В прошлом номере я рассказал о проникновении USDT в аргентинскую экономику, опираясь на рассказ одного известного визионера и собственные поиски в интернете. Однако волею судеб я недавно оказался в Буэнос-Айресе и решил за свой счет проверить правдивость этой истории.
Привезти из аргентинской столицы особенно нечего, годы кризисов и уход крупных брендов дают о себе знать. Единственная идея — народный аргентинский десерт «Дульсе де Лече», по вкусу напоминающий нашу вареную сгущенку, но в красивой баночке и с романтическим названием. И вот я задаю вопрос продавцу магазина в районе Сан-Тельмо: а нельзя ли оплатить криптой? «Пожалуйста», — улыбается аргентинец, и на кассовом терминале высвечивается QR-код. Я сканирую его своим криптоприложением, и через пару секунд кассовый аппарат выстреливает в меня чеком. Для чистоты эксперимента я оплачиваю второй набор баночек обычной кредиткой и обнаруживаю, что заплатить криптой оказалось на 11,4% выгоднее. Почему? Если сильно упростить, то платеж картой — это лабиринт посредников, а криптоплатеж — короткая прямая дорожка.
Новые рельсы
Когда я плачу картой, чек едет по цепочке: терминал — банк магазина (эквайер) — платежная система — банк, выдавший мне карту. По дороге идет несколько конвертаций, в каждую заложен спред, плюс комиссии всех участников. В стране, где у песо куча курсов, итоговый курс для держателя карты почти гарантированно хуже рыночного. К тому же магазин может ожидать реальных денег за проданный товар от двух до 20 дней в зависимости от банка — все из-за той же посреднической технологии. В стране, где инфляция пусть не 300%, как было два года назад, а только 30%, это все еще очень дорогая трансакция.
Когда я плачу стейблкоином, все проще: по QR я отправляю монеты напрямую на кошелек кондитерской. Посредников меньше, комиссии — доли процента, а курс ближе к реальному. Из этих двух вещей — спредов и комиссий в карточной цепочке, стоимости денег и инфляционной корректировки — и складывается разница в пользу «криптовареной сгущенки». Но почему за право проводить кондитерские трансакции сегодня борются банки, финтех и криптоинфраструктура?
В мире стейблкоинов пока все еще есть два новых слова, которые любят люди из финтеха: on-ramp и off-ramp. On-ramp — это любой сервис, который затягивает ваши обычные деньги в криптомир: биржа, приложение, кошелек, куда вы кладете рубли/доллары/песо и где получаете USDT или USDC. Off-ramp, наоборот, выход: сервис, который превращает ваши стейблкоины обратно в фиат на карте или счете магазина.
В моей истории с «Дульсе де Лече» схема выглядела примерно так. On-ramp — это место, где я заранее купил свои USDT. Мой кошелек — просто удобный интерфейс поверх блокчейна. Когда я сканирую QR, стейблкоины летят в сторону кондитерской. Дальше включается off-ramp: платежный провайдер магазина получает монеты, и магазин либо оставляет их в «цифровых долларах», либо сливает на локальной бирже за песо.
В классическом карточном мире ту же роль играют банки-эквайеры, процессинговые центры и Visa/Mastercard. Но сейчас криптобиржи, финтех-процессоры, провайдеры on/off-ramp и необанки предлагают полную инфраструктуру для перевода бизнесов на рельсы стейблкоинов. Они не печатают деньги и не выдают кредиты — они строят рельсы, по которым бегают цифровые доллары.
И за то, по каким рельсам пойдет денежный экспресс, конкурируют старые банки, молодые финтех-«единороги» и криптоинфраструктура. У молодых пока все получается значительно дешевле и быстрее.
Тут самое время дать слово человеку, который смотрит на те же баночки сгущенки глазами не только туриста, но и инвестора, который рассказал мне про проникновение USDT в Латинскую Америку и Африку. Виктор Орловский — венчурный инвестор и визионер, основатель фонда R136 Ventures и автор книги «От носорога к единорогу: как компаниям из списка Fortune 500 эволюционировать в цифровую эпоху». Слово Виктору.
Как устроен рынок
Что такое стейблкоин USDT/USDC? По сути это «частные деньги» (расписки), упакованные в форму цифрового ETF. Расписки эти обеспечены казначейскими облигациями США. Когда вы покупаете стейблкоин, вы буквально покупаете дериватив на эти облигации. Оборот стейблкоинов, по данным a16z, превысил за последние 12 месяцев $9 трлн, а оборот Visa был в районе $16 трлн. По данным того же a16z, стоимость трансакции в стейблкоине меньше цента и практически не зависит от суммы перевода, а стоимость трансакции для мерчента (продавца) по кредитной карте на американском рынке — от 2% и выше, и перевод физлица за границу обойдется минимум в 6%. И скорость платежа в стейблкоине — секунда. В 2025-м стейблкоины получили статус официального платежного средства в США. Я смотрю на этот рынок следующим образом.
Первый слой — пользовательский. Кошельки, QR-коды, криптокарты, кнопка «Pay in USDC» в интерфейсе маркетплейса — то, что видит покупатель десерта в Буэнос-Айресе.
Второй слой — on-ramp и off-ramp, то есть биржи и компании, предлагающие кастодиальные услуги. Все, что превращает фиат или другую крипту в стейблкоины и обратно. Биржи, платежные провайдеры, локальные финтех-игроки. Именно здесь бизнесу снимают головную боль с валютным контролем, корсчетами и SWIFT такие компании, как Binance или MoonPay.
Третий слой — игроки, соединяющие банки, корпорации и финтех-компании с новым миром. Они дают API, маршрутизируют платеж, обеспечивают комплаенс и отчетность. Часто они предлагают «встроенные финансы» (embedded finance) в формате white label. Пример — Reap Global.
Четвертый слой — необанки, обслуживающие клиентов в стейблкоинах (счета, платежи и пр.). Это Ramp, Airwallex. Пятый слой — платежные системы, проводящие локальные и международные платежи, например 1Money, Codex. Шестой слой — провайдеры ликвидности для рынка стейблкоинов, это, например, Elixir или Coinchange. Седьмой слой — компании, выпускающие собственно стейблкоины: Circle, Tether. Восьмой слой — блокчейн-инфраструктура нижнего (первого) уровня: Ethereum или Tron.
С инвестиционной точки зрения нас меньше интересует «очередной цифровой доллар» и больше — те, кто строит рельсы для него. Покупка Bridge компанией Stripe за $1 млрд — показательный пример: крупный финтех с классической карточной инфраструктурой покупает готовый мост в мир стейблкоинов, вместо того чтобы изобретать все с нуля. Похожим путем идут Visa, банки и локальные чемпионы в Латинской Америке и Африке. Это классический признак зрелости: старые игроки начинают скупать новую инфраструктуру.
Где здесь деньги для инвестора? Во-первых, в B2B-платежных провайдерах, позволяющих бизнесу проводить платежи в стейблкоинах так же просто, как сегодня по SWIFT, но быстрее и дешевле. Во-вторых, в решениях для комплаенса и риск-менеджмента: по мере роста объемов серьезные игроки не смогут работать без автоматизированного KYC/AML и мониторинга цепочек. В-третьих, в казначейских продуктах для компаний, которые держат часть ликвидности в «цифровых долларах» и хотят этим управлять.
Логичный следующий шаг после стейблкоинов — токенизация других биржевых инструментов: корпоративных бондов, акций публичных компаний, недвижимости. Что приведет к переформатированию всей Уолл-стрит. Это, правда, большая угроза для крупнейших игроков и слишком серьезная ставка, чтобы они быстро сдались под нажимом регулятора, толкающего рынок вперед.
Деньги в чате
Кстати, между прошлой колонкой и этой история сделала еще один виток. Я обнаружил, что Telegram Wallet, который я не так давно неизвестно зачем открыл, вышел на новый уровень. По сути, Telegram Wallet превращается в два кошелька под одной кнопкой. Первый — кастодиальный Crypto Wallet: за вас хранят ключи, вы видите баланс и можете в пару тапов купить USDT, биткоин, TON, токенизированное золото, а заодно «цифровые» версии американских акций и ETF. Второй — TON Wallet, уже некастодиальный: это дверь в онлайн-мир TON, с DeFi, стейкингом и мини-приложениями.
Ключевой ингредиент — USDT на блокчейне TON, который встроен в этот кошелек. Для пользователя это выглядит как еще одна кнопка «Отправить деньги», но поверх нее уже бегут стейблкоины. То, что начиналось как эксперимент с криптоплатежом за десерт, постепенно превращается в новую норму: ваш список чатов становится одновременно и списком платежных контрагентов, и витриной активов. В классическом мире за это отвечали три разных приложения с тремя слоями регуляторной бюрократии. В новом мире суперприложений все съезжается в один мессенджер.
Если сложить это с тем, о чем рассказал Виктор, получается любопытная картинка. С одной стороны — привычный мессенджер. С другой — внутри того же окна у вас лежат «цифровые доллары» (USDT), токенизированные фонды денежного рынка и даже нарезка американских акций. И по тем же рельсам вы платите фрилансеру в Маниле, заказываете десерт в Буэнос-Айресе и участвуете в размещении облигаций. Один и тот же интерфейс начинает выполнять роль банка, брокера и платежной системы.
Пока мессенджеры тихо превращаются в банки и брокеров, самое время задать вопрос: где в этой картине окажемся мы? Для предпринимателя и инвестора вопрос уже не в том, нравится ли ему крипта, а в том, как он встроится в этот новый слой — будет ли просто еще одним контактом в списке или сервисом, через который по этим рельсам поедут деньги, клиенты и активы.
А что в России? Удивительно все в России. Притом что за многими инновациями в новом платежном мире стоят наши талантливые ребята, работающие через Кипр и Дубай, мы тратим силы способнейших программистов на то, чтобы, например, блокировать звонки в Telegram. А ведь у нас есть шанс возглавить процесс трансформации платежных систем, и в условиях отключения SWIFT и международных платежных систем нам-то все это как раз и надо.
При участии Виктора Орловского
Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора