примерно в $900 млн. 

На вопрос, будет ли он вкладывать полученные на IPO средства в развитие ЕМЦ, бизнесмен отвечает: «Конечно, буду! Потому что считаю медицину самой привлекательной темой в нашей стране, с безграничными возможностями развития». 

Дополнительные материалы

20 крупнейших медицинских компаний России. Рейтинг Forbes