Смена караула в ФРС: какой может быть денежно-кредитная политика США в новом году

Срок Джерома Пауэлла на посту председателя Федеральной резервной системы истекает в мае 2026 года. Смена главы ФРС станет одной из ключевых развилок для экономики США и глобальных финансовых рынков в предстоящем году и может определить развитие процессов в мировой финансовой системе. 

Президент Дональд Трамп уже сигнализировал, что склоняется к кандидатуре директора Национального экономического совета Кевина Хассета, хотя позже назвал также бывшего члена Совета управляющих ФРС Кевина Уорша. Хассет определял экономическую политику Трампа еще в первый срок его президентства и считается лояльным и зависимым от Белого дома. Такой выбор повышает вероятность более мягкой денежно-кредитной политики, которую новый глава будет проводить под давлением исполнительной власти. Это грозит повторением опыта Артура Бёрнса, действия которого на посту главы ФРС в 1970-х годах способствовали переходу экономики в состояние стагфляции. 

При этом текущий цикл снижения ставок уже привел ставку к нейтральному уровню 3,5–3,75% после декабрьского снижения на 25 базисных пунктов (б. п.). Дальнейшие шаги вызывают все больше споров внутри ФРС, а долгосрочные риски связаны с рекордным госдолгом и его обслуживанием. 

Ставка в нейтральной зоне

Главный вопрос: какой уровень ставки оптимален? К декабрю 2025 года ФРС снизила ее с максимума цикла на 175 б. п., доведя до уровня, который сама оценивает как находящийся в широком диапазоне оценок нейтральной ставки. Консенсус ФРС оценивает нейтральную реальную ставку в 1% — на столько выше инфляции она должна быть, чтобы денежно-кредитная политика не оказывала значимого влияния на экономику и цены. Однако диапазон оценок в руководстве регулятора достаточно широк — от 0,7% до 1,9%, а девять из 19 членов ФРС склонны считать, что нейтральная ставка выше 1%. Инфляция же упорно не вписывается в цель — 2%: дефлятор потребительских расходов (PCE) растет на 2,8% г/г, индекс потребительских цен (CPI) — около 3% г/г. По мнению главы Федерального резервного банка Нью-Йорка Джона Уильямса, тарифная политика Трампа могла дополнительно повысить инфляцию на 0,5 процентных пункта (п. п.), но пока доминирует мнение, что это влияние будет временным. Даже если этот эффект игнорировать — ставка уже в зоне нейтральности, а инфляция не у цели. Из 12 голосующих членов Комитета по операциям на открытом рынке ФРС (FOMC) двое были против последнего снижения ставки и еще трое высказывали сомнения в необходимости такого шага перед заседанием, но в итоге все же проголосовали за. 

На этом фоне в декабрьских прогнозах ФРС сигнализировала о возможной паузе — прогноз предполагает лишь одно снижение ставки в 2026 году. Глава ФРС Джером Пауэлл неоднократно подчеркивал, что решения основаны исключительно на данных, а не на политических пожеланиях. Однако смена руководства может изменить этот баланс: ключевые кандидаты Трампа полагали, что ставку нужно снизить еще на 1-2 п. п., а сам глава Белого дома хотел бы видеть ставку на уровне 1% уже через год, что возможно только при условии рецессии и снижения инфляции значительно ниже целевого уровня. 

Внутренний конфликт в ФРС

Одна из главных проблем будущего председателя — растущие разногласия внутри FOMC. В 2025 году начал формироваться раскол: часть членов, особенно президенты региональных резервных банков, выступали против снижений ставки. Их аргумент прост: дальнейшее смягчение рискует разогнать инфляцию, которая пока не демонстрирует устойчивого возврата к 2%.

Если новым председателем станет Хассет, склонный учитывать пожелания Белого дома о низких ставках для стимулирования роста, противоречия могут обостриться. Глава ФРС не имеет прямого влияния на действия председателей региональных резервных банков, консолидировать мнения в такой ситуации сложно, хотя до сих пор Пауэллу удавалось сохранить основной консенсус. 

Хассет в недавних интервью подчеркивал, что намерен отстаивать независимость ФРС и что мнение президента «не будет иметь веса» в решениях FOMC, но это похоже на политические заявления, призванные повысить шансы на утверждение в Конгрессе. Рынки помнят давление Трампа на ФРС во время первого срока и опасаются, что политическое назначение может сместить баланс в пользу более мягкой политики. Именно поэтому в конце 2025 года мы увидели рост доходности долгосрочных облигаций — несмотря на снижение ставки в декабре, ослабление доллара и новый подъем цен на золото. 

Риски фискального доминирования

Более глубокая проблема кроется в историческом наследии мягкой политики ФРС и фискальной политики последних десятилетий. После финансового кризиса 2008 года и особенно в период пандемии экономика жила в условиях сверхнизких ставок и масштабного количественного смягчения. Это создало комфортные условия для политиков: дефицит бюджета рос без немедленных болезненных последствий, а госдолг превысил 120% ВВП. Сейчас же средние ставки обслуживания госдолга находятся на уровне 3,3% годовых, что существенно выше, чем в последнее десятилетие, но пока еще ниже долгосрочных ставок в экономике, составляющих 4%-4,5%. И даже при этом проценты по госдолгу превысили $1,2 трлн в год или около 4% ВВП. 

Стоимость обслуживания долга становится все более реальной проблемой. При ставке около 4% расходы на проценты будут ближе к 5% ВВП. Придется либо жертвовать важными бюджетными программами, либо наращивать дефицит, который и так находится на уровнях 6-7% ВВП. Если ФРС под политическим или рыночным давлением продолжит агрессивно снижать ставки, это продемонстрирует, что монетарная политика подстраивается под нужды казначейства, а не под инфляционные цели. Такой выбор приоритетов называется фискальным доминированием и грозит выходом инфляции из-под контроля. В США это пока гипотетический риск, но он обсуждается все активнее: дальнейшее смягчение без очевидного снижения инфляции будет усиливать долгосрочные проблемы и снижать доверие к доллару при огромных внешних обязательствах США.

Краткосрочные эффекты более мягкой политики, конечно, могут быть позитивными для экономики и прибылей компаний. Однако если инфляция залипнет в районе 3% и выше, долгосрочные ставки все-равно останутся высокими, что поставит ФРС перед выбором: либо более жесткая политика, либо переход к давно забытому управлению кривой доходности облигаций, что исказит рыночные сигналы и создаст еще большие потенциальные риски для инфляции и доллара. 

Для глобальных рынков это будет означать рост волатильности и поиск новых точек опоры. Современные деньги обеспечены только наличием долгосрочного доверия к тому, что центральные банки будут обеспечивать устойчивые низкие уровни инфляции. 

Особенно уязвимы облигации: при признаках фискального доминирования доходности длинных гособлигаций могут еще больше вырасти, а спред между краткосрочными и долгосрочными ставками расширится, усиливая давление на бюджет. ФРС в итоге придется как-то реагировать, чтобы не допустить нарушения финансовой стабильности. 

При таком наборе рисков рынкам мог бы больше понравится не Хассет, а другой кандидат на место главы ФРС — Кевин Уорш, он воспринимается как менее зависимая фигура. Но сам Уорш исторически выступал не только за снижение ставок, но и за более активное сокращение баланса ФРС, а это может создавать определенный стресс на финансовых рынках, привыкших к комфортной, переполненной избыточной ликвидностью среде. 

2026 год станет тестом на независимость Федеральной резервной системы. Назначение председателя, склонного к более активному смягчению и недооценке инфляционных рисков, может дать краткосрочный стимул экономике, но усилит внутренние противоречия в FOMC и повысит риски усиления фискального доминирования. В условиях высокого госдолга и залипшей инфляции преждевременное снижение ставок будет вести к деградации доверия к доллару и создавать еще большую неопределенность.

Инвесторам стоит готовиться к повышенной волатильности: диверсификация, хеджирование инфляционных рисков и внимательное отслеживание сигналов от ФРС будут в центре внимания. Исход будет зависеть от того, сможет ли новый глава сохранить баланс между ростом и ценовой стабильностью в политически заряженной обстановке.

Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора