Смена караула в ФРС: какой может быть денежно-кредитная политика США в новом году
Срок Джерома Пауэлла на посту председателя Федеральной резервной системы истекает в мае 2026 года. Смена главы ФРС станет одной из ключевых развилок для экономики США и глобальных финансовых рынков в предстоящем году и может определить развитие процессов в мировой финансовой системе.
Президент Дональд Трамп уже сигнализировал, что склоняется к кандидатуре директора Национального экономического совета Кевина Хассета, хотя позже назвал также бывшего члена Совета управляющих ФРС Кевина Уорша. Хассет определял экономическую политику Трампа еще в первый срок его президентства и считается лояльным и зависимым от Белого дома. Такой выбор повышает вероятность более мягкой денежно-кредитной политики, которую новый глава будет проводить под давлением исполнительной власти. Это грозит повторением опыта Артура Бёрнса, действия которого на посту главы ФРС в 1970-х годах способствовали переходу экономики в состояние стагфляции.
При этом текущий цикл снижения ставок уже привел ставку к нейтральному уровню в 3,5–3,75% после декабрьского снижения на 25 б. п. Дальнейшие шаги вызывают все больше споров внутри ФРС, а долгосрочные риски связаны с рекордным госдолгом и его обслуживанием.
Ставка в нейтральной зоне
Главный вопрос: какой уровень ставки оптимален? К декабрю 2025 года ФРС снизила ее с максимума цикла на 175 б. п., доведя до уровня, который сама оценивает как находящийся в широком диапазоне оценок нейтральной ставки. Консенсус ФРС оценивает нейтральную реальную ставку в 1% — настолько выше инфляции она должна быть, чтобы денежно-кредитная политика не оказывала значимого влияния на экономику и цены. Однако диапазон оценок в руководстве регулятора достаточно широк — от 0,7% до 1,9%, а девять из 19 членов ФРС склонны считать, что нейтральная ставка выше 1%. Инфляция же упорно не вписывается в цель 2%: дефлятор потребительских расходов (PCE) растет на 2,8% г/г, индекс потребительских цен (CPI) — около 3% г/г. По мнению главы Федерального резервного банка Нью-Йорка Джона Уильямса, тарифная политика Трампа могла дополнительно повысить инфляцию на 0,5 п. п., но пока доминирует мнение, что это влияние будет временным. Даже если этот эффект игнорировать, то ставка уже в зоне нейтральности, а инфляция не у цели. Из 12 голосующих членов Комитета по операциям на открытом рынке ФРС (FOMC) двое были против последнего снижения ставки и еще трое высказывали сомнения в необходимости такого шага перед заседанием, но в итоге все же проголосовали за.
На этом фоне в декабрьских прогнозах ФРС сигнализировала о возможной паузе — прогноз предполагает лишь одно снижение ставки в 2026 году. Глава ФРС Джером Пауэлл неоднократно подчеркивал, что решения основаны исключительно на данных, а не на политических пожеланиях. Однако смена руководства может изменить этот баланс: ключевые кандидаты Трампа полагали, что ставку нужно снизить еще на 1-2 п. п., а сам глава Белого дома хотел бы видеть ставку на уровне 1% уже через год, что возможно только при условии рецессии и снижения инфляции значительно ниже целевого уровня.
Внутренний конфликт в ФРС
Одна из главных проблем будущего председателя — растущие разногласия внутри FOMC. В 2025 году начал формироваться раскол: часть членов, особенно президенты региональных резервных банков, выступали против снижений ставки. Их аргумент прост: дальнейшее смягчение рискует разогнать инфляцию, которая пока не демонстрирует устойчивого возврата к 2%.
Если новым председателем станет Хассет, склонный учитывать пожелания Белого дома о низких ставках для стимулирования роста, противоречия могут обостриться. Глава ФРС не имеет прямого влияния на действия председателей региональных резервных банков, консолидировать мнения в такой ситуации сложно, хотя до сих пор Пауэллу удавалось сохранить основной консенсус.
Хассет в недавних интервью подчеркивал, что намерен отстаивать независимость ФРС и что мнение президента «не будет иметь веса» в решениях FOMC, но это похоже на политические заявления, призванные повысить шансы на утверждение в конгрессе. Рынки помнят давление Трампа на ФРС во время первого срока и опасаются, что политическое назначение может сместить баланс в пользу более мягкой политики. Именно поэтому в конце 2025 года мы увидели рост доходности долгосрочных облигаций, несмотря на снижение ставки в декабре, ослабление доллара и новый подъем цен на золото.
Риски фискального доминирования
Более глубокая проблема кроется в историческом наследии мягкой политики ФРС и фискальной политики последних десятилетий. После финансового кризиса 2008 года и особенно в период пандемии экономика жила в условиях сверхнизких ставок и масштабного количественного смягчения. Это создало комфортные условия для политиков: дефицит бюджета рос без немедленных болезненных последствий, а госдолг превысил 120% ВВП. Сейчас же средние ставки обслуживания госдолга находятся на уровне 3,3% годовых, что существенно выше, чем в последнее десятилетие, но пока еще ниже долгосрочных ставок в экономике, составляющих 4%-4,5%. И даже при этом проценты по госдолгу превысили $1,2 трлн в год, или около 4% ВВП.
Стоимость обслуживания долга становится все более реальной проблемой. При ставке около 4% расходы на проценты будут ближе к 5% ВВП. Придется либо жертвовать важными бюджетными программами, либо наращивать дефицит, который и так находится на уровнях 6-7% ВВП. Если ФРС под политическим или рыночным давлением продолжит агрессивно снижать ставки, это продемонстрирует, что монетарная политика подстраивается под нужды казначейства, а не под инфляционные цели. Такой выбор приоритетов называется фискальным доминированием и грозит выходом инфляции из-под контроля. В США это пока гипотетический риск, но он обсуждается все активнее: дальнейшее смягчение без очевидного снижения инфляции будет усиливать долгосрочные проблемы и снижать доверие к доллару при огромных внешних обязательствах США.
Краткосрочные эффекты более мягкой политики, конечно, могут быть позитивными для экономики и прибылей компаний. Однако если инфляция залипнет в районе 3% и выше, то долгосрочные ставки все равно останутся высокими, что поставит ФРС перед выбором: либо более жесткая политика, либо переход к давно забытому управлению кривой доходности облигаций, что исказит рыночные сигналы и создаст еще большие потенциальные риски для инфляции и доллара.
Для глобальных рынков это будет означать рост волатильности и поиск новых точек опоры. Современные деньги обеспечены только наличием долгосрочного доверия к тому, что центральные банки будут обеспечивать устойчивые низкие уровни инфляции.
Особенно уязвимы облигации: при признаках фискального доминирования доходности длинных гособлигаций могут еще больше вырасти, а спред между краткосрочными и долгосрочными ставками расширится, усиливая давление на бюджет. ФРС в итоге придется как-то реагировать, чтобы не допустить нарушения финансовой стабильности.
При таком наборе рисков рынкам мог бы больше понравиться не Хассет, а другой кандидат на место главы ФРС — Кевин Уорш, он воспринимается как менее зависимая фигура. Но сам Уорш исторически выступал не только за снижение ставок, но и за более активное сокращение баланса ФРС, а это может создавать определенный стресс на финансовых рынках, привыкших к комфортной, переполненной избыточной ликвидностью среде.
2026 год станет тестом на независимость Федеральной резервной системы. Назначение председателя, склонного к более активному смягчению и недооценке инфляционных рисков, может дать краткосрочный стимул экономике, но усилит внутренние противоречия в FOMC и повысит риски усиления фискального доминирования. В условиях высокого госдолга и залипшей инфляции преждевременное снижение ставок будет вести к деградации доверия к доллару и создавать еще большую неопределенность.
Инвесторам стоит готовиться к повышенной волатильности: диверсификация, хеджирование инфляционных рисков и внимательное отслеживание сигналов от ФРС будут в центре внимания. Исход будет зависеть от того, сможет ли новый глава сохранить баланс между ростом и ценовой стабильностью в политически заряженной обстановке.
Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора