Нормальные и не нормальные

Елена Евграфова Forbes Contributor
Зачем интеллектуальной экономике нужны интроверты

Если посмотреть на коллектив практически любого отдела практически любой компании, окажется, что интровертов там удручающе мало. Исключение составляют разве что подразделения программистов или банковских аналитиков. Считается, что в человеческой популяции вообще интровертов меньше, чем экстравертов. Достоверной статистики мне найти не удалось, но в качестве косвенного доказательства могу предложить тот факт, что во время семинара по типологии Майерс-Бриггс в нашем издательском доме интровертов в каждой группе было в три раза меньше, чем экстравертов.

Впервые о делении людей на интровертов и экстравертов я услышала, когда в России забрезжила рыночная экономика и к нам стали проникать идеи из американской корпоративной культуры. Тогда я узнала, что существуют общительные, открытые и жизнерадостные, то есть во всех отношениях правильные люди — экстраверты; а также замкнутые, себе на уме индивидуалисты и затворники, не очень приятные и не очень желательные персоны — интроверты.

В детстве я ненавидела пионерский лагерь, став взрослой в любой «команде», чувствовала себя сбоку припекой, а на большинстве вечеринок изнывала от скуки — так что я сразу почувствовала, что в число «правильных» не вхожу и решила досконально разобраться с тем, что же не так с интровертами. Я записалась на семинар по типологии Майерс-Бриггс и прочитала восьмисотстраничный труд Карла Густава Юнга «Психологические типы». Полученные знания меня вполне успокоили. Оказалось, что интроверты совсем не мизантропы и не эгоцентрики и вообще ничем не хуже экстравертов — они просто другие. А все обидные оценки и эпитеты — это придирки большинства. Ведь, как известно, если какая-то группа людей составляет не больше четверти коллектива, остальные обязательно навешивают на нее ярлык.

Два психологических типа отличаются друг от друга прежде всего тем, как восстанавливают энергию и как обрабатывают информацию. Если экстраверт предпочитает отдыхать среди людей, то интроверту нужно хотя бы часок-другой побыть в одиночестве, чтобы пополнить энергетические батареи. Мышление экстраверта, говоря в двух словах, больше ориентировано на объективное, а интроверта — на субъективное, ум экстраверта более практический, а интроверта — аналитический. Чтобы лучше разобраться в предмете, надо читать Юнга, главное же, следует уяснить, что нет нормального или ненормального темперамента или типа мышления. Сам Юнг призывал избавиться от тирании «лженаучного предрассудка о нормальном человеке».

Однажды в англоязычном интернете мне попалась статья с названием «Как интроверту стать экстравертом». Полагаю, за статью «Как гомосексуалисту стать натуралом» в англосаксонском мире автора подвергли бы жесточайшему остракизму, однако статья неполиткорректная по отношению к интровертам, увы, сходит с рук, и это несмотря на то, что признаки того или иного психологического типа нередко проявляются уже в младенческом возрасте, то есть не зависят от воли человека.

Один интроверт-американец рассказывал мне, что ему пришлось обратиться за советом и поддержкой к психологу, чтобы безболезненно пройти многочасовую цепь собеседований при приеме на очень высокую должность в большой компании. Психолог посоветовал ему, когда станет невмоготу, сослаться на необходимость сделать важный звонок и хотя бы на пятнадцать минут уединиться, чтобы восстановить душевный баланс. Мой друг успешно прошел собеседование и получил работу, но факт остается фактом: даже востребованный и ценный специалист вынужден мимикрировать, скрывать свою натуру, чтобы в корпорации его признали своим. И это несмотря на то, что в последнее время психологи единодушны в том, что успешные бизнес-лидеры бывают как экстравертами, так и интровертами. Интроверты не любят ходить на телевидение, выступать с зажигательными речами перед толпой и вообще привлекать к себе внимание. Они не очень подходят, чтобы командовать полками и вести народ на баррикады, но вполне эффективны, когда требуются более тонкие методы управления.

Любой вид тимбилдинга, будь то корпоративные вечеринки, аутинги, капустники, сплачивающие коллектив подвижные игры не свежем воздухе, совместные походы в баню, на боулинг или караоке, — отличный способ восстановить энергию для экстраверта и израсходовать — для интроверта. Насколько все эти забавы действительно сплачивают взрослых людей —большой вопрос, но звереющий от светских разговоров или пения хором интроверт всегда рискует вызвать подозрение в том, что он «некомандный игрок» или что-нибудь в этом роде. Пытаясь же изобразить веселье во время подобных мероприятий, он часто выглядит фальшиво, так что опять оказывается в проигрыше.

Интроверт не будет высказываться на совещаниях, если ему нечего сказать, и в глазах многих начальников проиграет экстраверту, который без умолку изрекает банальности, демонстрируя «вовлеченность» и купаясь в лучах внимания к своей персоне. И даже высказанное интровертом мнение может быть не услышано, потому что в силу стиля мышления он иначе, чем экстраверт, аргументирует свою точку зрения, и большинство может его аргументы не оценить.

Игнорируя мнение интровертов, мы получаем искаженную картину мира. У Аристотеля был экстравертный тип мышления, а у Платона — интровертный, Гете и Дарвин были экстравертами, а Шиллер и Кант — интровертами: для сбалансированного суждения нужны и те и другие. Интуиция подсказывает, что если бы побольше интровертов было допущено к выработке решений в BP, разлива нефти в Мексиканском заливе, возможно, и не случилось бы — там явно тон задавали экстраверты с их практическим умом.

Все люди разные, так что любой унифицированный подход к ним — это ошибка. Нормальный человек — лженаучный предрассудок, большинство не всегда право, а стандартизация людей — это последнее дело в интеллектуальноемкой экономике.

Автор — главный редактор журнала Harvard Business Review Россия и книжного издательства United Press/Альпина Бизнес Букс

Новости партнеров